61 мудрых мыслей Генрика Сенкевича

Ниже 61 цитата Генрика Сенкевича — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Богатство, слава, власть — всё это дым, суета! Богатый встретит еще более богатого, славного затмит чужая, еще более великая слава, могучего одолеет более могучий. Но разве сам император или кто-либо из богов может испытать большее наслаждение, быть счастливее, чем простой смертный в тот миг, когда у его груди дышит дорогая ему грудь или когда он целует любимые уста? Ведь любовь делает нас богоравными...

   Богатство, слава, власть — всё это дым, суета! Богатый встретит еще более богатого, славного затмит чужая, еще более великая слава, могучего одолеет более могучий. Но разве сам император или кто-либо из богов может испытать большее наслаждение, быть счастливее, чем простой смертный в тот миг, когда у его груди дышит дорогая ему грудь или когда он целует любимые уста? Ведь любовь делает нас богоравными...

   — Камо грядеши · книга
2. «

   Самолюбие, суетность и стремление нравиться – неисчерпаемый источник внутренней неуверенности и слабости.

   Самолюбие, суетность и стремление нравиться – неисчерпаемый источник внутренней неуверенности и слабости.

   — Без догмата · книга
3. «

   Несчастная Украина разделилась на два лагеря: одни устремились на Сечь, другие — в коронное войско; одни были за существующий порядок, другие — за дикую волю; одни намеревались сохранить то, что было плодом вековых трудов, другие вознамерились нажитое это у них отнять. Вскорости и тем и тем суждено было обагрить братские руки кровью собственного тела. Ужасающая распря, прежде чем обрести религиозные лозунги, совершенно чуждые Низовью, затевалась как война социальная.

   Несчастная Украина разделилась на два лагеря: одни устремились на Сечь, другие — в коронное войско; одни были за существующий порядок, другие — за дикую волю; одни намеревались сохранить то, что было плодом вековых трудов, другие вознамерились нажитое это у них отнять. Вскорости и тем и тем суждено было обагрить братские руки кровью собственного тела. Ужасающая распря, прежде чем обрести религиозные лозунги, совершенно чуждые Низовью, затевалась как война социальная.

   — Огнем и мечом · книга
4. «

   Кокетка — тот же ростовщик: дает мало, а требует огромные проценты.

   Кокетка — тот же ростовщик: дает мало, а требует огромные проценты.

   — Леон Илошовский · книга
5. «

   Страшных времен мы дождались, ибо гражданская война изо всего плохого — самое наихудшее. Уголка не найдется для мирных людей.

   Страшных времен мы дождались, ибо гражданская война изо всего плохого — самое наихудшее. Уголка не найдется для мирных людей.

   — Пан Заглоба · книга
6. «

   Самый сильный и деятельный человек нуждается в чьей-то любви. Иначе в душу ему заползает смерть и воля его противится жизни.

   Самый сильный и деятельный человек нуждается в чьей-то любви. Иначе в душу ему заползает смерть и воля его противится жизни.

   — Семья Поланецких · книга
7. «

   Я всегда верю в то, во что мне выгодно верить, и в этом состоит моя философия.

   Я всегда верю в то, во что мне выгодно верить, и в этом состоит моя философия.

   — Хилон Хилонид · книга
8. «

   Счастье всегда там, где человек его видит.

   Счастье всегда там, где человек его видит.

   — Камо грядеши · книга
9. «

   У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

   У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

   — Виниций · книга
10. «

    Женщина, которая изворачивается и хитрит, вызывает презрение; женщина, которая признается в своей вине, обезоруживает противника, если у того есть хоть капля благородства, прирожденного или привитого воспитанием. В таких случаях последний и единственный шанс тронуть женское сердце — великодушно простить.

    Женщина, которая изворачивается и хитрит, вызывает презрение; женщина, которая признается в своей вине, обезоруживает противника, если у того есть хоть капля благородства, прирожденного или привитого воспитанием. В таких случаях последний и единственный шанс тронуть женское сердце — великодушно простить.

    — Семья Поланецких · книга
11. «

    Вот что скажу я тебе! Не надо удивляться, что награда ждет тех, кто совершает доблестные и славные подвиги, ибо если доблесть останется без награды, то и злодеяние останется без возмездия.

    Вот что скажу я тебе! Не надо удивляться, что награда ждет тех, кто совершает доблестные и славные подвиги, ибо если доблесть останется без награды, то и злодеяние останется без возмездия.

    — Князь Януш · книга
12. «

    Славянская натура – она удивительная!.. <...> Немец-пессимист напишет целые трактаты о том, как безотрадна жизнь, но это не помешает ему пить пиво, плодить детей, наживать деньги, поливать свои клумбы и спать сном праведника под периной. А славянин или повесится, или погрязнет в распутстве, бесшабашной жизни, сам влезет в грязь, которой и захлебнется… Встречал я, дорогой мой, таких байронистов, которые до смерти добайронничались… Как же, как же… Знавал и таких народолюбцев, которые спивались по кабакам. Мы ни в чём не знаем меры и не будем знать, потому что безмерная увлеченность идеей всегда сочетается у нас с безмерным легкомыслием… и еще знаешь с чем? С тщеславием.

    Славянская натура – она удивительная!.. <...> Немец-пессимист напишет целые трактаты о том, как безотрадна жизнь, но это не помешает ему пить пиво, плодить детей, наживать деньги, поливать свои клумбы и спать сном праведника под периной. А славянин или повесится, или погрязнет в распутстве, бесшабашной жизни, сам влезет в грязь, которой и захлебнется… Встречал я, дорогой мой, таких байронистов, которые до смерти добайронничались… Как же, как же… Знавал и таких народолюбцев, которые спивались по кабакам. Мы ни в чём не знаем меры и не будем знать, потому что безмерная увлеченность идеей всегда сочетается у нас с безмерным легкомыслием… и еще знаешь с чем? С тщеславием.

    — Васковский · книга
13. «

    Жизнь — огромная сокровищница, и из этой сокровищницы я умел выбирать самые чудесные драгоценности.

    Жизнь — огромная сокровищница, и из этой сокровищницы я умел выбирать самые чудесные драгоценности.

    — Камо грядеши · книга
14. «

    Мы стареем и оба всё больше ценим домашнюю тишину.

    Мы стареем и оба всё больше ценим домашнюю тишину.

    — Камо грядеши · книга
15. «

    — Поверите ли, я из-за того и не женюсь, хотя мне уже за сорок; бессердечную полюбить боюсь. — Но ведь это легко распознать, — заметила Марыня. — Чёрта с два. Особенно если влюбишься без памяти.

    — Поверите ли, я из-за того и не женюсь, хотя мне уже за сорок; бессердечную полюбить боюсь. — Но ведь это легко распознать, — заметила Марыня. — Чёрта с два. Особенно если влюбишься без памяти.

    — Стах Поланецкий · книга
16. «

    Надежда каждое утро чем-то манит, иначе было бы невозможно жить.

    Надежда каждое утро чем-то манит, иначе было бы невозможно жить.

    — Виниций · книга
17. «

    Не будь слишком настойчив, помни, что хорошее вино надо пить медленно. Знай также, что желать приятно, но еще приятнее быть желанным.

    Не будь слишком настойчив, помни, что хорошее вино надо пить медленно. Знай также, что желать приятно, но еще приятнее быть желанным.

    — Петроний · книга
18. «

    Христос велел любить людей сильнее, нежели ненавидеть зло, ибо учение его есть любовь, а не ненависть.

    Христос велел любить людей сильнее, нежели ненавидеть зло, ибо учение его есть любовь, а не ненависть.

    — Апостол Павел · книга
19. «

    Среди безумных сам становишься безумным и, более того, начинаешь находить в безумии некую прелесть.

    Среди безумных сам становишься безумным и, более того, начинаешь находить в безумии некую прелесть.

    — Петроний · книга
20. «

    Десять тысяч обнаженных девушек производят меньшее впечатление, чем одна.

    Десять тысяч обнаженных девушек производят меньшее впечатление, чем одна.

    — Петроний · книга