143 цитаты Герберта Уэллса — избранное

Ниже 143 цитаты Герберта Уэллса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В душе всякого человека, даже самого просвещенного, гнездятся какие-то неуловимые остатки суеверия.

   В душе всякого человека, даже самого просвещенного, гнездятся какие-то неуловимые остатки суеверия.

   — Человек-невидимка · книга
2. «

   Удивительно, как беспомощен человек, когда он один!

   Удивительно, как беспомощен человек, когда он один!

   — Человек-невидимка · книга
3. «

   Всякий неглупый юнец в отрочестве подвержен — и, по счастью, так будет всегда — философским сомнениям, благородному негодованию и новым веяниям, и, признаюсь вам, я перенес эту болезнь в тяжелой форме. Я говорю «сомнениям», но, в сущности, сомнение куда сложнее, а это было просто отчаянное, страстное отрицание: «Неужели в это я мог верить!»

   Всякий неглупый юнец в отрочестве подвержен — и, по счастью, так будет всегда — философским сомнениям, благородному негодованию и новым веяниям, и, признаюсь вам, я перенес эту болезнь в тяжелой форме. Я говорю «сомнениям», но, в сущности, сомнение куда сложнее, а это было просто отчаянное, страстное отрицание: «Неужели в это я мог верить!»

   — В дни кометы · книга
4. «

   В будни, в свободную после обеда минуту, еще можно поволноваться за судьбу империи, поворчать на положение в мире, но не сегодня же, в солнечный воскресный день, когда катаешь хорошенькую девушку и снедаемые завистью велосипедисты тщетно стараются тебя обогнать.

   В будни, в свободную после обеда минуту, еще можно поволноваться за судьбу империи, поворчать на положение в мире, но не сегодня же, в солнечный воскресный день, когда катаешь хорошенькую девушку и снедаемые завистью велосипедисты тщетно стараются тебя обогнать.

   — Война в воздухе · книга
5. «

   Здесь требовалась не храбрость, а осмотрительность.

   Здесь требовалась не храбрость, а осмотрительность.

   — Война миров · книга
6. «

   Единственное различие между Временем и любым из трех пространственных измерений заключается в том, что наше сознание движется по нему.

   Единственное различие между Временем и любым из трех пространственных измерений заключается в том, что наше сознание движется по нему.

   — Путешественник во времени · книга
7. «

   Если вообще кто-нибудь спасётся, так это тот, кто не потеряет голову.

   Если вообще кто-нибудь спасётся, так это тот, кто не потеряет голову.

   — Война миров · книга
8. «

   Романтика неисчерпаема — и она еще вся впереди.

   Романтика неисчерпаема — и она еще вся впереди.

   — Барнстейпл · книга
9. «

   Я понял, что человечество прежде всего и больше всего нуждается в руководстве, что основная задача — найти руководство, забыть себя в стремлении к цели, стоящей перед всем человеческим родом.

   Я понял, что человечество прежде всего и больше всего нуждается в руководстве, что основная задача — найти руководство, забыть себя в стремлении к цели, стоящей перед всем человеческим родом.

   — Фредерик Барнет · книга
10. «

    Неуклонно расширяющаяся пропасть между богатыми и бедными, результат продолжительности и дороговизны высшего образования и стремления богатых к утонченным привычкам, — разве не поведет это к тому, что соприкосновения между классами станут все менее возможными?

    Неуклонно расширяющаяся пропасть между богатыми и бедными, результат продолжительности и дороговизны высшего образования и стремления богатых к утонченным привычкам, — разве не поведет это к тому, что соприкосновения между классами станут все менее возможными?

    — Путешественник во времени · книга
11. «

    Некоторые из них получили власть по праву рождения, другим она досталась случайно, третьи долго ее добивались, хорошенько не понимая, что она такое и что за собой влечет, но ни один из них не захотел бы удерживать ее в своих руках ценой неслыханной катастрофы.

    Некоторые из них получили власть по праву рождения, другим она досталась случайно, третьи долго ее добивались, хорошенько не понимая, что она такое и что за собой влечет, но ни один из них не захотел бы удерживать ее в своих руках ценой неслыханной катастрофы.

    — Освобожденный мир · книга
12. «

    Сотни лет, которые протекли в обстановке единства и упорного труда, дали Утопии полный контроль над источниками природной энергии планеты, — это стало наследством, получаемым каждым новорожденным.

    Сотни лет, которые протекли в обстановке единства и упорного труда, дали Утопии полный контроль над источниками природной энергии планеты, — это стало наследством, получаемым каждым новорожденным.

    — Кристалл · книга
13. «

    Ему часто казалось, что вселенная создана довольно небрежно, но он никогда не допускал, что она творение злобного глупца. Мир представлялся ему чем-то весьма беспорядочным, но вовсе не порождением злобы и жестокости.

    Ему часто казалось, что вселенная создана довольно небрежно, но он никогда не допускал, что она творение злобного глупца. Мир представлялся ему чем-то весьма беспорядочным, но вовсе не порождением злобы и жестокости.

    — Люди как боги · книга
14. «

    Исламское учение зародило великие традиции равноправия и скромности в отношениях и поведении, внушая людям великодушие и терпимость. Это гуманное учение высшего порядка, являющееся в то же время реалистичным. Ислам наполнен добротой, уважением и братством.

    Исламское учение зародило великие традиции равноправия и скромности в отношениях и поведении, внушая людям великодушие и терпимость. Это гуманное учение высшего порядка, являющееся в то же время реалистичным. Ислам наполнен добротой, уважением и братством.
15. «

    Вы слишком похожи на нас, чтобы прощать вам недостатки.

    Вы слишком похожи на нас, чтобы прощать вам недостатки.

    — Златосвет · книга
16. «

    В эту минуту я испытал чувство, чуждое людям, но хорошо знакомое подвластным нам животным. Я испытал то, что чувствует кролик, возвратившийся к своей норке и вдруг обнаруживший, что землекопы срыли до основания его жилище. Тогда я впервые смутно ощутил то, что потом стало мне вполне ясно, что угнетало меня уже много дней, – чувство развенчанности, убеждение, что я уже не царь Земли, а животное среди других тварей под пятой марсиан.

    В эту минуту я испытал чувство, чуждое людям, но хорошо знакомое подвластным нам животным. Я испытал то, что чувствует кролик, возвратившийся к своей норке и вдруг обнаруживший, что землекопы срыли до основания его жилище. Тогда я впервые смутно ощутил то, что потом стало мне вполне ясно, что угнетало меня уже много дней, – чувство развенчанности, убеждение, что я уже не царь Земли, а животное среди других тварей под пятой марсиан.

    — Война миров · книга
17. «

    Вы живете в классовом мире. Вашему уму не пришлось самому отыскивать оправдания вашему привилегированному положению: класс, в котором вы родились, давно приготовил их для вас. И поэтому вы без малейших угрызений совести забираете себе все самое лучшее и пускаетесь во всевозможные рискованные авантюры, в основном за счет чужих жизней, причем ваше сознание, сформированное окружающей его средой, упорно отказывается допустить даже мысль о возможности обеспеченного, упорядоченного и в то же время деятельного и счастливого человеческого общества.

    Вы живете в классовом мире. Вашему уму не пришлось самому отыскивать оправдания вашему привилегированному положению: класс, в котором вы родились, давно приготовил их для вас. И поэтому вы без малейших угрызений совести забираете себе все самое лучшее и пускаетесь во всевозможные рискованные авантюры, в основном за счет чужих жизней, причем ваше сознание, сформированное окружающей его средой, упорно отказывается допустить даже мысль о возможности обеспеченного, упорядоченного и в то же время деятельного и счастливого человеческого общества.

    — Эрфред · книга
18. «

    В Утопии произведено сознательное уничтожение уродливых, злобных, ограниченных, глупых и угрюмых типов характера, и это лилось примерно около десяти столетий.

    В Утопии произведено сознательное уничтожение уродливых, злобных, ограниченных, глупых и угрюмых типов характера, и это лилось примерно около десяти столетий.

    — Кристалл · книга
19. «

    Мистер Барнстейпл стал смотреть на лежащую внизу долину — закат медленно одевал ее золотом. Чувство какой-то безопасности и устойчивости охватило его: ему казалось, что он в самом центре сферы, сияющей величием и безмятежностью. И все же это ощущение безграничного спокойствия было иллюзорным заблуждение: этот тихий вечер слагался из миллиардов и миллиардов спешащих и сталкивающихся атомов.

    Мистер Барнстейпл стал смотреть на лежащую внизу долину — закат медленно одевал ее золотом. Чувство какой-то безопасности и устойчивости охватило его: ему казалось, что он в самом центре сферы, сияющей величием и безмятежностью. И все же это ощущение безграничного спокойствия было иллюзорным заблуждение: этот тихий вечер слагался из миллиардов и миллиардов спешащих и сталкивающихся атомов.

    — Люди как боги · книга
20. «

    Пылкому влюбленному труднее высказать свою любовь, чем тому, кто совсем не любит.

    Пылкому влюбленному труднее высказать свою любовь, чем тому, кто совсем не любит.

    — В дни кометы · книга