28 цитат Генри Марша для тех, кто любит думать

Ниже 28 цитат Генри Марша — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Захотел бы он так жить?, то родственники скорее всего ответят совершенно иначе. На самом деле врач спрашивает: «Любите ли вы его настолько, чтобы ухаживать за парализованным инвалидом до конца его дней». В подобных случаях мы зачастую все таки проводим операцию: это намного проще, чем проявлять честность, и это позволяет избежать мучительного разговора.

   Захотел бы он так жить?, то родственники скорее всего ответят совершенно иначе. На самом деле врач спрашивает: «Любите ли вы его настолько, чтобы ухаживать за парализованным инвалидом до конца его дней». В подобных случаях мы зачастую все таки проводим операцию: это намного проще, чем проявлять честность, и это позволяет избежать мучительного разговора.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
2. «

   Неудивительно, что мы нередко верим в сверхчеловеческие способности медиков: это отличный способ преодолеть страхи. Если операция проходит успешно, то хирург — настоящий герой, если же нет — то он преступник.

   Неудивительно, что мы нередко верим в сверхчеловеческие способности медиков: это отличный способ преодолеть страхи. Если операция проходит успешно, то хирург — настоящий герой, если же нет — то он преступник.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
3. «

   Вид, открывающийся передо мной, когда микроскоп фокусируется на мозге пациента, в какой-то степени волшебный — он намного ярче, четче и яснее, чем внешний мир, мир мрачных больничных коридоров, комиссий, бумажной работы и инструкции. Дорогущая оптика микроскопа создает невероятное ощущение глубины и ясности, лишь усиливаемое моим волнением. Это очень интимное, личное ощущение.

   Вид, открывающийся передо мной, когда микроскоп фокусируется на мозге пациента, в какой-то степени волшебный — он намного ярче, четче и яснее, чем внешний мир, мир мрачных больничных коридоров, комиссий, бумажной работы и инструкции. Дорогущая оптика микроскопа создает невероятное ощущение глубины и ясности, лишь усиливаемое моим волнением. Это очень интимное, личное ощущение.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
4. «

   Когда я размышляю о некоторых ошибках, допущенных на протяжений моей долгой карьеры, мне приносит утешение осознание того, что склонность к ошибочным суждениям, да и вообще к совершению ошибок, изначально заложена, если можно так выразиться, в человеческом мозге. Я понял, что смогу получить прощение за некоторые ошибки, совершенные за все эти годы. Ошибку может совершить каждый, и все мы прекрасно понимаем это. Проблема в том, что, когда ошибку совершают врачи вроде меня, последствия для пациентов могут быть катастрофическими.

   Когда я размышляю о некоторых ошибках, допущенных на протяжений моей долгой карьеры, мне приносит утешение осознание того, что склонность к ошибочным суждениям, да и вообще к совершению ошибок, изначально заложена, если можно так выразиться, в человеческом мозге. Я понял, что смогу получить прощение за некоторые ошибки, совершенные за все эти годы. Ошибку может совершить каждый, и все мы прекрасно понимаем это. Проблема в том, что, когда ошибку совершают врачи вроде меня, последствия для пациентов могут быть катастрофическими.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
5. «

   Сейчас, тридцать лет спустя, тогдашнее ощущение собственной важности кажется мне смехотворным.

   Сейчас, тридцать лет спустя, тогдашнее ощущение собственной важности кажется мне смехотворным.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
6. «

   Можно было бы предположить, что, когда видишь столько чужих страданий и боли, начинаешь проще относиться к собственным трудностям. Однако этого, увы, не происходит.

   Можно было бы предположить, что, когда видишь столько чужих страданий и боли, начинаешь проще относиться к собственным трудностям. Однако этого, увы, не происходит.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
7. «

   Раньше это ощущение называли angor animi (в переводе c латыни — «терзания души»). Оно иногда возникает во время сердечного приступа у людей, которым осталось жить считанные мгновения. Даже сейчас, по прошествии тридцати с лишним лет, я отчетливо вижу отчаяние, которое застыло на лице умиравшего мужчины, когда он смотрел, как я поворачивался к нему спиной.

   Раньше это ощущение называли angor animi (в переводе c латыни — «терзания души»). Оно иногда возникает во время сердечного приступа у людей, которым осталось жить считанные мгновения. Даже сейчас, по прошествии тридцати с лишним лет, я отчетливо вижу отчаяние, которое застыло на лице умиравшего мужчины, когда он смотрел, как я поворачивался к нему спиной.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
8. «

   Жить без надежды невероятно сложно, но в конце концов надежда запросто может одурачить любого из нас.

   Жить без надежды невероятно сложно, но в конце концов надежда запросто может одурачить любого из нас.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
9. «

   Нейрохирурги иногда сравнивают операцию на аневризме с обезвреживанием бомбы, хотя в данном случае требуется совершенно другая разновидность смелости, ведь риску подвергается жизнь пациента, а не врача.

   Нейрохирурги иногда сравнивают операцию на аневризме с обезвреживанием бомбы, хотя в данном случае требуется совершенно другая разновидность смелости, ведь риску подвергается жизнь пациента, а не врача.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
10. «

    Мозг — загадка природы, которая кажется мне не менее великой, чем звезды в ночном небе и вся Вселенная вокруг нас.

    Мозг — загадка природы, которая кажется мне не менее великой, чем звезды в ночном небе и вся Вселенная вокруг нас.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
11. «

    Когда мы болеем, наши страдания напрямую затрагивают нас и наших близких, однако для лечащего врача это одна история из многих.

    Когда мы болеем, наши страдания напрямую затрагивают нас и наших близких, однако для лечащего врача это одна история из многих.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
12. «

    Если я не умру мгновенно, то для меня единственным утешением станет моя последняя оценка собственной жизни.

    Если я не умру мгновенно, то для меня единственным утешением станет моя последняя оценка собственной жизни.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
13. «

    Теплые отношения с ординаторами, пожалуй, одна из величайших радостей в жизни старшего хирурга.

    Теплые отношения с ординаторами, пожалуй, одна из величайших радостей в жизни старшего хирурга.

    — Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии · книга
14. «

    Как правило, вскоре после начала любой операции я обнаруживаю, что от навязчивого страха не осталось и следа.

    Как правило, вскоре после начала любой операции я обнаруживаю, что от навязчивого страха не осталось и следа.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
15. «

    Тревога, конечно, бывает заразительной, однако уверенность — тоже. Вера пациентов придает мне дополнительные силы.

    Тревога, конечно, бывает заразительной, однако уверенность — тоже. Вера пациентов придает мне дополнительные силы.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
16. «

    Гораздо проще сочувствовать людям, если не несёшь ответственности за то, что с ними случится.

    Гораздо проще сочувствовать людям, если не несёшь ответственности за то, что с ними случится.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
17. «

    Он старательно записывал все сказанное мною в смартфон, словно наличие под рукой всех этих длинных терминов: «окклюзионная гидроцефалия», «эндоскопическая вентрикулостомия», «пинеалома», «пинеобластома» — вернет ему контроль над ситуацией и спасет жизнь.

    Он старательно записывал все сказанное мною в смартфон, словно наличие под рукой всех этих длинных терминов: «окклюзионная гидроцефалия», «эндоскопическая вентрикулостомия», «пинеалома», «пинеобластома» — вернет ему контроль над ситуацией и спасет жизнь.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
18. «

    Надежда остается всегда, и всегда встречаются люди — к несчастью незначительное меньшинство, — которые бросают вызов сухой статистике и которым удается прожить еще несколько лет.

    Надежда остается всегда, и всегда встречаются люди — к несчастью незначительное меньшинство, — которые бросают вызов сухой статистике и которым удается прожить еще несколько лет.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
19. «

    За годы практики я усвоил: когда преподносишь плохие новости, лучше говорить как можно меньше.

    За годы практики я усвоил: когда преподносишь плохие новости, лучше говорить как можно меньше.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
20. «

    Я понимаю, что нужно смириться с такими вещами, — неуклюже продолжил я. — Но никому, никому, кроме нейрохирурга, не суждено понять, каково это — каждый день, (порой на протяжении нескольких месяцев) заставлять себя снова и снова приходить в палату, чтобы увидеть человека, которого ты сделал инвалидом, чтобы столкнуться лицом к лицу с его семьей, которая когда-то верила в тебя.

    Я понимаю, что нужно смириться с такими вещами, — неуклюже продолжил я. — Но никому, никому, кроме нейрохирурга, не суждено понять, каково это — каждый день, (порой на протяжении нескольких месяцев) заставлять себя снова и снова приходить в палату, чтобы увидеть человека, которого ты сделал инвалидом, чтобы столкнуться лицом к лицу с его семьей, которая когда-то верила в тебя.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга