25 цитат Генриха Бёлль: цитаты про жизня, ставших крылатыми

Ниже 25 цитат Генриха Бёлль: цитаты про жизня — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Скажи, стоит любить? Молчишь? Видно не стоит. Стоит ли жениться, иметь детей, потом спокойно умереть? Молчишь? Видно не стоит.

   Скажи, стоит любить? Молчишь? Видно не стоит. Стоит ли жениться, иметь детей, потом спокойно умереть? Молчишь? Видно не стоит.

   — Генрих Бёлль · книга
2. «

   Жизнь вынуждает делать многое, что нам не нравится... плохо, когда это начинает нравиться. Нельзя потакать тупости, как бы ее ни прославляли...

   Жизнь вынуждает делать многое, что нам не нравится... плохо, когда это начинает нравиться. Нельзя потакать тупости, как бы ее ни прославляли...

   — Генрих Бёлль · книга
3. «

   Судьбе предоставлен неограниченный кредит, и проценты по нему выплачиваются безропотно и охотно: если дети лежат в коклюше, задыхаются от кашля, жалобно плачут и требуют самоотверженного ухода, — значит надо радоваться, что ты сам держишься на ногах, можешь ходить за детьми, можешь работать для них.

   Судьбе предоставлен неограниченный кредит, и проценты по нему выплачиваются безропотно и охотно: если дети лежат в коклюше, задыхаются от кашля, жалобно плачут и требуют самоотверженного ухода, — значит надо радоваться, что ты сам держишься на ногах, можешь ходить за детьми, можешь работать для них.

   — Генрих Бёлль · книга
4. «

   Всегда кажется, что было бы лучше, если бы много лет назад поступил бы не так, а по-другому. Но все это вздор.

   Всегда кажется, что было бы лучше, если бы много лет назад поступил бы не так, а по-другому. Но все это вздор.

   — Генрих Бёлль · книга
5. «

   Годы заносит песком, будто речную дельту... Люди десятилетиями глотают песчинки, одну за другой, а потом вдруг спохватываются: на дне души образуется тяжелый как свинец осадок: лень и тоска...

   Годы заносит песком, будто речную дельту... Люди десятилетиями глотают песчинки, одну за другой, а потом вдруг спохватываются: на дне души образуется тяжелый как свинец осадок: лень и тоска...

   — Генрих Бёлль · книга
6. «

   Как часто шел я по самому краю бытия, бесстрашно, точно пьяный, с непостижимым равновесием шагающий по узкой тропинке над пропастью навстречу своей цели.

   Как часто шел я по самому краю бытия, бесстрашно, точно пьяный, с непостижимым равновесием шагающий по узкой тропинке над пропастью навстречу своей цели.

   — Генрих Бёлль · книга
7. «

   Порядок — это полжизни... не известно только, из чего состоит ее вторая половина.

   Порядок — это полжизни... не известно только, из чего состоит ее вторая половина.

   — Генрих Бёлль · книга
8. «

   Она вечно делала то, чего не хотела, и вовсе не из-за тщеславия, вовсе не для того, чтобы прибавить популярности своему погибшему мужу, и вовсе не ради желания познакомиться с интересными людьми. Это было чувство, какое испытываешь, пускаясь вплавь, и она позволяла увлекать себя туда, где почти все было лишено смысла.

   Она вечно делала то, чего не хотела, и вовсе не из-за тщеславия, вовсе не для того, чтобы прибавить популярности своему погибшему мужу, и вовсе не ради желания познакомиться с интересными людьми. Это было чувство, какое испытываешь, пускаясь вплавь, и она позволяла увлекать себя туда, где почти все было лишено смысла.

   — Генрих Бёлль · книга
9. «

   Нельзя гулять по болоту, либо ты его обойдешь, либо завязнешь.

   Нельзя гулять по болоту, либо ты его обойдешь, либо завязнешь.

   — Генрих Бёлль · книга
10. «

    Те, от кого хочешь уйти в новую жизнь, которая кажется, только кажется, лучше старой, бывают не менее жестокими, чем те, кто не знает, почем фунт лиха, кто ни о чем не имеет понятия и кого отец телефонным звонком избавляет от всего, что другим дается ценой долгих месяцев напряжения и страданий.

    Те, от кого хочешь уйти в новую жизнь, которая кажется, только кажется, лучше старой, бывают не менее жестокими, чем те, кто не знает, почем фунт лиха, кто ни о чем не имеет понятия и кого отец телефонным звонком избавляет от всего, что другим дается ценой долгих месяцев напряжения и страданий.

    — Генрих Бёлль · книга
11. «

    Всадник, кинь холодный взгляд на жизнь и на смерть — и скачи дальше.

    Всадник, кинь холодный взгляд на жизнь и на смерть — и скачи дальше.

    — Генрих Бёлль · книга
12. «

    С нами происходит что-то непонятное. Может, какой-нибудь профессор растолкует нам это через газету: у них на все есть свое объяснение.

    С нами происходит что-то непонятное. Может, какой-нибудь профессор растолкует нам это через газету: у них на все есть свое объяснение.

    — Генрих Бёлль · книга
13. «

    — Не хотел ли ты сказать мне, что можно начать новую жизнь? — Может и хотел. — Да перестань ты, нельзя забыть прежнюю...

    — Не хотел ли ты сказать мне, что можно начать новую жизнь? — Может и хотел. — Да перестань ты, нельзя забыть прежнюю...

    — Генрих Бёлль · книга
14. «

    Три мира знал Генрих Брилах. Первый мир — это школа: все, чему учили там, все, что говорил священник на уроке. И все это противоречило тому, что он видел в мире, в мире, в котором он жил. Третий мир — мир Мартина — был совсем не похож на первые два. Это был мир холодилльников, мир, где женщины не стремятся выйти замуж, а деньги не играют никакой роли. Три мира знал Генрих, но жить он хотел только в одном — в своем.

    Три мира знал Генрих Брилах. Первый мир — это школа: все, чему учили там, все, что говорил священник на уроке. И все это противоречило тому, что он видел в мире, в мире, в котором он жил. Третий мир — мир Мартина — был совсем не похож на первые два. Это был мир холодилльников, мир, где женщины не стремятся выйти замуж, а деньги не играют никакой роли. Три мира знал Генрих, но жить он хотел только в одном — в своем.

    — Генрих Бёлль · книга
15. «

    Жизнь прекрасна. Я был неблагодарным, я отрицал, что есть простые человеческие радости.

    Жизнь прекрасна. Я был неблагодарным, я отрицал, что есть простые человеческие радости.

    — Генрих Бёлль · книга
16. «

    Сколько же стоит пятидесяти-шестидесяти-семидесятилетнее плавание от дока, имя которому рождение, до того места среди океана, где нас ждет наше кораблекрушение?

    Сколько же стоит пятидесяти-шестидесяти-семидесятилетнее плавание от дока, имя которому рождение, до того места среди океана, где нас ждет наше кораблекрушение?

    — Генрих Бёлль · книга
17. «

    Я должна идти той дорогой, которой должна идти.

    Я должна идти той дорогой, которой должна идти.

    — Генрих Бёлль · книга
18. «

    Легче быть без багажа, когда медленно, нетвердой походкой снова идешь по самому краю и в какое-то мгновенье непременно сорвешься в пропасть, туда, где будем мы все...

    Легче быть без багажа, когда медленно, нетвердой походкой снова идешь по самому краю и в какое-то мгновенье непременно сорвешься в пропасть, туда, где будем мы все...

    — Генрих Бёлль · книга
19. «

    И верно, до чего у нас дурацкий, до чего глупый мир, где все хорошие вещи принадлежат плохим людям.

    И верно, до чего у нас дурацкий, до чего глупый мир, где все хорошие вещи принадлежат плохим людям.

    — Генрих Бёлль · книга
20. «

    Каждый вечер, когда я, мрачный, плелся домой, я злился, что прошел еще один день моей жизни, не принесший мне ничего, кроме усталости, раздражения и тех жалких грошей, которые необходимы, чтобы суметь завтра снова выйти на работу.

    Каждый вечер, когда я, мрачный, плелся домой, я злился, что прошел еще один день моей жизни, не принесший мне ничего, кроме усталости, раздражения и тех жалких грошей, которые необходимы, чтобы суметь завтра снова выйти на работу.

    — Генрих Бёлль · книга