44 цитаты Гарриета Элизабета Бичера-Стоу, ставших крылатыми

Гарриет Элизабет Бичер-Стоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 44 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

   Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

   — Хижина дяди Тома · книга
2. «

   Удивительное дело, о каких разных вещах могут думать люди, сидя рядом в одной тележке! Органы чувств у них одинаковые, одни и те же картины проносятся перед их глазами, а в мыслях у них нет ничего общего.

   Удивительное дело, о каких разных вещах могут думать люди, сидя рядом в одной тележке! Органы чувств у них одинаковые, одни и те же картины проносятся перед их глазами, а в мыслях у них нет ничего общего.

   — Хижина дяди Тома · книга
3. «

   Зло обладает страшной силой. Наиболее нежные и священные предметы оно превращает в призраки, полные ужаса.

   Зло обладает страшной силой. Наиболее нежные и священные предметы оно превращает в призраки, полные ужаса.

   — Хижина дяди Тома · книга
4. «

   Такова уж непоследовательность человеческого ума. Особенно в области идеалов. Он предпочитает не касаться неизвестных вещей, чем взявшись за них и испытать разочарование.

   Такова уж непоследовательность человеческого ума. Особенно в области идеалов. Он предпочитает не касаться неизвестных вещей, чем взявшись за них и испытать разочарование.

   — Хижина дяди Тома · книга
5. «

   Как холодна и неумолима жестокая действительность, движущая нами и попирающая без милосердия наши самые дорогие чувства. Надо есть, спать, просыпаться, продавать, покупать, спрашивать, отвечать на вопросы — надо делать тысячи вещей, к которым потерян всякий интерес. Механическая привычка жить остается и после того, как сама жизнь потеряла смысл.

   Как холодна и неумолима жестокая действительность, движущая нами и попирающая без милосердия наши самые дорогие чувства. Надо есть, спать, просыпаться, продавать, покупать, спрашивать, отвечать на вопросы — надо делать тысячи вещей, к которым потерян всякий интерес. Механическая привычка жить остается и после того, как сама жизнь потеряла смысл.

   — Хижина дяди Тома · книга
6. «

   В вас нет никакого религиозного чувства. Это просто неприлично.

   В вас нет никакого религиозного чувства. Это просто неприлично.

   — Хижина дяди Тома · книга
7. «

   По какому странному закону ума мысль, давно оставленная, брошенная, как ненужный камень, вдруг представляется нам в совершенно новом свете, сверкает перед нами, словно алмаз?

   По какому странному закону ума мысль, давно оставленная, брошенная, как ненужный камень, вдруг представляется нам в совершенно новом свете, сверкает перед нами, словно алмаз?

   — Хижина дяди Тома · книга
8. «

   Ужасно делать зло с тем, чтобы сделать из него добро.

   Ужасно делать зло с тем, чтобы сделать из него добро.

   — Хижина дяди Тома · книга
9. «

   Венец славы Господней не в могуществе и богатстве, а в любви, кротости и самоотвлечении.

   Венец славы Господней не в могуществе и богатстве, а в любви, кротости и самоотвлечении.

   — Хижина дяди Тома · книга
10. «

    Лень, кузина, лень — вот что больше всего губит души… Если бы не лень, я сам был бы ангелом. Я начинаю думать, что лень и есть то, что ваш старый доктор в Вермонте обыкновенно называл сущностью нравственного зла.

    Лень, кузина, лень — вот что больше всего губит души… Если бы не лень, я сам был бы ангелом. Я начинаю думать, что лень и есть то, что ваш старый доктор в Вермонте обыкновенно называл сущностью нравственного зла.

    — Хижина дяди Тома · книга
11. «

    О, эти мелочи повседневной жизни: холодные, жесткие, властные, неумолимые, — как безжалостно топчут они драгоценнейшие чувства нашего сердца! Приходится есть, пить, приходится спать, приходится даже просыпаться! Нужно покупать, продавать, спрашивать, отвечать на вопросы.

    О, эти мелочи повседневной жизни: холодные, жесткие, властные, неумолимые, — как безжалостно топчут они драгоценнейшие чувства нашего сердца! Приходится есть, пить, приходится спать, приходится даже просыпаться! Нужно покупать, продавать, спрашивать, отвечать на вопросы.

    — Хижина дяди Тома · книга
12. «

    Моя доброта не идет дальше того, чтобы растянувшись на диване, осуждать всех за то что они не праведники и не мученики. Вы знаете, легче других обречь на мученичество.

    Моя доброта не идет дальше того, чтобы растянувшись на диване, осуждать всех за то что они не праведники и не мученики. Вы знаете, легче других обречь на мученичество.

    — Хижина дяди Тома · книга
13. «

    Большая ошибка предполагать, что бессердечная женщина не очень требовательна относительно взаимной любви. Наоборот, никто не требует так безжалостно любви других, как эгоистка; и чем черствее становится она, тем ревнивее и строже требует она любви от других.

    Большая ошибка предполагать, что бессердечная женщина не очень требовательна относительно взаимной любви. Наоборот, никто не требует так безжалостно любви других, как эгоистка; и чем черствее становится она, тем ревнивее и строже требует она любви от других.

    — Хижина дяди Тома · книга
14. «

    Не стоит плохо отзываться о своих правителях. Господь даёт нам земные блага для того чтобы мы могли оказывать блага, для того чтобы мы могли оказывать справедливость и милосердие. Если наши правители требуют с нас за это платы то отдадим её им.

    Не стоит плохо отзываться о своих правителях. Господь даёт нам земные блага для того чтобы мы могли оказывать блага, для того чтобы мы могли оказывать справедливость и милосердие. Если наши правители требуют с нас за это платы то отдадим её им.

    — Хижина дяди Тома · книга
15. «

    Сердце, способное испытывать горе, доступно и для добра.

    Сердце, способное испытывать горе, доступно и для добра.

    — Хижина дяди Тома · книга
16. «

    Женщины чудной народ. Поди угадай, что у них на уме! Думаешь, так сделают, а глядишь, все получилось шиворот-навыворот. Они от природы такие.

    Женщины чудной народ. Поди угадай, что у них на уме! Думаешь, так сделают, а глядишь, все получилось шиворот-навыворот. Они от природы такие.

    — Сэм · книга
17. «

    Существует шестое чувство — чувство свободы, во сто крат благороднее и возвышеннее остальных.

    Существует шестое чувство — чувство свободы, во сто крат благороднее и возвышеннее остальных.

    — Хижина дяди Тома · книга
18. «

    Глубину чувства не скроешь, она так или иначе даст о себе знать. Но те, кто способен глубоко чувствовать, — самые несчастные люди.

    Глубину чувства не скроешь, она так или иначе даст о себе знать. Но те, кто способен глубоко чувствовать, — самые несчастные люди.

    — Мари Сен-Клер · книга
19. «

    Сколько миль пробежали бы вы за короткую ночь, прижимая к сердцу свое сокровище и чувствуя, как его головка сонно клонится к вашему плечу, а маленькие нежные ручки доверчиво обнимают вас за шею.

    Сколько миль пробежали бы вы за короткую ночь, прижимая к сердцу свое сокровище и чувствуя, как его головка сонно клонится к вашему плечу, а маленькие нежные ручки доверчиво обнимают вас за шею.

    — Хижина дяди Тома · книга
20. «

    Даже самый грубый мужчина, не может жить под влиянием непрерывно энергичной женщины, в конце концов не подчинившись ей.

    Даже самый грубый мужчина, не может жить под влиянием непрерывно энергичной женщины, в конце концов не подчинившись ей.

    — Хижина дяди Тома · книга