28 афоризмов Генрика Сенкевича

Ниже 28 цитат Генрика Сенкевича — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Зло, точно волна, ударяет о берег и возвращается назад.

   Зло, точно волна, ударяет о берег и возвращается назад.
2. «

   Некоторые вещи в мире прекрасны, но люди по большей части так ничтожны, что жалеть о жизни не стоит. Кто умел жить, должен уметь умереть.

   Некоторые вещи в мире прекрасны, но люди по большей части так ничтожны, что жалеть о жизни не стоит. Кто умел жить, должен уметь умереть.

   — Петроний · книга
3. «

   ... Благородные натуры платят за доверие признательностью, а низкие – презрением.

   ... Благородные натуры платят за доверие признательностью, а низкие – презрением.

   — Семья Поланецких · книга
4. «

   Мир стоит на обмане, и вся жизнь — мираж.

   Мир стоит на обмане, и вся жизнь — мираж.

   — Камо грядеши · книга
5. «

   Я же думаю, что есть другое, большее и более ценное счастье, которое не зависит от воли, ибо его может дать только любовь.

   Я же думаю, что есть другое, большее и более ценное счастье, которое не зависит от воли, ибо его может дать только любовь.

   — Виниций · книга
6. «

   Встречаются женщины, которые смотрят на религию, философию, искусство как на туалетные предметы, в которые они наряжаются, думая, что это им к лицу.

   Встречаются женщины, которые смотрят на религию, философию, искусство как на туалетные предметы, в которые они наряжаются, думая, что это им к лицу.
7. «

   Когда уйдут молодость и красота, когда тела наши увянут и придет смерть, любовь останется, ибо останутся теми же души.

   Когда уйдут молодость и красота, когда тела наши увянут и придет смерть, любовь останется, ибо останутся теми же души.

   — Виниций · книга
8. «

   Праздная жизнь претила ему, а все, составлявшее прежде смысл жизни, либо полностью для него перестало существовать, либо виделось чем-то бесконечно ничтожным. Словно в душе его перерезали струны, соединявшие его с жизнью, а новых не натянули.

   Праздная жизнь претила ему, а все, составлявшее прежде смысл жизни, либо полностью для него перестало существовать, либо виделось чем-то бесконечно ничтожным. Словно в душе его перерезали струны, соединявшие его с жизнью, а новых не натянули.

   — Виниций · книга
9. «

   И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.

   И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.

   — Камо грядеши · книга
10. «

    Шутовской хоровод будет нестись и дальше под предводительством Нерона, а коль Нерон сгинет, найдется второй такой же или еще худший, ибо при таком народе и таких патрициях нет никакой надежды, что найдется лучший. Будет новая оргия, и, наверно, еще более мерзкая и безобразная.

    Шутовской хоровод будет нестись и дальше под предводительством Нерона, а коль Нерон сгинет, найдется второй такой же или еще худший, ибо при таком народе и таких патрициях нет никакой надежды, что найдется лучший. Будет новая оргия, и, наверно, еще более мерзкая и безобразная.

    — Петроний · книга
11. «

    В сознании, что ничего уже нельзя изменить, кроется некоторое умиротворение. Я всегда вспоминаю того индейца, лодку которого унесло в Ниагару. Сперва он с силой, которую придает человеку только отчаяние, боролся с мощным течением, а когда понял, что спасения нет, бросил весла, растянулся на дне лодки и запел.

    В сознании, что ничего уже нельзя изменить, кроется некоторое умиротворение. Я всегда вспоминаю того индейца, лодку которого унесло в Ниагару. Сперва он с силой, которую придает человеку только отчаяние, боролся с мощным течением, а когда понял, что спасения нет, бросил весла, растянулся на дне лодки и запел.

    — Без догмата · книга
12. «

    Самолюбие, суетность и стремление нравиться – неисчерпаемый источник внутренней неуверенности и слабости.

    Самолюбие, суетность и стремление нравиться – неисчерпаемый источник внутренней неуверенности и слабости.

    — Без догмата · книга
13. «

    Ничто так не покоряет, не смягчает мужского сердца, как сознание, что его любят.

    Ничто так не покоряет, не смягчает мужского сердца, как сознание, что его любят.
14. «

    Страшных времен мы дождались, ибо гражданская война изо всего плохого — самое наихудшее. Уголка не найдется для мирных людей.

    Страшных времен мы дождались, ибо гражданская война изо всего плохого — самое наихудшее. Уголка не найдется для мирных людей.

    — Пан Заглоба · книга
15. «

    Кто выходит чистым из обиталища порока, того заслуга ценнее.

    Кто выходит чистым из обиталища порока, того заслуга ценнее.

    — Помпония · книга
16. «

    «Пролившие кровь за веру — спасены будут; погибшие ради благ земных, корысти ради или добычи — прокляты будут…» Помолимтесь же! Горе вам, братья! Горе и мне, ибо за-ради добычи творили мы войну! Господи, помилуй нас, грешных! Господи, помилуй…

    «Пролившие кровь за веру — спасены будут; погибшие ради благ земных, корысти ради или добычи — прокляты будут…» Помолимтесь же! Горе вам, братья! Горе и мне, ибо за-ради добычи творили мы войну! Господи, помилуй нас, грешных! Господи, помилуй…

    — Василь Курцевич · книга
17. «

    Они [люди] подобны книге с небольшим числом страниц, но полной ясных и простых правил, а я – многотомному изданию, в котором нет ни единой бесспорной истины, и в каждой из этих истин я первый готов сомневаться.

    Они [люди] подобны книге с небольшим числом страниц, но полной ясных и простых правил, а я – многотомному изданию, в котором нет ни единой бесспорной истины, и в каждой из этих истин я первый готов сомневаться.

    — Без догмата · книга
18. «

    Жизнь — огромная сокровищница, и из этой сокровищницы я умел выбирать самые чудесные драгоценности.

    Жизнь — огромная сокровищница, и из этой сокровищницы я умел выбирать самые чудесные драгоценности.

    — Камо грядеши · книга
19. «

    Христос велел любить людей сильнее, нежели ненавидеть зло, ибо учение его есть любовь, а не ненависть.

    Христос велел любить людей сильнее, нежели ненавидеть зло, ибо учение его есть любовь, а не ненависть.

    — Апостол Павел · книга
20. «

    Снятынский уверяет, что, когда заведешь привычку записывать свои мысли и впечатления, это становится любимейшим делом в жизни.

    Снятынский уверяет, что, когда заведешь привычку записывать свои мысли и впечатления, это становится любимейшим делом в жизни.

    — Леон Плошовский · книга