22 цитат Гарриета Элизабета Бичера-Стоу, проверенных временем

Гарриет Элизабет Бичер-Стоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Быть неслишком чувствительным — большое счастье.

   Быть неслишком чувствительным — большое счастье.

   — Хижина дяди Тома · книга
2. «

   Моя доброта не идет дальше того, чтобы растянувшись на диване, осуждать всех за то что они не праведники и не мученики. Вы знаете, легче других обречь на мученичество.

   Моя доброта не идет дальше того, чтобы растянувшись на диване, осуждать всех за то что они не праведники и не мученики. Вы знаете, легче других обречь на мученичество.

   — Хижина дяди Тома · книга
3. «

   Не стоит плохо отзываться о своих правителях. Господь даёт нам земные блага для того чтобы мы могли оказывать блага, для того чтобы мы могли оказывать справедливость и милосердие. Если наши правители требуют с нас за это платы то отдадим её им.

   Не стоит плохо отзываться о своих правителях. Господь даёт нам земные блага для того чтобы мы могли оказывать блага, для того чтобы мы могли оказывать справедливость и милосердие. Если наши правители требуют с нас за это платы то отдадим её им.

   — Хижина дяди Тома · книга
4. «

   Ужасно делать зло с тем, чтобы сделать из него добро.

   Ужасно делать зло с тем, чтобы сделать из него добро.

   — Хижина дяди Тома · книга
5. «

   Удивительное дело, о каких разных вещах могут думать люди, сидя рядом в одной тележке! Органы чувств у них одинаковые, одни и те же картины проносятся перед их глазами, а в мыслях у них нет ничего общего.

   Удивительное дело, о каких разных вещах могут думать люди, сидя рядом в одной тележке! Органы чувств у них одинаковые, одни и те же картины проносятся перед их глазами, а в мыслях у них нет ничего общего.

   — Хижина дяди Тома · книга
6. «

   Некоторым людям побои явно идут на пользу. Эти люди немедленно проникаются уважением к тому, по чьей милости им пришлось уткнуться носом в грязь.

   Некоторым людям побои явно идут на пользу. Эти люди немедленно проникаются уважением к тому, по чьей милости им пришлось уткнуться носом в грязь.

   — Хижина дяди Тома · книга
7. «

   В романах у людей обыкновенно разбивается сердце, и они умирают, тем дело кончается; очень удобная развязка для автора. Но в действительной жизни мы не умираем, когда всё, что давало свет нашей жизни, умерло для нас. У нас остается еще много хлопот и важных дел: мы едим, пьем, одеваемся, гуляем, ходим в гости, покупаем, продаем, разговариваем, читаем, и всё это вместе взятое составляет то, что обыкновенно называется жить.

   В романах у людей обыкновенно разбивается сердце, и они умирают, тем дело кончается; очень удобная развязка для автора. Но в действительной жизни мы не умираем, когда всё, что давало свет нашей жизни, умерло для нас. У нас остается еще много хлопот и важных дел: мы едим, пьем, одеваемся, гуляем, ходим в гости, покупаем, продаем, разговариваем, читаем, и всё это вместе взятое составляет то, что обыкновенно называется жить.

   — Хижина дяди Тома · книга
8. «

   Черный Сэм почесал свою кудлатую голову, которая хоть и не была богата умом, зато обладала неким качеством, необходимым для политиканов всех мастей и обличий и называющимся попросту уменьем определять «куда ветер дует».

   Черный Сэм почесал свою кудлатую голову, которая хоть и не была богата умом, зато обладала неким качеством, необходимым для политиканов всех мастей и обличий и называющимся попросту уменьем определять «куда ветер дует».

   — Хижина дяди Тома · книга
9. «

   Если наплевательски относиться к деньгам, то можно их лишиться.

   Если наплевательски относиться к деньгам, то можно их лишиться.

   — Хижина дяди Тома · книга
10. «

    Венец славы Господней не в могуществе и богатстве, а в любви, кротости и самоотвлечении.

    Венец славы Господней не в могуществе и богатстве, а в любви, кротости и самоотвлечении.

    — Хижина дяди Тома · книга
11. «

    Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

    Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

    — Хижина дяди Тома · книга
12. «

    — Если бы все кончалось только в этом мире, — сказал Симеон, — ты, действительно, мог бы спросить — где же Бог? Но Он часто избирает для Своего Царства тех, кому всего менее было дано в этой жизни. Возложи на Него свое упование и, что бы ни случилось с тобой здесь, — Он впоследствии воздаст тебе должное!

    — Если бы все кончалось только в этом мире, — сказал Симеон, — ты, действительно, мог бы спросить — где же Бог? Но Он часто избирает для Своего Царства тех, кому всего менее было дано в этой жизни. Возложи на Него свое упование и, что бы ни случилось с тобой здесь, — Он впоследствии воздаст тебе должное!

    — Хижина дяди Тома · книга
13. «

    Даже самый грубый мужчина, не может жить под влиянием непрерывно энергичной женщины, в конце концов не подчинившись ей.

    Даже самый грубый мужчина, не может жить под влиянием непрерывно энергичной женщины, в конце концов не подчинившись ей.

    — Хижина дяди Тома · книга
14. «

    Даже в самые тяжелые времена вера доставляет нам утешение.

    Даже в самые тяжелые времена вера доставляет нам утешение.

    — Хижина дяди Тома · книга
15. «

    О, эти мелочи повседневной жизни: холодные, жесткие, властные, неумолимые, — как безжалостно топчут они драгоценнейшие чувства нашего сердца! Приходится есть, пить, приходится спать, приходится даже просыпаться! Нужно покупать, продавать, спрашивать, отвечать на вопросы.

    О, эти мелочи повседневной жизни: холодные, жесткие, властные, неумолимые, — как безжалостно топчут они драгоценнейшие чувства нашего сердца! Приходится есть, пить, приходится спать, приходится даже просыпаться! Нужно покупать, продавать, спрашивать, отвечать на вопросы.

    — Хижина дяди Тома · книга
16. «

    Женщины чудной народ. Поди угадай, что у них на уме! Думаешь, так сделают, а глядишь, все получилось шиворот-навыворот. Они от природы такие.

    Женщины чудной народ. Поди угадай, что у них на уме! Думаешь, так сделают, а глядишь, все получилось шиворот-навыворот. Они от природы такие.

    — Сэм · книга
17. «

    Даже самая твёрдая вера может поколебаться, когда человек чувствует себя по забытым Богом, и предоставленным на произвол неумолимой жестокости.

    Даже самая твёрдая вера может поколебаться, когда человек чувствует себя по забытым Богом, и предоставленным на произвол неумолимой жестокости.

    — Хижина дяди Тома · книга
18. «

    Одному только Богу известно будущее.

    Одному только Богу известно будущее.

    — Хижина дяди Тома · книга
19. «

    Сердце, способное испытывать горе, доступно и для добра.

    Сердце, способное испытывать горе, доступно и для добра.

    — Хижина дяди Тома · книга
20. «

    ... горькие слезы, рыдания — так прощаются люди, когда их надежда на новую встречу тоньше паутины.

    ... горькие слезы, рыдания — так прощаются люди, когда их надежда на новую встречу тоньше паутины.

    — Хижина дяди Тома · книга