15 цитат Генри Райдера Хаггарда про любовь, время и выбор

Подборка из 15 цитат Генри Райдера Хаггарда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В самом деле, редко кто строит здание своей жизни на прочном фундаменте какого-нибудь одного чувства — ненависти или надежды, отчаяния или страсти, — как это было со мной. Гораздо чаще зодчим человеческих судеб становится случай; хочется этого людям или нет, он властно вмешивается в их жизнь и перестраивает ее по-своему.

   В самом деле, редко кто строит здание своей жизни на прочном фундаменте какого-нибудь одного чувства — ненависти или надежды, отчаяния или страсти, — как это было со мной. Гораздо чаще зодчим человеческих судеб становится случай; хочется этого людям или нет, он властно вмешивается в их жизнь и перестраивает ее по-своему.

   — Дочь Монтесумы · книга
2. «

   Как может несчастная девушка исправить столько бед и установить мир там, где безумствуют жестокость и кровопролитие?

   Как может несчастная девушка исправить столько бед и установить мир там, где безумствуют жестокость и кровопролитие?

   — Нефрет · книга
3. «

   Докторам не нравятся их собственные лекарства.

   Докторам не нравятся их собственные лекарства.

   — Прекрасная Маргарет · книга
4. «

   Женские глаза всегда хороши, какого бы они ни были цвета.

   Женские глаза всегда хороши, какого бы они ни были цвета.

   — Копи царя Соломона · книга
5. «

   Пока ты жив, остаётся надежда, только мёртвым надеяться не на что.

   Пока ты жив, остаётся надежда, только мёртвым надеяться не на что.

   — Дочь Монтесумы · книга
6. «

   Когда умерла надежда, прощать легко.

   Когда умерла надежда, прощать легко.

   — Хиан · книга
7. «

   Смотри, на этой прекрасной груди много ночей покоилась твоя голова, ты засыпал в объятиях этих рук. Забудь это, если сможешь! Не сможешь, я вижу это в твоих глазах! Все мои муки ничто в сравнении с той пыткой, которая терзает твою мрачную душу, ты вечно будешь жаждать, и никогда тебе не утолить твоей жажды! Гармахис, жалкий раб, как мелко твое торжество по сравнению с моим: я, побежденная, победила тебя! Прими мое презрение, ничтожный! Я, умирая, обрекаю тебя на пытки твоей неиссякаемой любви ко мне!

   Смотри, на этой прекрасной груди много ночей покоилась твоя голова, ты засыпал в объятиях этих рук. Забудь это, если сможешь! Не сможешь, я вижу это в твоих глазах! Все мои муки ничто в сравнении с той пыткой, которая терзает твою мрачную душу, ты вечно будешь жаждать, и никогда тебе не утолить твоей жажды! Гармахис, жалкий раб, как мелко твое торжество по сравнению с моим: я, побежденная, победила тебя! Прими мое презрение, ничтожный! Я, умирая, обрекаю тебя на пытки твоей неиссякаемой любви ко мне!

   — Клеопатра · книга
8. «

   — Ересь и правда — это часто одно и то же.

   — Ересь и правда — это часто одно и то же.

   — отец Энрике · книга
9. «

   Когда приходит старость и вся жизнь позади, начинаешь понемногу что-то понимать.

   Когда приходит старость и вся жизнь позади, начинаешь понемногу что-то понимать.

   — Кемма · книга
10. «

    Истина — это острое копье, которое попадает в цель и не дает промаха.

    Истина — это острое копье, которое попадает в цель и не дает промаха.

    — Копи царя Соломона · книга
11. «

    Несчастья время от времени посещают каждого человека, но от этого кровь в его жилах не становится другой.

    Несчастья время от времени посещают каждого человека, но от этого кровь в его жилах не становится другой.

    — Тюремщик · книга
12. «

    Разве женщина может осудить мужчину за то, что он потерял голову от любви? Такова уж наша природа, а Природа знает, что делает, иначе сотворила бы нас другими.

    Разве женщина может осудить мужчину за то, что он потерял голову от любви? Такова уж наша природа, а Природа знает, что делает, иначе сотворила бы нас другими.

    — Атуа · книга
13. «

    Страх — отец жестокости.

    Страх — отец жестокости.

    — Дочь Монтесумы · книга
14. «

    Вся наша жизнь — расставание.

    Вся наша жизнь — расставание.

    — Дочь Монтесумы · книга
15. «

    Мы слишком много говорим о горестях нашей юности. Если наша любимая покидает нас, мы оглашаем весь свет рыданиями и клянемся, что жизнь нам теперь не в жизнь. Но только склоняясь в отчаянии над бездыханным телом своего ребенка, мы впервые познаем настоящее, страшное горе. Говорят, что время залечивает все раны. Это ложь. Такое горе время не в силах изгладить. Я стар, и я это знаю.

    Мы слишком много говорим о горестях нашей юности. Если наша любимая покидает нас, мы оглашаем весь свет рыданиями и клянемся, что жизнь нам теперь не в жизнь. Но только склоняясь в отчаянии над бездыханным телом своего ребенка, мы впервые познаем настоящее, страшное горе. Говорят, что время залечивает все раны. Это ложь. Такое горе время не в силах изгладить. Я стар, и я это знаю.

    — Дочь Монтесумы · книга