26 цитат Генри Миллера, проверенных временем

Подборка из 26 цитат Генри Миллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никто не может спокойно сидеть на заднице и довольствоваться тем, что имеет.

   Никто не может спокойно сидеть на заднице и довольствоваться тем, что имеет.
2. «

   Весь мир у твоих ног. И ты даже не знаешь, что с ним делать, и это самое приятное.

   Весь мир у твоих ног. И ты даже не знаешь, что с ним делать, и это самое приятное.
3. «

   Сердце твое работает спазмами. Ты благодарен тем, кто вызывает боль в твоем сердце; ты страдаешь не за них, но страдаешь, чтобы насладиться роскошью страдания.

   Сердце твое работает спазмами. Ты благодарен тем, кто вызывает боль в твоем сердце; ты страдаешь не за них, но страдаешь, чтобы насладиться роскошью страдания.

   — Сексус · книга
4. «

   Мы становимся тем, что мы есть изначально, если нет, то всё тогда лишь игра случая..

   Мы становимся тем, что мы есть изначально, если нет, то всё тогда лишь игра случая..

   — Время убийц · книга
5. «

   Самый большой обман — обещать любить одного человека всю жизнь.

   Самый большой обман — обещать любить одного человека всю жизнь.
6. «

   Ты живешь плодами своих действий, а твои действия — результат твоих мыслей. Мысль и действие едины.

   Ты живешь плодами своих действий, а твои действия — результат твоих мыслей. Мысль и действие едины.
7. «

   ... даже то, как они употребляют прошедшее время, заставляло меня удивляться. Всего через час после погребения они скажут об усопшем — «он был таким добродетельным», как если бы речь шла об умершем в прошлом тысячелетии, об историческом деятеле, о персонаже «Кольца Нибелунга». А все объясняется тем, что он умер, умер бесповоротно, на все времена, и они, живые, отрезали его от себя отныне и навеки — сегодня надо жить, стирать, готовить, и когда следующий отправится на тот свет, надо выбрать гроб, затеять склоку вокруг завещания, и все это в повседневной обыденности, а тратить время на скорби и печали грешно, ибо Бог, если Он есть, завел именно такой порядок вещей, и нечего нам болтать попусту.

   ... даже то, как они употребляют прошедшее время, заставляло меня удивляться. Всего через час после погребения они скажут об усопшем — «он был таким добродетельным», как если бы речь шла об умершем в прошлом тысячелетии, об историческом деятеле, о персонаже «Кольца Нибелунга». А все объясняется тем, что он умер, умер бесповоротно, на все времена, и они, живые, отрезали его от себя отныне и навеки — сегодня надо жить, стирать, готовить, и когда следующий отправится на тот свет, надо выбрать гроб, затеять склоку вокруг завещания, и все это в повседневной обыденности, а тратить время на скорби и печали грешно, ибо Бог, если Он есть, завел именно такой порядок вещей, и нечего нам болтать попусту.

   — Тропик Козерога · книга
8. «

   Говорят, что самые сексуальные люди на земле – это психи.

   Говорят, что самые сексуальные люди на земле – это психи.

   — Сексус · книга
9. «

   Не бывает интеллектуальных шлюх. Проституция – знак слабого интеллекта.

   Не бывает интеллектуальных шлюх. Проституция – знак слабого интеллекта.

   — Сексус · книга
10. «

    Когда полностью что-то признаешь, перестаешь быть жертвой этого..

    Когда полностью что-то признаешь, перестаешь быть жертвой этого..

    — Время убийц · книга
11. «

    Лучше самое дрянное настроение, чем вообще никакого настроения.

    Лучше самое дрянное настроение, чем вообще никакого настроения.

    — Тропик рака · книга
12. «

    У меня в голове не укладывалось, что люди могут давать обещания без малейшего намерения выполнить их.

    У меня в голове не укладывалось, что люди могут давать обещания без малейшего намерения выполнить их.

    — Тропик Козерога · книга
13. «

    В тот момент, когда осознаешь свою святость, надо остановиться.

    В тот момент, когда осознаешь свою святость, надо остановиться.

    — Тихие дни в Клиши · книга
14. «

    Куда бы я ни пришел, везде будут люди со своими драмами. Люди как вши – они забираются под кожу и остаются там. Вы чешетесь и чешетесь – до крови, но вам никогда не избавиться от этих вшей. Куда бы я ни сунулся, везде люди, делающие ералаш из своей жизни. Несчастье, тоска, грусть, мысли о самоубийстве – это сейчас у всех в крови. Катастрофы, бессмыслица, неудовлетворенность носятся в воздухе. Чешись сколько хочешь, пока не сдерешь кожу. На меня это производит бодрящее впечатление. Ни подавленности, ни разочарования – напротив, даже некоторое удовольствие. Я жажду новых аварий, новых потрясающих несчастий и чудовищных неудач. Пусть мир катится в тартарары. Пусть человечество зачешется до смерти.

    Куда бы я ни пришел, везде будут люди со своими драмами. Люди как вши – они забираются под кожу и остаются там. Вы чешетесь и чешетесь – до крови, но вам никогда не избавиться от этих вшей. Куда бы я ни сунулся, везде люди, делающие ералаш из своей жизни. Несчастье, тоска, грусть, мысли о самоубийстве – это сейчас у всех в крови. Катастрофы, бессмыслица, неудовлетворенность носятся в воздухе. Чешись сколько хочешь, пока не сдерешь кожу. На меня это производит бодрящее впечатление. Ни подавленности, ни разочарования – напротив, даже некоторое удовольствие. Я жажду новых аварий, новых потрясающих несчастий и чудовищных неудач. Пусть мир катится в тартарары. Пусть человечество зачешется до смерти.

    — Тропик рака · книга
15. «

    Я хочу, чтобы в мир вернулась классическая чистота, при которой дерьмо называлось дерьмом, а ангел — ангелом.

    Я хочу, чтобы в мир вернулась классическая чистота, при которой дерьмо называлось дерьмом, а ангел — ангелом.

    — Чёрная весна · книга
16. «

    Чтобы забыть женщину, надо написать о ней роман.

    Чтобы забыть женщину, надо написать о ней роман.
17. «

    Влюбленность оказалась скверной штукой, потому что она научила меня жить во лжи: улыбаться, когда улыбаться не хотелось, трудиться, когда я не верил в труд, жить, когда у меня не было для этого никаких оснований.

    Влюбленность оказалась скверной штукой, потому что она научила меня жить во лжи: улыбаться, когда улыбаться не хотелось, трудиться, когда я не верил в труд, жить, когда у меня не было для этого никаких оснований.

    — Тропик Козерога · книга
18. «

    Чтобы начать всё с начала, нужно дойти до последней точки..

    Чтобы начать всё с начала, нужно дойти до последней точки..

    — Время убийц · книга
19. «

    Истинное назначение вашего путешествия — это не место на карте, а новый взгляд на жизнь.

    Истинное назначение вашего путешествия — это не место на карте, а новый взгляд на жизнь.
20. «

    Безмерное, зябкое одиночество в тысяченогой толпе, холодный, напрасный огонь электрической рекламы, подавляющая никчёмность женского совершенства, когда совершенство перешло границу пола и обратилось в знак минус, вредя само себе, будто электричество, будто безучастная энергия самцов, будто планеты, которые нельзя увидеть, будто мирные программы, будто любовь по радио.

    Безмерное, зябкое одиночество в тысяченогой толпе, холодный, напрасный огонь электрической рекламы, подавляющая никчёмность женского совершенства, когда совершенство перешло границу пола и обратилось в знак минус, вредя само себе, будто электричество, будто безучастная энергия самцов, будто планеты, которые нельзя увидеть, будто мирные программы, будто любовь по радио.

    — Тропик Козерога · книга