99 фраз Гэри Рассела, которые запоминаются

Подборка из 99 цитат Гэри Рассела: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Я жалею, что сомневался в тебе, Тиган. Иногда ты стоишь на вес золота. — Только иногда? — улыбнулась она.

   — Я жалею, что сомневался в тебе, Тиган. Иногда ты стоишь на вес золота. — Только иногда? — улыбнулась она.

   — Тиган Джованка · книга
2. «

   — Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он. — Вы? Вряд ли. — Нелегко всегда оставаться позади. Уж я-то знаю. Командир и Сара такие же, как и другие капитаны и исполнители, которым я когда-либо служил. Делают всё сами. Между ними есть особая связь, нет смысла заострять внимание на том, что я подхожу лучше или более опытный, команда остаётся вместе. Вижу, с тобой то же самое. Адрик пожал плечами. — Я привык к этому.

   — Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он. — Вы? Вряд ли. — Нелегко всегда оставаться позади. Уж я-то знаю. Командир и Сара такие же, как и другие капитаны и исполнители, которым я когда-либо служил. Делают всё сами. Между ними есть особая связь, нет смысла заострять внимание на том, что я подхожу лучше или более опытный, команда остаётся вместе. Вижу, с тобой то же самое. Адрик пожал плечами. — Я привык к этому.

   — Адрик · книга
3. «

   — У вас замечательные поля. Я Доктор. Это, как вы, наверное, уже поняли, Рори Уильямс. Где-то поблизости бродит еще одна моя приятельница, Эми Понд. Высокая, рыжие волосы, шотландка, но мы стараемся использовать это против неё не слишком часто. Красивая. Они с Рори поженятся через 75 лет, плюс минус.

   — У вас замечательные поля. Я Доктор. Это, как вы, наверное, уже поняли, Рори Уильямс. Где-то поблизости бродит еще одна моя приятельница, Эми Понд. Высокая, рыжие волосы, шотландка, но мы стараемся использовать это против неё не слишком часто. Красивая. Они с Рори поженятся через 75 лет, плюс минус.

   — Доктор · книга
4. «

   — Я понятия не имею. — Замечательно, потрясающе, просто чудесно! — А мы не можем просто… — Что, Рори, что? Не можем ли мы просто, что? — Неважно, глупая идея. — Мне нравятся глупые идеи. Сейчас мне бы и глупая идея пригодилась. Я предпочитаю великолепные идеи, но глупая тоже сойдет.

   — Я понятия не имею. — Замечательно, потрясающе, просто чудесно! — А мы не можем просто… — Что, Рори, что? Не можем ли мы просто, что? — Неважно, глупая идея. — Мне нравятся глупые идеи. Сейчас мне бы и глупая идея пригодилась. Я предпочитаю великолепные идеи, но глупая тоже сойдет.

   — Рори Уильямс · книга
5. «

   — Кто-нибудь заметил что-то странное? — спросила Донна. — То, что мы живы, после того, как ты час вела? — предположил Уилф.

   — Кто-нибудь заметил что-то странное? — спросила Донна. — То, что мы живы, после того, как ты час вела? — предположил Уилф.

   — Донна Ноубл · книга
6. «

   — Боже, — с притворным ужасом сказала Донна. — Что я с тобой сделала? Доктор был серьезен. Он взял ее руки в свои. — Ты сделала меня лучше.

   — Боже, — с притворным ужасом сказала Донна. — Что я с тобой сделала? Доктор был серьезен. Он взял ее руки в свои. — Ты сделала меня лучше.

   — Доктор · книга
7. «

   — Это так неправильно. — Да, неправильно. Но жизнь никогда не бывает такой удобной, как нам хотелось бы. Во вселенной есть миллион болезней, хворей и заболеваний. Если бы я верил, что что-то такое же злобное, как Мандрагора, могло бы стереть хотя бы одну из них, я бы отпустил ее. Я позволил бы остаться и делать что-то хорошее. Но для такого никогда нет каких-то чудесных лекарств. Жизнь не такая. Но это не должно останавливать людей, потому что однажды они найдут ответ.

   — Это так неправильно. — Да, неправильно. Но жизнь никогда не бывает такой удобной, как нам хотелось бы. Во вселенной есть миллион болезней, хворей и заболеваний. Если бы я верил, что что-то такое же злобное, как Мандрагора, могло бы стереть хотя бы одну из них, я бы отпустил ее. Я позволил бы остаться и делать что-то хорошее. Но для такого никогда нет каких-то чудесных лекарств. Жизнь не такая. Но это не должно останавливать людей, потому что однажды они найдут ответ.

   — Доктор · книга
8. «

   — Вперед, пора в ТАРДИС, легкая ванна и потом в Рио. — Рио? Да, хорошо, — согласилась Эми. — Будто это когда-нибудь произойдет. — Эх ты, скептик, — возмутился Повелитель времени и мгновенно пропал из виду.

   — Вперед, пора в ТАРДИС, легкая ванна и потом в Рио. — Рио? Да, хорошо, — согласилась Эми. — Будто это когда-нибудь произойдет. — Эх ты, скептик, — возмутился Повелитель времени и мгновенно пропал из виду.

   — Доктор · книга
9. «

   — Подсказки вокруг тебя, Доктор. — Раллон не спускал глаз с Доктора. — Ты стал ленив, ожидая, что другие окажутся слабее, и позволяешь напустить себе пыли в глаза. Ты должен пережить это, ты должен приспособиться. Укрепиться. Измениться. Но не как я… мы сделали. Игрушечник не может полностью все контролировать, и я попробую ослабить его достаточно для тебя, чтобы сбежать от него снова. Это будет не победа, а выживание. Ты все такой же, старый друг? — Просто Доктор. Тэта. Улитка. Держись. Я пришел ради тебя. Как и раньше. Помочь тебе победить его, заставляя его сделать ошибки. Раллон попытался коснуться сияющей формы Доктора. — Я не звал тебя сознательно, но, думаю, что часть его, которой я являлся, поняла, что я умираю, и просила о помощи. Именно поэтому был создан Даймок — и все те спящие, сделавшие его своим Богом. Он нуждался в них, чтобы заменить те части меня, которые умерли. Я попытался намекнуть тебе. Ты понял про трилогическую игру на поверхности Даймока? Я думал, что это будет лучшей подсказкой, какую я мог дать, не привлекая внимания Игрушечника. — Он знал, — сказал Доктор, и затем сделал паузу. — Но думал, что он сам это сделал.

   — Подсказки вокруг тебя, Доктор. — Раллон не спускал глаз с Доктора. — Ты стал ленив, ожидая, что другие окажутся слабее, и позволяешь напустить себе пыли в глаза. Ты должен пережить это, ты должен приспособиться. Укрепиться. Измениться. Но не как я… мы сделали. Игрушечник не может полностью все контролировать, и я попробую ослабить его достаточно для тебя, чтобы сбежать от него снова. Это будет не победа, а выживание. Ты все такой же, старый друг? — Просто Доктор. Тэта. Улитка. Держись. Я пришел ради тебя. Как и раньше. Помочь тебе победить его, заставляя его сделать ошибки. Раллон попытался коснуться сияющей формы Доктора. — Я не звал тебя сознательно, но, думаю, что часть его, которой я являлся, поняла, что я умираю, и просила о помощи. Именно поэтому был создан Даймок — и все те спящие, сделавшие его своим Богом. Он нуждался в них, чтобы заменить те части меня, которые умерли. Я попытался намекнуть тебе. Ты понял про трилогическую игру на поверхности Даймока? Я думал, что это будет лучшей подсказкой, какую я мог дать, не привлекая внимания Игрушечника. — Он знал, — сказал Доктор, и затем сделал паузу. — Но думал, что он сам это сделал.

   — Доктор · книга
10. «

    Рори знал это, поскольку сам частенько являлся предметом подобных манипуляций. Хотя, вероятно, жертва, более подходящее слово. Он сказал жертва, но это звучит как-то слишком жестоко, слишком… злобно, у Доктора, конечно, было много отрицательных черт, но злоба, жестокость и неуважение не являлись одной из них. Тремя из них. Неважно.

    Рори знал это, поскольку сам частенько являлся предметом подобных манипуляций. Хотя, вероятно, жертва, более подходящее слово. Он сказал жертва, но это звучит как-то слишком жестоко, слишком… злобно, у Доктора, конечно, было много отрицательных черт, но злоба, жестокость и неуважение не являлись одной из них. Тремя из них. Неважно.

    — Рори Уильямс · книга
11. «

    Доктор снял с пальца Игрушечника кольцо и провел им перед зеркалом памяти. Вместо своих мыслей, они с Ниссой увидели Раллона и Милленнию, идущих через розарий, цветущий и приятный. На мгновение Доктор закрыл глаза и улыбнулся. — Счастливые дни, — сказал он. — И их будет еще очень много. Затем он бросил кольцо в зеркало, разбив его на крошечные фрагменты. Вся сфера начала дрожать, сопровождаясь громом, который заставил их говорить громче, чтобы услышать друг друга.

    Доктор снял с пальца Игрушечника кольцо и провел им перед зеркалом памяти. Вместо своих мыслей, они с Ниссой увидели Раллона и Милленнию, идущих через розарий, цветущий и приятный. На мгновение Доктор закрыл глаза и улыбнулся. — Счастливые дни, — сказал он. — И их будет еще очень много. Затем он бросил кольцо в зеркало, разбив его на крошечные фрагменты. Вся сфера начала дрожать, сопровождаясь громом, который заставил их говорить громче, чтобы услышать друг друга.

    — Доктор · книга
12. «

    Хотя в глубине души у него еще было ноющее беспокойство, эхо не необоснованного вопроса Люкаса Самуила Карнеса: что такое М-ТЕК и как спас от него Люкаса? Ответ на который был очевиден. Он не спас. Так что Люкас по-прежнему был в опасности (если можно было доверять психобумаге), и он должен был его спасти.

    Хотя в глубине души у него еще было ноющее беспокойство, эхо не необоснованного вопроса Люкаса Самуила Карнеса: что такое М-ТЕК и как спас от него Люкаса? Ответ на который был очевиден. Он не спас. Так что Люкас по-прежнему был в опасности (если можно было доверять психобумаге), и он должен был его спасти.

    — Доктор · книга
13. «

    — Знаешь, любимая, — сказал Раллон, — ты очень талантлива. Милленния подмигнула ему. — Иногда я сама себе удивляюсь. Но я рада, что это пригодилось.

    — Знаешь, любимая, — сказал Раллон, — ты очень талантлива. Милленния подмигнула ему. — Иногда я сама себе удивляюсь. Но я рада, что это пригодилось.

    — Раллон · книга
14. «

    — Ты же меня все время оскорбляешь, — возразил Рори. — Правда, все время, — подтвердила Эми. — А он мой суженый, поэтому я должна его защищать, иначе он бросит меня у алтаря. Доктор усмехнулся: «Если вы вообще попадете к алтарю, я могу оставить вас здесь в 1936-ом. Да, уверен, вы не подумали об этом, когда искали новые способы оскорбить бедного старого Доктора».

    — Ты же меня все время оскорбляешь, — возразил Рори. — Правда, все время, — подтвердила Эми. — А он мой суженый, поэтому я должна его защищать, иначе он бросит меня у алтаря. Доктор усмехнулся: «Если вы вообще попадете к алтарю, я могу оставить вас здесь в 1936-ом. Да, уверен, вы не подумали об этом, когда искали новые способы оскорбить бедного старого Доктора».

    — Доктор · книга
15. «

    — Однажды, Мадам, — сказал он очень спокойно, но твердо, — вы будете гордиться мной, и тогда поймете, что в Вашем понятии нашей философии отсутствует одно слово — «перемены».

    — Однажды, Мадам, — сказал он очень спокойно, но твердо, — вы будете гордиться мной, и тогда поймете, что в Вашем понятии нашей философии отсутствует одно слово — «перемены».

    — Доктор · книга
16. «

    — Привет, — весело поздоровался Повелитель времени. — Вижу, вы встретили моего приятеля Рори. Простите за вторжение, я не видел никаких знаков, а Рори, я вообще не уверен, что он умеет читать, — Доктор постучал по голове. — Думаю, его в детстве часто роняли. — Эй! — простонал парень. — Знаешь, а я все слышу! Повелитель времени покачал головой. — Я пытался казаться очаровательным, даже обезоруживающим. Воспользоваться простотой этих милых людей. И дать им вескую причину не выносить тебе мозги. — Ой, прости.

    — Привет, — весело поздоровался Повелитель времени. — Вижу, вы встретили моего приятеля Рори. Простите за вторжение, я не видел никаких знаков, а Рори, я вообще не уверен, что он умеет читать, — Доктор постучал по голове. — Думаю, его в детстве часто роняли. — Эй! — простонал парень. — Знаешь, а я все слышу! Повелитель времени покачал головой. — Я пытался казаться очаровательным, даже обезоруживающим. Воспользоваться простотой этих милых людей. И дать им вескую причину не выносить тебе мозги. — Ой, прости.

    — Доктор · книга
17. «

    — Все разумные расы чувствуют, что-то есть нечто большее, чем они сами, Доктор, — сказал Раллон. — Это — фактор, который подталкивает их развитие. Возьми свою любимую планету, Доктор. Земля. Сол Три. Неважно, как ты ее называешь. У каждой цивилизации был свой собственный пантеон. Греки, римляне, скандинавы, христиане, индуисты… Кто знает, существуют ли они? Вероятно, да. Или существовали. Использовали силу, которая объединяла людей, давала им причину существовать, бороться. Они создали свою этику, свою культуру вокруг этих богов. На Даймоке — та же самая ситуация. — Я нашел людей с Даймока сотни лет назад, Доктор, — сказал Игрушечник. — У них не было цели, они нуждались в Боге. И, будучи расой телепатов без материальных потребностей, они увидели во мне своего Бога. Я никогда не утверждал, что являюсь единственным, я — Страж, Доктор. Вся расы мечтают и надеются. Если существуют Страж Света и Страж Хаоса, то должен быть и Страж Мечтаний. Именно поэтому я нахожусь в этой Вселенной, Доктор. У всех есть мечты. Я формирую их. Это — моя работа. Нисса вмешалась в их разговор. — А как же Ваши игры? Мучения, которые Вы причиняете? — Страж Хаоса создает войны, чтобы оправдать свое существование. Страж Правосудия создает конфликты, чтобы оправдать свое. Я — создаю умственные игры, моя дорогая. Без меня, без того, что я делаю, мечты потеряли бы новизну, пропала бы потребность учиться и развиваться. Они бы просто стояли на месте, медленно увядая и умирая. Я не могу существовать без жителей этой Вселенной. Они не могут существовать без меня.

    — Все разумные расы чувствуют, что-то есть нечто большее, чем они сами, Доктор, — сказал Раллон. — Это — фактор, который подталкивает их развитие. Возьми свою любимую планету, Доктор. Земля. Сол Три. Неважно, как ты ее называешь. У каждой цивилизации был свой собственный пантеон. Греки, римляне, скандинавы, христиане, индуисты… Кто знает, существуют ли они? Вероятно, да. Или существовали. Использовали силу, которая объединяла людей, давала им причину существовать, бороться. Они создали свою этику, свою культуру вокруг этих богов. На Даймоке — та же самая ситуация. — Я нашел людей с Даймока сотни лет назад, Доктор, — сказал Игрушечник. — У них не было цели, они нуждались в Боге. И, будучи расой телепатов без материальных потребностей, они увидели во мне своего Бога. Я никогда не утверждал, что являюсь единственным, я — Страж, Доктор. Вся расы мечтают и надеются. Если существуют Страж Света и Страж Хаоса, то должен быть и Страж Мечтаний. Именно поэтому я нахожусь в этой Вселенной, Доктор. У всех есть мечты. Я формирую их. Это — моя работа. Нисса вмешалась в их разговор. — А как же Ваши игры? Мучения, которые Вы причиняете? — Страж Хаоса создает войны, чтобы оправдать свое существование. Страж Правосудия создает конфликты, чтобы оправдать свое. Я — создаю умственные игры, моя дорогая. Без меня, без того, что я делаю, мечты потеряли бы новизну, пропала бы потребность учиться и развиваться. Они бы просто стояли на месте, медленно увядая и умирая. Я не могу существовать без жителей этой Вселенной. Они не могут существовать без меня.

    — Доктор · книга
18. «

    — Трое Ваших друзей не радуют меня. Тиган Джованка и те с космической станции, вращающейся вокруг милого Даймока, родом с Земли, воображение жителей которой — бесконечный источник волнений. Нисса с Тракена. Его больше не существует, поэтому у меня нет возможности играть с ней. Как и с Адриком. Его родной Алзариус находится в Эхо-пространстве, что приносит слишком много беспокойства ради небольшого вознаграждения. Таким образом, ни один из них не интересует меня. Я мог бы просто стереть их, но чувствую, что это расстроило бы Вас, поэтому не буду. — Спасибо. Игрушечник продолжал смеяться.

    — Трое Ваших друзей не радуют меня. Тиган Джованка и те с космической станции, вращающейся вокруг милого Даймока, родом с Земли, воображение жителей которой — бесконечный источник волнений. Нисса с Тракена. Его больше не существует, поэтому у меня нет возможности играть с ней. Как и с Адриком. Его родной Алзариус находится в Эхо-пространстве, что приносит слишком много беспокойства ради небольшого вознаграждения. Таким образом, ни один из них не интересует меня. Я мог бы просто стереть их, но чувствую, что это расстроило бы Вас, поэтому не буду. — Спасибо. Игрушечник продолжал смеяться.

    — Доктор · книга
19. «

    — Я чувствую себя очень усталой, — объявила Нисса. — Думаю, что понимаю, почему — сказал Доктор. — В еду был подмешан наркотик. Оуквуд попытался осмыслить это, но почувствовал, что эффект дает о себе знать — Вы знали об этом? — спросила Дитер. — Я подозревал. — Но почему Вы ничего не сказали? Доктор прислонился к стене. — Поскольку все мы нуждаемся в некотором отдыхе, и это гарантирует, чтобы мы получим его. Если Смотритель хотел бы причинить нам вред, он убил бы нас в шаттле или оставил замерзать снаружи, как только получил Тиган. Он улыбнулся Дитер, но та, как почти все остальные, была уже без сознания. — Помимо этого, мы все съели достаточно наркотиков, которые подействовали быстрее, чем я стал подозре… подозр…

    — Я чувствую себя очень усталой, — объявила Нисса. — Думаю, что понимаю, почему — сказал Доктор. — В еду был подмешан наркотик. Оуквуд попытался осмыслить это, но почувствовал, что эффект дает о себе знать — Вы знали об этом? — спросила Дитер. — Я подозревал. — Но почему Вы ничего не сказали? Доктор прислонился к стене. — Поскольку все мы нуждаемся в некотором отдыхе, и это гарантирует, чтобы мы получим его. Если Смотритель хотел бы причинить нам вред, он убил бы нас в шаттле или оставил замерзать снаружи, как только получил Тиган. Он улыбнулся Дитер, но та, как почти все остальные, была уже без сознания. — Помимо этого, мы все съели достаточно наркотиков, которые подействовали быстрее, чем я стал подозре… подозр…

    — Нисса · книга
20. «

    — Помните, вы сказали, что все произошедшее ваша вина, а я попросил вас не глупить, потому что это не так? — Да. — Так вот, я солгал. Это была целиком и полностью ваша вина и, откровенно говоря, вам все и исправлять.

    — Помните, вы сказали, что все произошедшее ваша вина, а я попросил вас не глупить, потому что это не так? — Да. — Так вот, я солгал. Это была целиком и полностью ваша вина и, откровенно говоря, вам все и исправлять.

    — Доктор · книга