Ганс Кристиан Андерсен: 46 цитат на каждый день

Подборка из 46 цитат Ганса Кристиана Андерсена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Светила луна, а в Италии лунная ночь не темней тусклого северного зимнего дня. Она даже светлей, потому что воздух светится и ободряет нас, тогда как на севере холодное свинцовое небо нас давит к земле, к холодной сырой земле.

   Светила луна, а в Италии лунная ночь не темней тусклого северного зимнего дня. Она даже светлей, потому что воздух светится и ободряет нас, тогда как на севере холодное свинцовое небо нас давит к земле, к холодной сырой земле.

   — Бронзовый кабан · книга
2. «

   Любовь — это страстное желание, а удовлетворенное желание проходит.

   Любовь — это страстное желание, а удовлетворенное желание проходит.
3. «

   Ромашку ничуть не заботило, что она такой бедненький, простенький цветочек, которого никто не видит и не замечает в густой траве; нет, она была довольна всем, жадно тянулась к солнцу, любовалась им и слушала, как поет где-то высоко-высоко в небе жаворонок.

   Ромашку ничуть не заботило, что она такой бедненький, простенький цветочек, которого никто не видит и не замечает в густой траве; нет, она была довольна всем, жадно тянулась к солнцу, любовалась им и слушала, как поет где-то высоко-высоко в небе жаворонок.

   — Ромашка · книга
4. «

   Почтенный старый фонарь не хотел обижать никого, а тем более свое начальство.

   Почтенный старый фонарь не хотел обижать никого, а тем более свое начальство.

   — Старый уличный фонарь · книга
5. «

   Каждую вещь следует называть её настоящим именем, и если боятся это делать в действительной жизни, то пусть не боятся хоть в сказке!

   Каждую вещь следует называть её настоящим именем, и если боятся это делать в действительной жизни, то пусть не боятся хоть в сказке!
6. «

   Да, нелегко в наши дни стать поэтом, сначала нужно много чего переварить.

   Да, нелегко в наши дни стать поэтом, сначала нужно много чего переварить.

   — Суп из колбасной палочки · книга
7. «

   Ученый чувствовал себя плохо, а горе и заботы по-прежнему преследовали его: он писал об истине, добре и красоте, а люди понимали во всем этом столько же, сколько коровы в розах.

   Ученый чувствовал себя плохо, а горе и заботы по-прежнему преследовали его: он писал об истине, добре и красоте, а люди понимали во всем этом столько же, сколько коровы в розах.

   — Тень · книга
8. «

   Поцелуй ее был холоднее льда, он пронизал его насквозь и дошел до самого сердца, а оно и без того уже было наполовину ледяным.

   Поцелуй ее был холоднее льда, он пронизал его насквозь и дошел до самого сердца, а оно и без того уже было наполовину ледяным.

   — Снежная королева · книга
9. «

   Гордость всегда ведь бывает наказана.

   Гордость всегда ведь бывает наказана.

   — Гречиха · книга
10. «

    ...захотелось им добраться и до неба. Чем выше они поднимались, тем сильнее кривлялось зеркало, так что они еле удерживали его в руках. Но вот они взлетели совсем высоко, как вдруг зеркало до того перекорежило от гримас, что оно вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось на миллионы, биллионы осколков, и оттого произошло еще больше бед. Некоторые осколки, с песчинку величиной, разлетаясь по белу свету, попадали людям в глаза, да так там и оставались. А человек с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот или замечать в каждой вещи только дурное — ведь каждый осколок сохранял свойство всего зеркала. Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было страшнее всего: сердце делалось как кусок льда. Были среди осколков и большие — их вставили в оконные рамы, и уж в эти-то окна не стоило смотреть на своих добрых друзей. Наконец, были и такие осколки, которые пошли на очки, и худо было, если такие очки надевали для того, чтобы лучше видеть и правильно судить о вещах.

    ...захотелось им добраться и до неба. Чем выше они поднимались, тем сильнее кривлялось зеркало, так что они еле удерживали его в руках. Но вот они взлетели совсем высоко, как вдруг зеркало до того перекорежило от гримас, что оно вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось на миллионы, биллионы осколков, и оттого произошло еще больше бед. Некоторые осколки, с песчинку величиной, разлетаясь по белу свету, попадали людям в глаза, да так там и оставались. А человек с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот или замечать в каждой вещи только дурное — ведь каждый осколок сохранял свойство всего зеркала. Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было страшнее всего: сердце делалось как кусок льда. Были среди осколков и большие — их вставили в оконные рамы, и уж в эти-то окна не стоило смотреть на своих добрых друзей. Наконец, были и такие осколки, которые пошли на очки, и худо было, если такие очки надевали для того, чтобы лучше видеть и правильно судить о вещах.

    — Снежная королева · книга
11. «

    Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрел очень много друзей; все они называли его славным малым, настоящим кавалером, и ему это очень нравилось.

    Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрел очень много друзей; все они называли его славным малым, настоящим кавалером, и ему это очень нравилось.

    — Огниво · книга
12. «

    Все говорили, что новый красивее всех. Такой молоденький, прелестный! И старые лебеди склонили перед ним головы. А он совсем смутился и спрятал голову под крыло, сам не зная зачем. Он был чересчур счастлив, но нисколько не гордился: доброе сердце не знает гордости, помня то время, когда все его презирали и гнали. А теперь все говорят, что он прекраснейший между прекрасными птицами!

    Все говорили, что новый красивее всех. Такой молоденький, прелестный! И старые лебеди склонили перед ним головы. А он совсем смутился и спрятал голову под крыло, сам не зная зачем. Он был чересчур счастлив, но нисколько не гордился: доброе сердце не знает гордости, помня то время, когда все его презирали и гнали. А теперь все говорят, что он прекраснейший между прекрасными птицами!

    — Гадкий утёнок · книга
13. «

    Прощай, принцесса Дагмар. Тебя ждёт величие и слава!

    Прощай, принцесса Дагмар. Тебя ждёт величие и слава!
14. «

    На глупые вопросы нелегко отвечать!

    На глупые вопросы нелегко отвечать!

    — Райский сад · книга
15. «

    Чтобы жить, нужно солнце, свобода и маленький цветок.

    Чтобы жить, нужно солнце, свобода и маленький цветок.
16. «

    Не вечно же нам жить в свое удовольствие! Приходится и потерпеть. Зато поумнеешь!

    Не вечно же нам жить в свое удовольствие! Приходится и потерпеть. Зато поумнеешь!

    — Лён · книга
17. «

    Самая драгоценная награда для сердца певца — это слёзы.

    Самая драгоценная награда для сердца певца — это слёзы.
18. «

    — Как велик мир! — сказали утята. Еще бы! Тут было куда просторнее, чем в скорлупе.

    — Как велик мир! — сказали утята. Еще бы! Тут было куда просторнее, чем в скорлупе.

    — Гадкий утёнок · книга
19. «

    Она побежала вперед, что было мочи, навстречу ей несся целый полк снежных хлопьев. Это были передовые отряды войска Снежной королевы. Герда начала читать «Отче наш» было так холодно, что дыхание девочки сейчас же превращалось в густой туман. Туман этот все сгущался и сгущался, но вот из него начали выделяться маленькие, светлые ангелочки, которые, ступив на землю, вырастали в больших грозных ангелов со шлемами на головах и копьями и щитами в руках. Число их все прибывало, и когда Герда окончила молитву, вокруг нее образовался уже целый легион. Ангелы приняли снежных страшилищ на копья, и те рассыпались на тысячи снежинок.

    Она побежала вперед, что было мочи, навстречу ей несся целый полк снежных хлопьев. Это были передовые отряды войска Снежной королевы. Герда начала читать «Отче наш» было так холодно, что дыхание девочки сейчас же превращалось в густой туман. Туман этот все сгущался и сгущался, но вот из него начали выделяться маленькие, светлые ангелочки, которые, ступив на землю, вырастали в больших грозных ангелов со шлемами на головах и копьями и щитами в руках. Число их все прибывало, и когда Герда окончила молитву, вокруг нее образовался уже целый легион. Ангелы приняли снежных страшилищ на копья, и те рассыпались на тысячи снежинок.

    — Снежная королева · книга
20. «

    Здесь, в городе, я привыкла к некоторым удобствам, а найду ли я их в деревне — не знаю!

    Здесь, в городе, я привыкла к некоторым удобствам, а найду ли я их в деревне — не знаю!

    — Воробей · книга