22 цитаты Генри Марша про любовь, время и выбор

Ниже 22 цитаты Генри Марша — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жить без надежды невероятно сложно, но в конце концов надежда запросто может одурачить любого из нас.

   Жить без надежды невероятно сложно, но в конце концов надежда запросто может одурачить любого из нас.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
2. «

   Он старательно записывал все сказанное мною в смартфон, словно наличие под рукой всех этих длинных терминов: «окклюзионная гидроцефалия», «эндоскопическая вентрикулостомия», «пинеалома», «пинеобластома» — вернет ему контроль над ситуацией и спасет жизнь.

   Он старательно записывал все сказанное мною в смартфон, словно наличие под рукой всех этих длинных терминов: «окклюзионная гидроцефалия», «эндоскопическая вентрикулостомия», «пинеалома», «пинеобластома» — вернет ему контроль над ситуацией и спасет жизнь.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
3. «

   Чем больше я набираюсь опыта, тем лучше осознаю насколько успех операции зависит от банального везения.

   Чем больше я набираюсь опыта, тем лучше осознаю насколько успех операции зависит от банального везения.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
4. «

   За углом всегда поджидает очередная катастрофа.

   За углом всегда поджидает очередная катастрофа.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
5. «

   Все хирурги переживают, когда пациентом становится кто-нибудь из коллег. Это чувство иррационально, ведь по сравнению с остальными пациентами коллеги с гораздо меньшей вероятностью станут предъявлять претензии, если что-то пойдет не так, поскольку хирургам слишком хорошо известно, что врачи – обычные люди, которым свойственно ошибаться, и что исход операции зависит далеко не только от них. Хирург, оперирующий своего коллегу, испытывает этот иррациональный страх по той причине, что о привычной отстраненности не может быть и речи, – он ощущает себя совершенно беззащитным. Он знает, что пациент не считает его всемогущим.

   Все хирурги переживают, когда пациентом становится кто-нибудь из коллег. Это чувство иррационально, ведь по сравнению с остальными пациентами коллеги с гораздо меньшей вероятностью станут предъявлять претензии, если что-то пойдет не так, поскольку хирургам слишком хорошо известно, что врачи – обычные люди, которым свойственно ошибаться, и что исход операции зависит далеко не только от них. Хирург, оперирующий своего коллегу, испытывает этот иррациональный страх по той причине, что о привычной отстраненности не может быть и речи, – он ощущает себя совершенно беззащитным. Он знает, что пациент не считает его всемогущим.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
6. «

   Самые обычные повседневные проблемы чаще всего и оказываются самыми важными.

   Самые обычные повседневные проблемы чаще всего и оказываются самыми важными.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
7. «

   Раньше это ощущение называли angor animi (в переводе c латыни — «терзания души»). Оно иногда возникает во время сердечного приступа у людей, которым осталось жить считанные мгновения. Даже сейчас, по прошествии тридцати с лишним лет, я отчетливо вижу отчаяние, которое застыло на лице умиравшего мужчины, когда он смотрел, как я поворачивался к нему спиной.

   Раньше это ощущение называли angor animi (в переводе c латыни — «терзания души»). Оно иногда возникает во время сердечного приступа у людей, которым осталось жить считанные мгновения. Даже сейчас, по прошествии тридцати с лишним лет, я отчетливо вижу отчаяние, которое застыло на лице умиравшего мужчины, когда он смотрел, как я поворачивался к нему спиной.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
8. «

   Часть меня с нетерпением ждала увольнения: я избавлюсь от вечной тревоги и переживаний и сам смогу распоряжаться собственным временем. Но другая часть моего разума считала, что на пенсии моя жизнь резко опустеет и будет мало чем отличаться от смерти; что меня поджидает старческая беспомощность и, возможно, скорая деменция, на которой моя жизнь, собственно, и завершится.

   Часть меня с нетерпением ждала увольнения: я избавлюсь от вечной тревоги и переживаний и сам смогу распоряжаться собственным временем. Но другая часть моего разума считала, что на пенсии моя жизнь резко опустеет и будет мало чем отличаться от смерти; что меня поджидает старческая беспомощность и, возможно, скорая деменция, на которой моя жизнь, собственно, и завершится.

   — Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии · книга
9. «

   Гораздо проще сочувствовать людям, если не несёшь ответственности за то, что с ними случится.

   Гораздо проще сочувствовать людям, если не несёшь ответственности за то, что с ними случится.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
10. «

    До последнего вздоха мама сохранила рассудок и оставалась собой. Каждый вечер я на руках заносил ее на второй этаж, к тому времени она стала практически невесомой. Мама решила, что хочет умереть здесь — и нигде больше. Каждый день, утром и вечером, мы с сестрой приезжали в родительский дом, чтобы позаботиться о маме. Поначалу я помогал ей дойти до туалета и ванной, где сестра ее умывала. Сестра оказалась потрясающей сиделкой: нежно и ласково она обсуждала с мамой каждое действие. Уход за мамой давался нам относительно легко и казался совершенно естественным.

    До последнего вздоха мама сохранила рассудок и оставалась собой. Каждый вечер я на руках заносил ее на второй этаж, к тому времени она стала практически невесомой. Мама решила, что хочет умереть здесь — и нигде больше. Каждый день, утром и вечером, мы с сестрой приезжали в родительский дом, чтобы позаботиться о маме. Поначалу я помогал ей дойти до туалета и ванной, где сестра ее умывала. Сестра оказалась потрясающей сиделкой: нежно и ласково она обсуждала с мамой каждое действие. Уход за мамой давался нам относительно легко и казался совершенно естественным.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
11. «

    В конце концов, не стоит забывать, что четверть всей перекачиваемой сердцем крови поступает в мозг. Мышление – весьма энергозатратный процесс.

    В конце концов, не стоит забывать, что четверть всей перекачиваемой сердцем крови поступает в мозг. Мышление – весьма энергозатратный процесс.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
12. «

    Лучшее — враг хорошего, — говорю я обычно ассистентам, которые относятся к операции как к зрелищному спортивному состязанию. Они любят указывать мне на то, что я мог бы клипировать аневризму лучше, — не им ведь придется расхлебывать последствия разорвавшейся во время операции аневризмы. А если такое и в самом деле происходит, то до чего захватывающе потом наблюдать, как твой начальник безуспешно пытается справиться с обширным кровоизлиянием! Когда я был стажером, это зрелище определенно доставляло мне удовольствие. В конце концов, не стажеру ведь придется испытывать то невыносимое чувство вины, разрывающее душу хирурга на части, когда во время обхода ему на глаза попадается искалеченный им же пациент.

    Лучшее — враг хорошего, — говорю я обычно ассистентам, которые относятся к операции как к зрелищному спортивному состязанию. Они любят указывать мне на то, что я мог бы клипировать аневризму лучше, — не им ведь придется расхлебывать последствия разорвавшейся во время операции аневризмы. А если такое и в самом деле происходит, то до чего захватывающе потом наблюдать, как твой начальник безуспешно пытается справиться с обширным кровоизлиянием! Когда я был стажером, это зрелище определенно доставляло мне удовольствие. В конце концов, не стажеру ведь придется испытывать то невыносимое чувство вины, разрывающее душу хирурга на части, когда во время обхода ему на глаза попадается искалеченный им же пациент.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
13. «

    Ошибку может совершить каждый, и все мы прекрасно понимаем это. Проблема в том, что, когда ошибку совершают врачи вроде меня, последствия для пациента могут быть катастрофическими.

    Ошибку может совершить каждый, и все мы прекрасно понимаем это. Проблема в том, что, когда ошибку совершают врачи вроде меня, последствия для пациента могут быть катастрофическими.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
14. «

    Теплые отношения с ординаторами, пожалуй, одна из величайших радостей в жизни старшего хирурга.

    Теплые отношения с ординаторами, пожалуй, одна из величайших радостей в жизни старшего хирурга.

    — Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии · книга
15. «

    Стоило остановиться в тот момент и оставить нетронутой последнюю часть опухоли, но мне хотелось с гордостью заявить, что я вырезал опухоль полностью. На послеоперационных снимках, которые демонстрируют звезды нейрохирургии, выступая с докладами на конференциях, никогда не бывает остаточных опухолей. Принявшись за удаление последнего кусочка опухоли, я оторвал от базилярной артерии крошечную прободающую ветвь толщиной с булавку. Вверх взмыла тонкая струйка ярко красной артериальной крови, повреждение мозгового ствола было серьезнейшим. В результате пациент так и не очнулся после операции. Из-за этого спустя семь лет я и увидел его в лечебнице для престарелых больных. В тот день я усвоил два урока. Первый: не нужно проводить операцию, от которой отказался более опытный хирург. Второй: нужно со здоровым скептицизмом относиться к докладам на конференциях.

    Стоило остановиться в тот момент и оставить нетронутой последнюю часть опухоли, но мне хотелось с гордостью заявить, что я вырезал опухоль полностью. На послеоперационных снимках, которые демонстрируют звезды нейрохирургии, выступая с докладами на конференциях, никогда не бывает остаточных опухолей. Принявшись за удаление последнего кусочка опухоли, я оторвал от базилярной артерии крошечную прободающую ветвь толщиной с булавку. Вверх взмыла тонкая струйка ярко красной артериальной крови, повреждение мозгового ствола было серьезнейшим. В результате пациент так и не очнулся после операции. Из-за этого спустя семь лет я и увидел его в лечебнице для престарелых больных. В тот день я усвоил два урока. Первый: не нужно проводить операцию, от которой отказался более опытный хирург. Второй: нужно со здоровым скептицизмом относиться к докладам на конференциях.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
16. «

    Нейрохирурги иногда сравнивают операцию на аневризме с обезвреживанием бомбы, хотя в данном случае требуется совершенно другая разновидность смелости, ведь риску подвергается жизнь пациента, а не врача.

    Нейрохирурги иногда сравнивают операцию на аневризме с обезвреживанием бомбы, хотя в данном случае требуется совершенно другая разновидность смелости, ведь риску подвергается жизнь пациента, а не врача.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
17. «

    Неудивительно, что мы нередко верим в сверхчеловеческие способности медиков: это отличный способ преодолеть страхи. Если операция проходит успешно, то хирург — настоящий герой, если же нет — то он преступник.

    Неудивительно, что мы нередко верим в сверхчеловеческие способности медиков: это отличный способ преодолеть страхи. Если операция проходит успешно, то хирург — настоящий герой, если же нет — то он преступник.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
18. «

    Моим пациентам отчаянно нужна вера в меня, а значит, я и сам должен в себя верить.

    Моим пациентам отчаянно нужна вера в меня, а значит, я и сам должен в себя верить.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
19. «

    Если у человека в руках молоток, то ему везде мерещатся незабитые гвозди.

    Если у человека в руках молоток, то ему везде мерещатся незабитые гвозди.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
20. «

    Тревога, конечно, бывает заразительной, однако уверенность — тоже. Вера пациентов придает мне дополнительные силы.

    Тревога, конечно, бывает заразительной, однако уверенность — тоже. Вера пациентов придает мне дополнительные силы.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга