266 сильных цитат Генри Миллера

Подборка из 266 цитат Генри Миллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На происходящее вокруг я взираю как наблюдатель с другой планеты.

   На происходящее вокруг я взираю как наблюдатель с другой планеты.

   — Тропик Козерога · книга
2. «

   Я здоров. Неизлечимо здоров. Ни печалей, ни сожалений. Ни прошлого, ни будущего. Для меня довольно и настоящего.

   Я здоров. Неизлечимо здоров. Ни печалей, ни сожалений. Ни прошлого, ни будущего. Для меня довольно и настоящего.

   — Тропик рака · книга
3. «

   Единственное, чего нам всегда недодают, — это любовь. Единственное, чего мы всегда недодаем, — это любовь.

   Единственное, чего нам всегда недодают, — это любовь. Единственное, чего мы всегда недодаем, — это любовь.
4. «

   И если я вне человечества, то только потому, что мой мир перелился через свой человеческий край, потому, что быть человечным — скучное и жалкое занятие, ограниченное нашими пятью чувствами, моралью и законом, определяемое затасканными теориями и трюизмами.

   И если я вне человечества, то только потому, что мой мир перелился через свой человеческий край, потому, что быть человечным — скучное и жалкое занятие, ограниченное нашими пятью чувствами, моралью и законом, определяемое затасканными теориями и трюизмами.

   — Тропик рака · книга
5. «

   Любой из нас, если он отречется от суеты, если он будет беспощадно честен с самим собой, способен выразить самую проникновенную правду. Все мы – ветви одного ствола. Нет ничего таинственного в происхождении вещей. Все мы – часть сотворенного, все мы – короли, все мы – поэты, все – музыканты. Надо только открыть и выпустить на волю то, что заключено в тебе с самого начала.

   Любой из нас, если он отречется от суеты, если он будет беспощадно честен с самим собой, способен выразить самую проникновенную правду. Все мы – ветви одного ствола. Нет ничего таинственного в происхождении вещей. Все мы – часть сотворенного, все мы – короли, все мы – поэты, все – музыканты. Надо только открыть и выпустить на волю то, что заключено в тебе с самого начала.

   — Сексус · книга
6. «

   ... он одинок и одиночество означало для него свободу.

   ... он одинок и одиночество означало для него свободу.

   — Тропик Козерога · книга
7. «

   Мoй oтeц смepтeльно заболeл, потому что peзкo бpoсил пить.

   Мoй oтeц смepтeльно заболeл, потому что peзкo бpoсил пить.

   — Тропик Козерога · книга
8. «

   С момента поступления в школу человек становится несчастным: у него возникает ощущение петли вокруг шеи. И хлеб, и жизнь лишаются вкуса. Добывать хлеб становится более важным занятием, чем его есть. Все подсчитано, и на всем проставлена цена.

   С момента поступления в школу человек становится несчастным: у него возникает ощущение петли вокруг шеи. И хлеб, и жизнь лишаются вкуса. Добывать хлеб становится более важным занятием, чем его есть. Все подсчитано, и на всем проставлена цена.

   — Тропик Козерога · книга
9. «

   Всякий раз, уступая чужим требованиям, ты задаешься одним и тем же вопросом: как остаться самим собой!

   Всякий раз, уступая чужим требованиям, ты задаешься одним и тем же вопросом: как остаться самим собой!
10. «

    Самому дерзкому таланту в области живописи требуется меньше времени для всеобщего признания, чем писателю такого же размаха. Максимум тридцать – сорок лет – и самый яростный революционер-художник усваивается потребителем; писателю для этого нужны порой столетия.

    Самому дерзкому таланту в области живописи требуется меньше времени для всеобщего признания, чем писателю такого же размаха. Максимум тридцать – сорок лет – и самый яростный революционер-художник усваивается потребителем; писателю для этого нужны порой столетия.

    — Сексус · книга
11. «

    Не имеет значения, с чего вы начинаете, — вы всегда вернётесь к самому себе..

    Не имеет значения, с чего вы начинаете, — вы всегда вернётесь к самому себе..

    — Время убийц · книга
12. «

    Каких необыкновенных результатов может добиться одна — единственная капля, упавшая с пениса в нужное место!

    Каких необыкновенных результатов может добиться одна — единственная капля, упавшая с пениса в нужное место!

    — Сексус · книга
13. «

    В то время еще ничего ужасного со мной не случилось, хотя я уже знал, что значит быть бездомным и голодным и что значит бегать от полиции.

    В то время еще ничего ужасного со мной не случилось, хотя я уже знал, что значит быть бездомным и голодным и что значит бегать от полиции.

    — Тропик рака · книга
14. «

    Когда человек откроется по-настоящему, когда он позволит себе самовыражаться без боязни быть осмеянным, осужденным, гонимым, тогда он прежде всего должен проявить себя в любви.

    Когда человек откроется по-настоящему, когда он позволит себе самовыражаться без боязни быть осмеянным, осужденным, гонимым, тогда он прежде всего должен проявить себя в любви.

    — Сексус · книга
15. «

    Он выворачивал себя наизнанку, как изношенный пиджак.

    Он выворачивал себя наизнанку, как изношенный пиджак.

    — Тропик рака · книга
16. «

    На периферии духа человек гол, точно дикарь. Конюху, убирающему навоз, кажется, что нет ничего страшнее, чем мир без лошади. Любая попытка объяснить ему, как безобразно существование человека, всю жизнь сгребающего горячее дерьмо, — идиотизм.

    На периферии духа человек гол, точно дикарь. Конюху, убирающему навоз, кажется, что нет ничего страшнее, чем мир без лошади. Любая попытка объяснить ему, как безобразно существование человека, всю жизнь сгребающего горячее дерьмо, — идиотизм.

    — Тропик рака · книга
17. «

    Мы говорим сегодня на мертвом языке, причем каждый на своем. С общением покончено; нам остается лишь его хладный труп..

    Мы говорим сегодня на мертвом языке, причем каждый на своем. С общением покончено; нам остается лишь его хладный труп..

    — Время убийц · книга
18. «

    Я хочу покончить со всякой работой, хочу побыть самим собой, посмотреть, каково это. Я себя-то почти не знаю. Я ведь оглушенный. Все знаю о других, а о себе совсем мало. Я не знаю, а чувствую только. А чувствую слишком много. Я весь высох. Я хочу, чтобы у меня были целые дни, недели, месяцы только для размышлений. Не так, как сейчас, когда я могу размышлять лишь урывками. А это такое счастье – размышлять.

    Я хочу покончить со всякой работой, хочу побыть самим собой, посмотреть, каково это. Я себя-то почти не знаю. Я ведь оглушенный. Все знаю о других, а о себе совсем мало. Я не знаю, а чувствую только. А чувствую слишком много. Я весь высох. Я хочу, чтобы у меня были целые дни, недели, месяцы только для размышлений. Не так, как сейчас, когда я могу размышлять лишь урывками. А это такое счастье – размышлять.

    — Сексус · книга
19. «

    Правила таковы: завтра и вчера отменяются, но сегодня длится вечно.

    Правила таковы: завтра и вчера отменяются, но сегодня длится вечно.

    — Бред · книга
20. «

    В истории человеческой любви все мы застряли еще на первой главе. Даже здесь, в царстве личного, наблюдается скудный, дешевенький ассортимент. Наберется ли хотя бы десяток героев и героинь любви, чтобы следовать их высокому примеру? Учебники переполнены именами великих королей и императоров, государственных мужей, полководцев, всевозможных художников, ученых, изобретателей, открывателей – а где же великие любовники?

    В истории человеческой любви все мы застряли еще на первой главе. Даже здесь, в царстве личного, наблюдается скудный, дешевенький ассортимент. Наберется ли хотя бы десяток героев и героинь любви, чтобы следовать их высокому примеру? Учебники переполнены именами великих королей и императоров, государственных мужей, полководцев, всевозможных художников, ученых, изобретателей, открывателей – а где же великие любовники?

    — Сексус · книга