Генри Лайон Олди — 117 цитат с глубоким смыслом

Ниже 117 цитат Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Банальность...это та мудрость, которую мы разучились понимать. Привыкли.

   Банальность...это та мудрость, которую мы разучились понимать. Привыкли.

   — Словоблуд-Брихас · книга
2. «

   Смиритесь, забудьте мужчину с прогнившим сердцем!

   Смиритесь, забудьте мужчину с прогнившим сердцем!

   — О-Енэ · книга
3. «

   Голос не дрогнул, лицо сохраняло спокойствие. Так говорят о покойнике, когда-то – родном, любимом, сейчас же – прахе, тени, памяти. Так калеки вспоминают о давно утраченной ноге.

   Голос не дрогнул, лицо сохраняло спокойствие. Так говорят о покойнике, когда-то – родном, любимом, сейчас же – прахе, тени, памяти. Так калеки вспоминают о давно утраченной ноге.

   — Дикари Ойкумены. Вожак · книга
4. «

   Мудрость — умение долго думать и коротко говорить. Увы, многие в нашей скорбной юдоли уверены в обратном.

   Мудрость — умение долго думать и коротко говорить. Увы, многие в нашей скорбной юдоли уверены в обратном.

   — Иди куда хочешь · книга
5. «

   Да вот незадача — не вижу я пути истинного, а вижу великое множество всяких путей, и истины в них поровну.

   Да вот незадача — не вижу я пути истинного, а вижу великое множество всяких путей, и истины в них поровну.

   — Путь меча · книга
6. «

   Они часто ходят об руку: смех и страх. Мы просто делаем вид, что различаем их, братьев-близнецов.

   Они часто ходят об руку: смех и страх. Мы просто делаем вид, что различаем их, братьев-близнецов.

   — Фортунат Цвях · книга
7. «

   С возрастом начинаешь ценить традиции, в какой бы форме они ни проявлялись.

   С возрастом начинаешь ценить традиции, в какой бы форме они ни проявлялись.

   — Приют героев · книга
8. «

   Мы любим благородных разбойников. Неблагородных — тоже, если у них хороший вкус и чувство юмора.

   Мы любим благородных разбойников. Неблагородных — тоже, если у них хороший вкус и чувство юмора.

   — Дикари Ойкумены. Волчонок · книга
9. «

   Это вечная проблема личности. Достань на поверхность то, что и так есть в ней, переведи незначительный пустяк в свободный доступ – и получишь нового человека. О, этот новый человек станет заблуждаться самым искренним образом! Он будет считать себя прежним. И переубедить его вы не сможете.

   Это вечная проблема личности. Достань на поверхность то, что и так есть в ней, переведи незначительный пустяк в свободный доступ – и получишь нового человека. О, этот новый человек станет заблуждаться самым искренним образом! Он будет считать себя прежним. И переубедить его вы не сможете.

   — Дитя Ойкумены · книга
10. «

    Быстро — значит гореть, долго — значит гнить.

    Быстро — значит гореть, долго — значит гнить.

    — Сумерки мира · книга
11. «

    Пройдись за мною по тротуару, Упрись мне в спину тяжелым взглядом, Мне нужно знать, что ты где-то рядом, С петлей и мылом, ножом и ядом, С недобрым словом – моей наградой За те грехи, что считал товаром…

    Пройдись за мною по тротуару, Упрись мне в спину тяжелым взглядом, Мне нужно знать, что ты где-то рядом, С петлей и мылом, ножом и ядом, С недобрым словом – моей наградой За те грехи, что считал товаром…

    — Томас Биннори · книга
12. «

    Волю, дорогой вы мой, нельзя кинуть человеку как милостыню. От таких широких жестов воля гниет и воняет.

    Волю, дорогой вы мой, нельзя кинуть человеку как милостыню. От таких широких жестов воля гниет и воняет.

    — Кукольник · книга
13. «

    Не садитесь играть с судьбой. У нее всегда три туза в рукаве.

    Не садитесь играть с судьбой. У нее всегда три туза в рукаве.

    — Куколка · книга
14. «

    Есть такая дружба, которая на шаг отстает от «закадычной», но давным-давно опередила и «близкое знакомство», и «взаимную симпатию».

    Есть такая дружба, которая на шаг отстает от «закадычной», но давным-давно опередила и «близкое знакомство», и «взаимную симпатию».

    — Гарпия · книга
15. «

    Мы связаны нитями. Для одного это паутина, для другого — шерсть маминого свитера, для третьего — нити марионетки, а для четвертого — струны арфы. Потому что смысл — не в ответах, а в вопросах.

    Мы связаны нитями. Для одного это паутина, для другого — шерсть маминого свитера, для третьего — нити марионетки, а для четвертого — струны арфы. Потому что смысл — не в ответах, а в вопросах.

    — Кукольник · книга
16. «

    Несколько дней, горсть минут — вот они, и это настоящее, наше с вами настоящее, которое мы зачастую упускаем, предпочитая вспоминать или загадывать. Прошлое уже закончилось, каким бы подробным оно ни казалось, а будущее еще не начиналось — и, пожалуй, никогда и не начнется. Давайте немножко поживем сегодня, сейчас, сию минуту, и тогда вы наконец сможете почувствовать не то, что мы были или будем, а то, что мы — есть…

    Несколько дней, горсть минут — вот они, и это настоящее, наше с вами настоящее, которое мы зачастую упускаем, предпочитая вспоминать или загадывать. Прошлое уже закончилось, каким бы подробным оно ни казалось, а будущее еще не начиналось — и, пожалуй, никогда и не начнется. Давайте немножко поживем сегодня, сейчас, сию минуту, и тогда вы наконец сможете почувствовать не то, что мы были или будем, а то, что мы — есть…

    — Восставшие из рая · книга
17. «

    — Мальчики, вы хотите воевать,…как герои. А герои выигрывают битвы, но не войны.

    — Мальчики, вы хотите воевать,…как герои. А герои выигрывают битвы, но не войны.

    — Алким · книга
18. «

    Кто думает, что знает горы, — тот их узнает, да поздно будет!

    Кто думает, что знает горы, — тот их узнает, да поздно будет!

    — Путь меча · книга
19. «

    Умение владеть собой — признак величия. Достойный не поддается гневу.

    Умение владеть собой — признак величия. Достойный не поддается гневу.

    — Иди куда хочешь · книга
20. «

    С годами чувства притупляются. Тускнеет не яркость мира — короста, наросшая на человеке, не пропускает свет в должной мере. Глохнут звуки. Музыка превращается в невнятный шум. Запахи утрачивают резкость. Ландыши не напоминают о весне. Любовь? — привычка. Ненависть? — брюзжание. Нас готовят к уходу — туда, где не место страстям. Слава старикам и старухам, сохранившим свежесть восприятия! Слава седым непоседам и лысым завсегдатаям театров! Низкий поклон морщинистым ведьмам, чей глаз остер и слух чуток! Иногда кажется, что им просто повезло. В другой раз думаешь: в чем их секрет? А всего-то и надо, что признать: не мир, но я. Не любимый в юности поэт утратил мощь таланта – я остыла к его строкам. Не пейзаж лишился былого очарования – я смотрю на него, близоруко щурясь. Стоит только признать, признаться, взять вину на собственные плечи – и мир вновь засияет. Великий Космос, как же это трудно! Куда легче согласиться, что в наше время деревья росли до небес…

    С годами чувства притупляются. Тускнеет не яркость мира — короста, наросшая на человеке, не пропускает свет в должной мере. Глохнут звуки. Музыка превращается в невнятный шум. Запахи утрачивают резкость. Ландыши не напоминают о весне. Любовь? — привычка. Ненависть? — брюзжание. Нас готовят к уходу — туда, где не место страстям. Слава старикам и старухам, сохранившим свежесть восприятия! Слава седым непоседам и лысым завсегдатаям театров! Низкий поклон морщинистым ведьмам, чей глаз остер и слух чуток! Иногда кажется, что им просто повезло. В другой раз думаешь: в чем их секрет? А всего-то и надо, что признать: не мир, но я. Не любимый в юности поэт утратил мощь таланта – я остыла к его строкам. Не пейзаж лишился былого очарования – я смотрю на него, близоруко щурясь. Стоит только признать, признаться, взять вину на собственные плечи – и мир вновь засияет. Великий Космос, как же это трудно! Куда легче согласиться, что в наше время деревья росли до небес…

    — Регина Ван Фрассен · книга