204 цитаты Генри Миллера для тех, кто любит думать

Подборка из 204 цитаты Генри Миллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Безмерное, зябкое одиночество в тысяченогой толпе, холодный, напрасный огонь электрической рекламы, подавляющая никчёмность женского совершенства, когда совершенство перешло границу пола и обратилось в знак минус, вредя само себе, будто электричество, будто безучастная энергия самцов, будто планеты, которые нельзя увидеть, будто мирные программы, будто любовь по радио.

   Безмерное, зябкое одиночество в тысяченогой толпе, холодный, напрасный огонь электрической рекламы, подавляющая никчёмность женского совершенства, когда совершенство перешло границу пола и обратилось в знак минус, вредя само себе, будто электричество, будто безучастная энергия самцов, будто планеты, которые нельзя увидеть, будто мирные программы, будто любовь по радио.

   — Тропик Козерога · книга
2. «

   Америка — это воплощение гибели. Она утянет с собой весь мир в бездонную пропасть.

   Америка — это воплощение гибели. Она утянет с собой весь мир в бездонную пропасть.

   — Тропик рака · книга
3. «

   Подлинную реальность вы постигаете лишь тогда, когда сидите один-одинешенек в туалете и делаете кака.

   Подлинную реальность вы постигаете лишь тогда, когда сидите один-одинешенек в туалете и делаете кака.

   — Сексус · книга
4. «

   С момента поступления в школу человек становится несчастным: у него возникает ощущение петли вокруг шеи. И хлеб, и жизнь лишаются вкуса. Добывать хлеб становится более важным занятием, чем его есть. Все подсчитано, и на всем проставлена цена.

   С момента поступления в школу человек становится несчастным: у него возникает ощущение петли вокруг шеи. И хлеб, и жизнь лишаются вкуса. Добывать хлеб становится более важным занятием, чем его есть. Все подсчитано, и на всем проставлена цена.

   — Тропик Козерога · книга
5. «

   Освободить переполненный мочевой пузырь — одна из величайших жизненных радостей.

   Освободить переполненный мочевой пузырь — одна из величайших жизненных радостей.

   — Чёрная весна · книга
6. «

   Музыка — это не Бах и не Бетховен, а консервный нож для открытия души. Она способствует внутреннему умиротворению, вселяет уверенность в том, что у вас есть крыша над головой.

   Музыка — это не Бах и не Бетховен, а консервный нож для открытия души. Она способствует внутреннему умиротворению, вселяет уверенность в том, что у вас есть крыша над головой.

   — Тропик Козерога · книга
7. «

   Чем меньше ты их замечаешь, тем сильнее они тебя преследуют. В женщинах есть что-то извращенное... В глубине души они все – мазохистки.

   Чем меньше ты их замечаешь, тем сильнее они тебя преследуют. В женщинах есть что-то извращенное... В глубине души они все – мазохистки.

   — Тропик рака · книга
8. «

   Можно жить и без друзей, как можно жить без любви и даже без денег — этой, по всеобщему мнению, абсолютной ценности.

   Можно жить и без друзей, как можно жить без любви и даже без денег — этой, по всеобщему мнению, абсолютной ценности.

   — Тропик рака · книга
9. «

   Ложь может быть только окружена правдой. Они не существуют отдельно; это симбиоз.

   Ложь может быть только окружена правдой. Они не существуют отдельно; это симбиоз.

   — Сексус · книга
10. «

    От женщины я хочу, чтобы она сама шла ко мне. Хочу, чтобы она начинала. И не страшно, если женщина ведет себя слишком смело. Чем отчаяннее она предлагает себя, тем больше я восхищаюсь ею. Ненавижу девственниц. La femme fatale — вот мой идеал.

    От женщины я хочу, чтобы она сама шла ко мне. Хочу, чтобы она начинала. И не страшно, если женщина ведет себя слишком смело. Чем отчаяннее она предлагает себя, тем больше я восхищаюсь ею. Ненавижу девственниц. La femme fatale — вот мой идеал.

    — Сексус · книга
11. «

    Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.

    Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.

    — Тропик рака · книга
12. «

    Существует лишь одно великое приключение — и это путешествие внутрь себя, и тут не имеют значения ни время, ни пространство, ни даже поступки.

    Существует лишь одно великое приключение — и это путешествие внутрь себя, и тут не имеют значения ни время, ни пространство, ни даже поступки.

    — Тропик Козерога · книга
13. «

    У нас есть знания, но нет мудрости, есть комфорт, но нет безопасности, есть вероучения, но нет веры. <..> Миром правят цифры.

    У нас есть знания, но нет мудрости, есть комфорт, но нет безопасности, есть вероучения, но нет веры. <..> Миром правят цифры.

    — Время убийц · книга
14. «

    Говорят, что самые сексуальные люди на земле – это психи.

    Говорят, что самые сексуальные люди на земле – это психи.

    — Сексус · книга
15. «

    Непогода будет продолжаться, говорит он. Нас ждут неслыханные потрясения, неслыханные убийства, неслыханное отчаяние. Ни малейшего улучшения погоды нигде не предвидится. Рак времени продолжает разъедать нас. Все наши герои или уже прикончили себя, или занимаются этим сейчас. Следовательно, настоящий герой — это вовсе не Время, это Отсутствие времени. Нам надо идти в ногу, равняя шаг, по дороге в тюрьму смерти. Побег невозможен. Погода не переменится.

    Непогода будет продолжаться, говорит он. Нас ждут неслыханные потрясения, неслыханные убийства, неслыханное отчаяние. Ни малейшего улучшения погоды нигде не предвидится. Рак времени продолжает разъедать нас. Все наши герои или уже прикончили себя, или занимаются этим сейчас. Следовательно, настоящий герой — это вовсе не Время, это Отсутствие времени. Нам надо идти в ногу, равняя шаг, по дороге в тюрьму смерти. Побег невозможен. Погода не переменится.

    — Тропик рака · книга
16. «

    Наибольший ужас внушает человеку расширение горизонтов сознания.

    Наибольший ужас внушает человеку расширение горизонтов сознания.

    — Время убийц · книга
17. «

    Ангел — это единственное слово, которое не изотрется от частого употребления.

    Ангел — это единственное слово, которое не изотрется от частого употребления.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Но втайне я стремился освободиться от людей, старающихся вплести свои нити в узор моей жизни, сделать свои судьбы частью моей судьбы. От таких связей, все накапливающихся из-за моей вялости, не так-то легко освободиться – требуются отчаянные усилия. Время от времени я дергался, раздирал сети, но лишь запутывался еще больше.

    Но втайне я стремился освободиться от людей, старающихся вплести свои нити в узор моей жизни, сделать свои судьбы частью моей судьбы. От таких связей, все накапливающихся из-за моей вялости, не так-то легко освободиться – требуются отчаянные усилия. Время от времени я дергался, раздирал сети, но лишь запутывался еще больше.

    — Сексус · книга
19. «

    Государство, народ, народы всего мира – просто-напросто огромное скопище людей, повторяющих ошибки своих праотцев. Они вцепляются в руль со дня рождения и стараются не выпустить его до самой смерти – эту тягомотину они величают жизнью!

    Государство, народ, народы всего мира – просто-напросто огромное скопище людей, повторяющих ошибки своих праотцев. Они вцепляются в руль со дня рождения и стараются не выпустить его до самой смерти – эту тягомотину они величают жизнью!

    — Сексус · книга
20. «

    Двуногие существа представляют собой странную флору и фауну. Издали они незначительны; вблизи — часто уродливы и зловредны.

    Двуногие существа представляют собой странную флору и фауну. Издали они незначительны; вблизи — часто уродливы и зловредны.

    — Тропик рака · книга