Подборка: 346 цитат Генри Лайона Олди

Ниже 346 цитат Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Такие любят, застегнув мундир на все пуговицы. Иначе стесняются.

   Такие любят, застегнув мундир на все пуговицы. Иначе стесняются.

   — Приют героев · книга
2. «

   Когда привалило счастье и тебе не с кем поделиться радостью, распустить пышный хвост похвальбы — счастье съеживается, комкается, становится плоским. Обыденным. Будто старая картина...

   Когда привалило счастье и тебе не с кем поделиться радостью, распустить пышный хвост похвальбы — счастье съеживается, комкается, становится плоским. Обыденным. Будто старая картина...

   — Богадельня · книга
3. «

   Удивительная штука – достоверность. Досточтимая верность. Достопочтенная верность. От-и-до-верность. На-все-сто-верность. А если задуматься: чему верность? Правде, скажете вы. Реальности. Прожиточному минимуму фактов, который мы зовем реальностью. Вот так скажете вы, и попадете пальцем в небо. Неплохое достижение – пальцем в небо. И пальцу приятно, и небу без разницы. Ходишь потом, демонстрируешь направо и налево чудесный палец, хвастаешься… Достоверность – это сличение подозрительной загогулины с нашим куцым жизненным опытом. С нашим представлением о том, какие бывают загогулины. С нашей уверенностью, что уж мы-то знаем в загогулинах толк. С нашим убеждением, что любой другой жизненный опыт – чушь и набор фантиков. Достоверность, синьоры и синьориты – это очная ставка чужака-пришельца с Его Высочеством Самомнением, наследным принцем страны Самообмана. И ни на грош больше, право слово. Шлюха она, эта ваша достоверность.

   Удивительная штука – достоверность. Досточтимая верность. Достопочтенная верность. От-и-до-верность. На-все-сто-верность. А если задуматься: чему верность? Правде, скажете вы. Реальности. Прожиточному минимуму фактов, который мы зовем реальностью. Вот так скажете вы, и попадете пальцем в небо. Неплохое достижение – пальцем в небо. И пальцу приятно, и небу без разницы. Ходишь потом, демонстрируешь направо и налево чудесный палец, хвастаешься… Достоверность – это сличение подозрительной загогулины с нашим куцым жизненным опытом. С нашим представлением о том, какие бывают загогулины. С нашей уверенностью, что уж мы-то знаем в загогулинах толк. С нашим убеждением, что любой другой жизненный опыт – чушь и набор фантиков. Достоверность, синьоры и синьориты – это очная ставка чужака-пришельца с Его Высочеством Самомнением, наследным принцем страны Самообмана. И ни на грош больше, право слово. Шлюха она, эта ваша достоверность.

   — Кукольных дел мастер · книга
4. «

   В детстве сомнения невыносимы. Нужно обрасти толстой корой, нацепить броню годовых колец, чтобы не сломаться от самой возможности двух выходов из положения...

   В детстве сомнения невыносимы. Нужно обрасти толстой корой, нацепить броню годовых колец, чтобы не сломаться от самой возможности двух выходов из положения...

   — Мой дедушка - истребитель · книга
5. «

   Пустота — это пауза между тем, что есть, и тем, что может быть. Пустота — это возможность бытия...

   Пустота — это пауза между тем, что есть, и тем, что может быть. Пустота — это возможность бытия...

   — Марцелл · книга
6. «

   Видимо, когда последний доспех пробит и в бреши светит голое сердце, только и можно закрыться что наглой ухмылкой.

   Видимо, когда последний доспех пробит и в бреши светит голое сердце, только и можно закрыться что наглой ухмылкой.

   — Индра · книга
7. «

   Кто способен вовремя остановить свой собственный удар, тот наверняка сумеет в нужный момент ударить с полной силой, сокрушающей горы.

   Кто способен вовремя остановить свой собственный удар, тот наверняка сумеет в нужный момент ударить с полной силой, сокрушающей горы.

   — Мессия очищает диск · книга
8. «

   Мы, боги-суры, Локапалы-Миродержцы, со всеми нашими громами и Преисподней — как же мы мелки на подмостках Трехмирья в сравнении с тем же Гангеей Грозным! Мы притворяемся, когда он колеблется, мы лицемерим, когда он страдает, мы паясничаем, когда он рвет судьбу в клочья, мы задергиваем занавес и уходим пить сому, а он остается лежать на пустой сцене. Навзничь. Мы смотрим — они живут.

   Мы, боги-суры, Локапалы-Миродержцы, со всеми нашими громами и Преисподней — как же мы мелки на подмостках Трехмирья в сравнении с тем же Гангеей Грозным! Мы притворяемся, когда он колеблется, мы лицемерим, когда он страдает, мы паясничаем, когда он рвет судьбу в клочья, мы задергиваем занавес и уходим пить сому, а он остается лежать на пустой сцене. Навзничь. Мы смотрим — они живут.

   — Иди куда хочешь · книга
9. «

   Все ограничения ведут к счастью. Но есть ограничения, ведущие к счастью общества вопреки счастью индивидуума.

   Все ограничения ведут к счастью. Но есть ограничения, ведущие к счастью общества вопреки счастью индивидуума.

   — Дитя Ойкумены · книга
10. «

    Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полёта. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов <...> Обочина течёт июльским мёдом, февральской сметаной, овсяным киселём ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, ёж в груди остались внизу, на дороге – птице над дорогой этого не понять.

    Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полёта. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов <...> Обочина течёт июльским мёдом, февральской сметаной, овсяным киселём ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, ёж в груди остались внизу, на дороге – птице над дорогой этого не понять.

    — Песни Петера Сьлядека · книга
11. «

    Волю, дорогой вы мой, нельзя кинуть человеку как милостыню. От таких широких жестов воля гниет и воняет.

    Волю, дорогой вы мой, нельзя кинуть человеку как милостыню. От таких широких жестов воля гниет и воняет.

    — Кукольник · книга
12. «

    Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

    Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

    — Гай Тумидус · книга
13. «

    Пройдись за мною по тротуару, Упрись мне в спину тяжелым взглядом, Мне нужно знать, что ты где-то рядом, С петлей и мылом, ножом и ядом, С недобрым словом – моей наградой За те грехи, что считал товаром…

    Пройдись за мною по тротуару, Упрись мне в спину тяжелым взглядом, Мне нужно знать, что ты где-то рядом, С петлей и мылом, ножом и ядом, С недобрым словом – моей наградой За те грехи, что считал товаром…

    — Томас Биннори · книга
14. «

    Закон соблюден и Польза несомненна... А как же Любовь?

    Закон соблюден и Польза несомненна... А как же Любовь?

    — Сеть для Миродержцев · книга
15. «

    — Скаль зубы, волчонок! Врагов это бесит. — А друзей? Друзей, дедушка? — Друзей? Друзей радует. — Тогда почему ты не говоришь мне об этом? — О чём? — О друзьях. О том, что моя улыбка их радует. Всё о врагах и врагах… — О друзьях, парень, ты должен всё узнать сам. Тут я тебе не подмога.

    — Скаль зубы, волчонок! Врагов это бесит. — А друзей? Друзей, дедушка? — Друзей? Друзей радует. — Тогда почему ты не говоришь мне об этом? — О чём? — О друзьях. О том, что моя улыбка их радует. Всё о врагах и врагах… — О друзьях, парень, ты должен всё узнать сам. Тут я тебе не подмога.

    — Марк Кай Тумидус · книга
16. «

    Жест вышел патетичным, как у плохой актрисы. Искренность, помноженная на неумение выражать свои чувства. Прибавьте давно разошедшиеся дороги матери и дочери – вот вам и мелодрама на пустом месте.

    Жест вышел патетичным, как у плохой актрисы. Искренность, помноженная на неумение выражать свои чувства. Прибавьте давно разошедшиеся дороги матери и дочери – вот вам и мелодрама на пустом месте.

    — Изгнанница Ойкумены · книга
17. «

    — А ты, Сарт? Что ты ценишь в жизни больше всего? — Удобные башмаки, — не задумываясь, буркнул я. Таргил удивленно взглянул на меня и, видимо, решил, что я пошутил. — Это потому, Сарт-Мифотворец, что ты слишком молод... — Нет, Таргил-Предстоящий, это потому, что ты никогда не ходил далеко своими ногами, — ответил я.

    — А ты, Сарт? Что ты ценишь в жизни больше всего? — Удобные башмаки, — не задумываясь, буркнул я. Таргил удивленно взглянул на меня и, видимо, решил, что я пошутил. — Это потому, Сарт-Мифотворец, что ты слишком молод... — Нет, Таргил-Предстоящий, это потому, что ты никогда не ходил далеко своими ногами, — ответил я.

    — Сарт · книга
18. «

    Всё, что было, — было, а чего не было — того не было, если не считать бывшего не с нами, о чём знаем понаслышке. Возвращайтесь на круги своя, возвращайтесь в прежние места и к былым возлюбленным, ходите по пепелищам, ворошите золу, не боясь испачкать пальцы. Алмазов не обещано весёлыми богами, но одни ли алмазы зажигают ответный блеск очей? Найдешь стёртую монету, и сердце внезапно взорвётся отчаянным биением: она!

    Всё, что было, — было, а чего не было — того не было, если не считать бывшего не с нами, о чём знаем понаслышке. Возвращайтесь на круги своя, возвращайтесь в прежние места и к былым возлюбленным, ходите по пепелищам, ворошите золу, не боясь испачкать пальцы. Алмазов не обещано весёлыми богами, но одни ли алмазы зажигают ответный блеск очей? Найдешь стёртую монету, и сердце внезапно взорвётся отчаянным биением: она!

    — Иди куда хочешь · книга
19. «

    Для рассудка, скользкой улитки в раковине черепа, звезды – искушение, собеседники, морок.

    Для рассудка, скользкой улитки в раковине черепа, звезды – искушение, собеседники, морок.

    — Дикари Ойкумены. Волчонок · книга
20. «

    Кончай изображать грозовую тучу — свечи от страха погаснут.

    Кончай изображать грозовую тучу — свечи от страха погаснут.

    — Путь меча · книга