33 цитаты Геннадого Шпаликова

Подборка из 33 цитаты Геннадого Шпаликова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   О, когда-нибудь, когда? Сяду я, себя забуду, Ненадолго — навсегда, Повсеместно и повсюду.

   О, когда-нибудь, когда? Сяду я, себя забуду, Ненадолго — навсегда, Повсеместно и повсюду.
2. «

   По несчастью или к счастью, Истина проста: Никогда не возвращайся В прежние места.

   По несчастью или к счастью, Истина проста: Никогда не возвращайся В прежние места.
3. «

   О нежная та безнадежность, Когда всё так просто и сложно, Когда за самой простотою - Несчастья верста за верстою.

   О нежная та безнадежность, Когда всё так просто и сложно, Когда за самой простотою - Несчастья верста за верстою.
4. «

   Ах, утону я в Западной Двине Или погибну как–нибудь иначе, - Страна не пожалеет обо мне, Но обо мне товарищи заплачут.

   Ах, утону я в Западной Двине Или погибну как–нибудь иначе, - Страна не пожалеет обо мне, Но обо мне товарищи заплачут.
5. «

   Всем угодила! Да пойми же ты, не могу я всем нравиться! Не должна! Так и быть не может!

   Всем угодила! Да пойми же ты, не могу я всем нравиться! Не должна! Так и быть не может!

   — Надя Смолина · книга
6. «

   А я иду, шагаю по Москве, И я пройти еще смогу Соленый Тихий океан, И тундру, и тайгу. Над лодкой белый парус распущу, Пока не знаю, с кем, Но если я по дому загрущу, Под снегом я фиалку отыщу И вспомню о Москве.

   А я иду, шагаю по Москве, И я пройти еще смогу Соленый Тихий океан, И тундру, и тайгу. Над лодкой белый парус распущу, Пока не знаю, с кем, Но если я по дому загрущу, Под снегом я фиалку отыщу И вспомню о Москве.
7. «

   Лают бешено собаки В затухающую даль, Я пришёл к вам в чёрном фраке, Элегантный, как рояль. Было холодно и мокро, Жались тени по углам, Проливали слёзы стекла, Как герои мелодрам. Вы сидели на диване, Походили на портрет. Молча я сжимал в кармане Леденящий пистолет. Расположен книзу дулом Сквозь карман он мог стрелять, Я всё думал, думал, думал — Убивать, не убивать? И от сырости осенней Дрожи я сдержать не мог, Вы упали на колени У моих красивых ног. Выстрел, дым, сверкнуло пламя, Ничего уже не жаль. Я лежал к дверям ногами — Элегантный, как рояль.

   Лают бешено собаки В затухающую даль, Я пришёл к вам в чёрном фраке, Элегантный, как рояль. Было холодно и мокро, Жались тени по углам, Проливали слёзы стекла, Как герои мелодрам. Вы сидели на диване, Походили на портрет. Молча я сжимал в кармане Леденящий пистолет. Расположен книзу дулом Сквозь карман он мог стрелять, Я всё думал, думал, думал — Убивать, не убивать? И от сырости осенней Дрожи я сдержать не мог, Вы упали на колени У моих красивых ног. Выстрел, дым, сверкнуло пламя, Ничего уже не жаль. Я лежал к дверям ногами — Элегантный, как рояль.
8. «

   Под ветром сосны хорошо шумят, Светает рано. Ты не просыпайся, Ко мне плечом горячим прикасайся, Твой сон качают сосны и хранят. Тебя держу, тебя во сне несу И слышу — дятел дерево колотит, Сегодня воскресение в лесу, На даче, на шоссе и на болоте.

   Под ветром сосны хорошо шумят, Светает рано. Ты не просыпайся, Ко мне плечом горячим прикасайся, Твой сон качают сосны и хранят. Тебя держу, тебя во сне несу И слышу — дятел дерево колотит, Сегодня воскресение в лесу, На даче, на шоссе и на болоте.
9. «

   А я — осенняя трава, Летящие по ветру листья, Но мысль об этом не нова, Принадлежит к разряду истин.

   А я — осенняя трава, Летящие по ветру листья, Но мысль об этом не нова, Принадлежит к разряду истин.
10. «

    Друг мой, я очень и очень болен, Я-то знаю (и ты) откуда взялась эта боль! Жизнь крахмальна, — поступим крамольно И лекарством войдем в алкоголь! В том-то дело! Не он в нас — целебно, А, напротив, — в него мы, в него!

    Друг мой, я очень и очень болен, Я-то знаю (и ты) откуда взялась эта боль! Жизнь крахмальна, — поступим крамольно И лекарством войдем в алкоголь! В том-то дело! Не он в нас — целебно, А, напротив, — в него мы, в него!
11. «

    Многие думают: это вся жизнь, а это начало, и все еще будет совсем не так. Я подумал: кто же начинал счастливей? У лучших людей в прошлом — невеселая молодость, а молодость, пока она есть, кажется бесконечной. И по ее первоначальным огорчениям и бедам мы судим о жизни так далеко вперед, что, конечно, жить в таком свинстве нет никакого желания. К счастью, все не так. И мы такие маленькие, и жизнь такая большая, и так ей наплевать, что мы о ней думаем.

    Многие думают: это вся жизнь, а это начало, и все еще будет совсем не так. Я подумал: кто же начинал счастливей? У лучших людей в прошлом — невеселая молодость, а молодость, пока она есть, кажется бесконечной. И по ее первоначальным огорчениям и бедам мы судим о жизни так далеко вперед, что, конечно, жить в таком свинстве нет никакого желания. К счастью, все не так. И мы такие маленькие, и жизнь такая большая, и так ей наплевать, что мы о ней думаем.
12. «

    В январе уже тепло. И пускай мороз, но солнце Посылает божий стронций На оконное стекло.

    В январе уже тепло. И пускай мороз, но солнце Посылает божий стронций На оконное стекло.
13. «

    Вот Надька говорит, что людей любит... А она не людей любит, а себя! Ей так удобнее, выгодней — смот­ри, какая я хорошая, а какие вы все подонки...

    Вот Надька говорит, что людей любит... А она не людей любит, а себя! Ей так удобнее, выгодней — смот­ри, какая я хорошая, а какие вы все подонки...

    — Славка · книга
14. «

    Чего ты снишься каждый день, Зачем ты душу мне тревожишь? Мой самый близкий из людей, Обнять которого не можешь.

    Чего ты снишься каждый день, Зачем ты душу мне тревожишь? Мой самый близкий из людей, Обнять которого не можешь.
15. «

    Я шагаю по Москве, Как шагают по доске. Что такое — сквер направо И налево тоже сквер.

    Я шагаю по Москве, Как шагают по доске. Что такое — сквер направо И налево тоже сквер.
16. «

    Надя: — Злая я становлюсь. Костя (обнимает её): — Ты — злая? Надя: — Ну, не злая... Ещё нет. Пока что нет. Но чувствую — всё к тому идёт. И ещё плохо, конечно, что я баба. Злых мужиков, если по делу, — уважают... Боятся... А злая баба и есть злая баба. И всё... Что-нибудь, думают, личное у неё не сложилось — вот и глядит на всех, как сыч.

    Надя: — Злая я становлюсь. Костя (обнимает её): — Ты — злая? Надя: — Ну, не злая... Ещё нет. Пока что нет. Но чувствую — всё к тому идёт. И ещё плохо, конечно, что я баба. Злых мужиков, если по делу, — уважают... Боятся... А злая баба и есть злая баба. И всё... Что-нибудь, думают, личное у неё не сложилось — вот и глядит на всех, как сыч.

    — Надя Смолина · книга
17. «

    Красивая и загорелая, как середина июля.

    Красивая и загорелая, как середина июля.
18. «

    Бывает всё на свете хорошо, — В чём дело, сразу не поймёшь, — А просто летний дождь прошёл, Нормальный летний дождь.

    Бывает всё на свете хорошо, — В чём дело, сразу не поймёшь, — А просто летний дождь прошёл, Нормальный летний дождь.
19. «

    Пароход белый–беленький, Дым над красной трубой. Мы по палубе бегали - Целовались с тобой. <...> Ах ты, палуба, палуба, Ты меня раскачай, Ты печаль мою, палуба, Расколи о причал.

    Пароход белый–беленький, Дым над красной трубой. Мы по палубе бегали - Целовались с тобой. <...> Ах ты, палуба, палуба, Ты меня раскачай, Ты печаль мою, палуба, Расколи о причал.
20. «

    Наступит день и я умру Не под забором нет, но где-то рядом. И обо мне лишь клен всплакнет, Рассыпавшись багряным листопадом.

    Наступит день и я умру Не под забором нет, но где-то рядом. И обо мне лишь клен всплакнет, Рассыпавшись багряным листопадом.