151 цитата Генри Миллера, которые стоит перечитать

Подборка из 151 цитата Генри Миллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У меня в голове не укладывалось, что люди могут давать обещания без малейшего намерения выполнить их.

   У меня в голове не укладывалось, что люди могут давать обещания без малейшего намерения выполнить их.

   — Тропик Козерога · книга
2. «

   Для гения самое важное – не превратиться в приносящего пользу.

   Для гения самое важное – не превратиться в приносящего пользу.

   — Сексус · книга
3. «

   Можно обойтись без телефона, без автомобиля, без бомбардировщиков высокого класса — нельзя обойтись без новых людей.

   Можно обойтись без телефона, без автомобиля, без бомбардировщиков высокого класса — нельзя обойтись без новых людей.

   — Тропик Козерога · книга
4. «

   Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.

   Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.

   — Тропик рака · книга
5. «

   А когда в Париж приходит весна, даже самый жалкий из его обитателей должен чувствовать, что он живет в раю.

   А когда в Париж приходит весна, даже самый жалкий из его обитателей должен чувствовать, что он живет в раю.

   — Тропик рака · книга
6. «

   Не имеет значения, с чего вы начинаете, — вы всегда вернётесь к самому себе..

   Не имеет значения, с чего вы начинаете, — вы всегда вернётесь к самому себе..

   — Время убийц · книга
7. «

   Весь мир начинал раскручиваться как порнографическая лента на трагическую тему импотенции.

   Весь мир начинал раскручиваться как порнографическая лента на трагическую тему импотенции.

   — Тропик Козерога · книга
8. «

   Когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно, навсегда, передо мной разверзается пропасть и я падаю, падаю без конца в бездонное чёрное пространство. Это хуже, чем слёзы, глубже, чем сожаление и боль горя; это та пропасть, в которую был низвергнут Сатана. Оттуда нет надежды выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни прикосновения человеческой руки.

   Когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно, навсегда, передо мной разверзается пропасть и я падаю, падаю без конца в бездонное чёрное пространство. Это хуже, чем слёзы, глубже, чем сожаление и боль горя; это та пропасть, в которую был низвергнут Сатана. Оттуда нет надежды выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни прикосновения человеческой руки.

   — Тропик рака · книга
9. «

   Лучше делать глупости, чем вообще ничего не делать!

   Лучше делать глупости, чем вообще ничего не делать!

   — Тропик рака · книга
10. «

    В процессе роста всегда присутствуют боль и борьба; в осуществлении — радость и изобилие, в завершении — мир и спокойствие.

    В процессе роста всегда присутствуют боль и борьба; в осуществлении — радость и изобилие, в завершении — мир и спокойствие.

    — Сексус · книга
11. «

    Я существую — и этим все сказано. Меня ничуть не волнуют ваши симпатии и антипатии; меня нимало не заботит, соглашаетесь вы со мной или нет. Реши вы сию же минуту захлопнуть книгу, я просто пожму плечами. Я отнюдь не пульверизатор, из которого можно выдавить тоненькую струйку надежды.

    Я существую — и этим все сказано. Меня ничуть не волнуют ваши симпатии и антипатии; меня нимало не заботит, соглашаетесь вы со мной или нет. Реши вы сию же минуту захлопнуть книгу, я просто пожму плечами. Я отнюдь не пульверизатор, из которого можно выдавить тоненькую струйку надежды.

    — Чёрная весна · книга
12. «

    Цель обучения – помочь обрести свободу. Но свобода уводит в бесконечность, а бесконечность страшит. Так появляется удобная мысль остановиться на пороге, объяснить словами необъяснимую тайну побуждений, велений, непреодолимых желаний.

    Цель обучения – помочь обрести свободу. Но свобода уводит в бесконечность, а бесконечность страшит. Так появляется удобная мысль остановиться на пороге, объяснить словами необъяснимую тайну побуждений, велений, непреодолимых желаний.

    — Сексус · книга
13. «

    Если женщина может вдохнуть любовь к себе в сердце одного мужчины, почему она не может сделать то же самое с другими? Любить или быть любимым — не преступление. Преступление — уверить кого-то, что его или ее ты будешь любить вечно.

    Если женщина может вдохнуть любовь к себе в сердце одного мужчины, почему она не может сделать то же самое с другими? Любить или быть любимым — не преступление. Преступление — уверить кого-то, что его или ее ты будешь любить вечно.

    — Сексус · книга
14. «

    А божеством станет каждый в особый час, когда всё, что есть, будет за пределами воображаемого.

    А божеством станет каждый в особый час, когда всё, что есть, будет за пределами воображаемого.

    — Тропик Козерога · книга
15. «

    Искусство в том и состоит, чтобы не помнить о приличиях. Если вы начинаете с барабанов, надо кончать динамитом или тротилом.

    Искусство в том и состоит, чтобы не помнить о приличиях. Если вы начинаете с барабанов, надо кончать динамитом или тротилом.

    — Тропик рака · книга
16. «

    Можно жить и без друзей, как можно жить без любви и даже без денег — этой, по всеобщему мнению, абсолютной ценности.

    Можно жить и без друзей, как можно жить без любви и даже без денег — этой, по всеобщему мнению, абсолютной ценности.

    — Тропик рака · книга
17. «

    Пусть происходит что угодно – главное, чтобы об этом было рассказано без ошибок.

    Пусть происходит что угодно – главное, чтобы об этом было рассказано без ошибок.

    — Тропик рака · книга
18. «

    Бывают моменты, когда человеку необходимо порвать с друзьями, чтобы понять смысл дружбы.

    Бывают моменты, когда человеку необходимо порвать с друзьями, чтобы понять смысл дружбы.

    — Тропик Козерога · книга
19. «

    Может быть, и приятно знать, что женщина умна, но литература вместо горячего тела — это не то блюдо, которое следует подавать в постели.

    Может быть, и приятно знать, что женщина умна, но литература вместо горячего тела — это не то блюдо, которое следует подавать в постели.

    — Тропик рака · книга
20. «

    Если мы и пальцем не пошевелили, чтобы защитить людей от голодной смерти, то не потому, что не можем этого сделать, как уверяют наши политики, а потому что нам на них наплевать.

    Если мы и пальцем не пошевелили, чтобы защитить людей от голодной смерти, то не потому, что не можем этого сделать, как уверяют наши политики, а потому что нам на них наплевать.

    — Вспоминать, чтобы помнить · книга