251 цитата от Генри Миллера

Подборка из 251 цитата Генри Миллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А божеством станет каждый в особый час, когда всё, что есть, будет за пределами воображаемого.

   А божеством станет каждый в особый час, когда всё, что есть, будет за пределами воображаемого.

   — Тропик Козерога · книга
2. «

   Мне было нечем заняться, кроме самосовершенствования, и я сходил с ума от каждодневных совершенствований.

   Мне было нечем заняться, кроме самосовершенствования, и я сходил с ума от каждодневных совершенствований.

   — Тропик Козерога · книга
3. «

   Бывает, что со мной разговаривают, а я, покидая собственные башмаки, улетаю далеко-далеко, как растение, уносимое ветром, лишённое корней.

   Бывает, что со мной разговаривают, а я, покидая собственные башмаки, улетаю далеко-далеко, как растение, уносимое ветром, лишённое корней.

   — Тропик Козерога · книга
4. «

   Я хочу покончить со всякой работой, хочу побыть самим собой, посмотреть, каково это. Я себя-то почти не знаю. Я ведь оглушенный. Все знаю о других, а о себе совсем мало. Я не знаю, а чувствую только. А чувствую слишком много. Я весь высох. Я хочу, чтобы у меня были целые дни, недели, месяцы только для размышлений. Не так, как сейчас, когда я могу размышлять лишь урывками. А это такое счастье – размышлять.

   Я хочу покончить со всякой работой, хочу побыть самим собой, посмотреть, каково это. Я себя-то почти не знаю. Я ведь оглушенный. Все знаю о других, а о себе совсем мало. Я не знаю, а чувствую только. А чувствую слишком много. Я весь высох. Я хочу, чтобы у меня были целые дни, недели, месяцы только для размышлений. Не так, как сейчас, когда я могу размышлять лишь урывками. А это такое счастье – размышлять.

   — Сексус · книга
5. «

   Как я убедился на горьком опыте, мир держится на сексуальных отношениях.

   Как я убедился на горьком опыте, мир держится на сексуальных отношениях.

   — Тропик Козерога · книга
6. «

   Не будет ни плохого, ни страшного, ни злого, если мы отпустим себя. Но людям трудно в это поверить.

   Не будет ни плохого, ни страшного, ни злого, если мы отпустим себя. Но людям трудно в это поверить.

   — Сексус · книга
7. «

   Великим художник становятся, победив в себе романтика.

   Великим художник становятся, победив в себе романтика.
8. «

   На происходящее вокруг я взираю как наблюдатель с другой планеты.

   На происходящее вокруг я взираю как наблюдатель с другой планеты.

   — Тропик Козерога · книга
9. «

   Легче вообще покончить с тем адом, в который мы превратили нашу планету, чем превратить её в рай.

   Легче вообще покончить с тем адом, в который мы превратили нашу планету, чем превратить её в рай.

   — Вспоминать, чтобы помнить · книга
10. «

    Я ничему не предан, у меня нет ни перед кем ответственности, нет ненависти, нет забот, нет предубеждений и нет страстей. Я — ни «за», ни «против». Я нейтрален.

    Я ничему не предан, у меня нет ни перед кем ответственности, нет ненависти, нет забот, нет предубеждений и нет страстей. Я — ни «за», ни «против». Я нейтрален.

    — Тропик рака · книга
11. «

    Мы никогда не оказываемся лицом к лицу с реальным представлением о себе..

    Мы никогда не оказываемся лицом к лицу с реальным представлением о себе..

    — Время убийц · книга
12. «

    Эту улицу нельзя назвать улицей печали, ибо печаль, как правило, человечна и узнаваема, нет, это улица беспримесной пустоты — она даже более пуста, чем абсолютно потухший вулкан, более пуста, чем вакуум, более пуста, чем слово «Бог» на устах безбожника.

    Эту улицу нельзя назвать улицей печали, ибо печаль, как правило, человечна и узнаваема, нет, это улица беспримесной пустоты — она даже более пуста, чем абсолютно потухший вулкан, более пуста, чем вакуум, более пуста, чем слово «Бог» на устах безбожника.

    — Тропик Козерога · книга
13. «

    Мы говорим сегодня на мертвом языке, причем каждый на своем. С общением покончено; нам остается лишь его хладный труп..

    Мы говорим сегодня на мертвом языке, причем каждый на своем. С общением покончено; нам остается лишь его хладный труп..

    — Время убийц · книга
14. «

    Земля — это громадный организм, наделенный чувствами, планета, насквозь пропитанная человеческой сущностью, живая планета, выражающая свои чувства с трудом и с запинками, она не дом белой расы, или черной расы, или желтой расы, или исчезнувшей голубой расы, а дом человека, и все человеки равны перед Богом, и все получат свой шанс, не сейчас, так через миллион лет.

    Земля — это громадный организм, наделенный чувствами, планета, насквозь пропитанная человеческой сущностью, живая планета, выражающая свои чувства с трудом и с запинками, она не дом белой расы, или черной расы, или желтой расы, или исчезнувшей голубой расы, а дом человека, и все человеки равны перед Богом, и все получат свой шанс, не сейчас, так через миллион лет.

    — Тропик Козерога · книга
15. «

    Людям никогда не надоедает смотреть на себя со стороны. Если, конечно, эта сторона не выходит за пределы цирковой арены. Никто не принимает насмешки на свой счёт. Исключительно на соседский. Все радостно гогочут, когда шут, словно слепой котёнок, тычется в дверь, на которой написано «Не влезай — убьёт!», и с ослиным упрямством не замечает ту, где выход. Шут ломится в зеркало, вместо того чтобы обойти его, заглядывает в дуло заряженного ружья — все всхлипывают от смеха. Сие «смехотворное действо» никогда не надоедает, потому что мы и сами ломимся в открытые двери, суём нос куда не следует, набиваем шишки, не делая при этом никаких выводов и не учась на своих ошибках.

    Людям никогда не надоедает смотреть на себя со стороны. Если, конечно, эта сторона не выходит за пределы цирковой арены. Никто не принимает насмешки на свой счёт. Исключительно на соседский. Все радостно гогочут, когда шут, словно слепой котёнок, тычется в дверь, на которой написано «Не влезай — убьёт!», и с ослиным упрямством не замечает ту, где выход. Шут ломится в зеркало, вместо того чтобы обойти его, заглядывает в дуло заряженного ружья — все всхлипывают от смеха. Сие «смехотворное действо» никогда не надоедает, потому что мы и сами ломимся в открытые двери, суём нос куда не следует, набиваем шишки, не делая при этом никаких выводов и не учась на своих ошибках.

    — Улыбка у подножия лестницы · книга
16. «

    Тому, кто живет разумом, жизнь видится комедией. Для тех, кто живет чувствами или подвержен эмоциями, жизнь — это трагедия..

    Тому, кто живет разумом, жизнь видится комедией. Для тех, кто живет чувствами или подвержен эмоциями, жизнь — это трагедия..

    — Время убийц · книга
17. «

    Люди бедствуют повсюду — так было всегда и всегда будет. А под ужасной бедностью тихо горит огонь, обычно невидимый, незаметный. Но он разгорится, и если у кого-нибудь достанет отваги раздуть его — он способен стать большим пожаром.

    Люди бедствуют повсюду — так было всегда и всегда будет. А под ужасной бедностью тихо горит огонь, обычно невидимый, незаметный. Но он разгорится, и если у кого-нибудь достанет отваги раздуть его — он способен стать большим пожаром.

    — Тропик Козерога · книга
18. «

    Если видишь женщину нагой достаточно долго, опять начинаешь обращать внимание на ее лицо.

    Если видишь женщину нагой достаточно долго, опять начинаешь обращать внимание на ее лицо.
19. «

    Всё возвращается на круги своя. В этой жизни нет ничего, что могло бы заинтересовать человечество больше чем на 24 часа.

    Всё возвращается на круги своя. В этой жизни нет ничего, что могло бы заинтересовать человечество больше чем на 24 часа.

    — Тропик рака · книга
20. «

    Идеи должны побуждать к действию, но если в них нет жизненной энергии, нет сексуального заряда, то не может быть и действия.

    Идеи должны побуждать к действию, но если в них нет жизненной энергии, нет сексуального заряда, то не может быть и действия.

    — Тропик рака · книга