11 цитат Германа Геринга

Герман Геринг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 11 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ...народ всегда может быть приведен к послушанию. Это просто: надо только сказать ему, что на него нападают. И при этом обвинить пацифистов в отсутствии патриотизма и в том, что они подвергают страну опасности. Это срабатывает в любой стране.

   ...народ всегда может быть приведен к послушанию. Это просто: надо только сказать ему, что на него нападают. И при этом обвинить пацифистов в отсутствии патриотизма и в том, что они подвергают страну опасности. Это срабатывает в любой стране.
2. «

   Я не буду соблюдать справедливость и так называемую законность, моё дело – уничтожать и искоренять и более ничего!

   Я не буду соблюдать справедливость и так называемую законность, моё дело – уничтожать и искоренять и более ничего!
3. «

   Оружие сделает нас могущественнее; масло только сделает нас жирнее.

   Оружие сделает нас могущественнее; масло только сделает нас жирнее.
4. «

   Мы войдём в историю либо как величайшие государственные деятели мира, либо как его худшие злодеи.

   Мы войдём в историю либо как величайшие государственные деятели мира, либо как его худшие злодеи.
5. «

   Какое мне дело до опасности? Я посылал солдат и лётчиков на смерть против врага – чего мне бояться?

   Какое мне дело до опасности? Я посылал солдат и лётчиков на смерть против врага – чего мне бояться?
6. «

   После того как Соединенные Штаты поглотили Калифорнию и половину Мексики, а нас раздели до нитки, территориальная экспансия внезапно становится преступлением. Это продолжалось веками, и это всё ещё будет продолжаться.

   После того как Соединенные Штаты поглотили Калифорнию и половину Мексики, а нас раздели до нитки, территориальная экспансия внезапно становится преступлением. Это продолжалось веками, и это всё ещё будет продолжаться.
7. «

   Русские – примитивный народ. Кроме того, большевизм – это то, что подавляет индивидуализм и что противоречит моей внутренней природе. Большевизм хуже национал-социализма – на самом деле, его нельзя с ним сравнивать. Большевизм против частной собственности, а я всецело за частную собственность. Большевизм является варварским и грубым, и я полностью убеждён, что зверства, совершенные нацистами, о которых, кстати, я ничего не знал, были далеко не такими великими и жестокими, как те, которые совершили коммунисты. Я горько ненавижу коммунистов, потому что ненавижу систему. Заблуждение, что все люди равны, смехотворно. Я чувствую, что я выше большинства русских не только потому, что я немец, но и потому, что мое культурное и семейное происхождение выше. Как иронично, что грубые русские крестьяне, которые носят генеральскую форму, теперь судят меня. Каким бы образованным ни был русский, он всё равно остается варваром-азиатом. Во-вторых, российские генералы и российское правительство планировали войну против Германии, потому что мы представляли для них идеологическую угрозу. В немецком государстве я был главным противником коммунизма. Я свободно и с гордостью признаю, что именно я создал первые концентрационные лагеря, чтобы поместить в них коммунистов. Я когда-нибудь рассказывал вам ту забавную историю о том, как я отправил в Испанию корабль, содержащий в основном кирпичи и камни, под которые я положил один слой боеприпасов, заказанных красным правительством в Испании? Цель этого корабля состояла в том, чтобы снабжать слабеющее красное правительство боеприпасами. Это был хороший розыгрыш, и я горжусь им, потому что всем сердцем хотел, чтобы русский коммунизм в Испании был окончательно побеждён.

   Русские – примитивный народ. Кроме того, большевизм – это то, что подавляет индивидуализм и что противоречит моей внутренней природе. Большевизм хуже национал-социализма – на самом деле, его нельзя с ним сравнивать. Большевизм против частной собственности, а я всецело за частную собственность. Большевизм является варварским и грубым, и я полностью убеждён, что зверства, совершенные нацистами, о которых, кстати, я ничего не знал, были далеко не такими великими и жестокими, как те, которые совершили коммунисты. Я горько ненавижу коммунистов, потому что ненавижу систему. Заблуждение, что все люди равны, смехотворно. Я чувствую, что я выше большинства русских не только потому, что я немец, но и потому, что мое культурное и семейное происхождение выше. Как иронично, что грубые русские крестьяне, которые носят генеральскую форму, теперь судят меня. Каким бы образованным ни был русский, он всё равно остается варваром-азиатом. Во-вторых, российские генералы и российское правительство планировали войну против Германии, потому что мы представляли для них идеологическую угрозу. В немецком государстве я был главным противником коммунизма. Я свободно и с гордостью признаю, что именно я создал первые концентрационные лагеря, чтобы поместить в них коммунистов. Я когда-нибудь рассказывал вам ту забавную историю о том, как я отправил в Испанию корабль, содержащий в основном кирпичи и камни, под которые я положил один слой боеприпасов, заказанных красным правительством в Испании? Цель этого корабля состояла в том, чтобы снабжать слабеющее красное правительство боеприпасами. Это был хороший розыгрыш, и я горжусь им, потому что всем сердцем хотел, чтобы русский коммунизм в Испании был окончательно побеждён.
8. «

   Для меня есть два Гитлера: один, который существовал до конца французской войны; другой начинается с русской кампании. Поначалу он был добродушен и приятен. Он обладал бы необычайной силой воли и неслыханным влиянием на людей. Важно помнить, что первый Гитлер, человек, которого я знал до конца французской войны, обладал большим обаянием и доброжелательностью. Он всегда был откровенен. Второй Гитлер, существовавший с начала русской кампании до своего самоубийства, всегда был подозрительным, легко расстраивался и напряженным. Он был недоверчив до крайней степени.

   Для меня есть два Гитлера: один, который существовал до конца французской войны; другой начинается с русской кампании. Поначалу он был добродушен и приятен. Он обладал бы необычайной силой воли и неслыханным влиянием на людей. Важно помнить, что первый Гитлер, человек, которого я знал до конца французской войны, обладал большим обаянием и доброжелательностью. Он всегда был откровенен. Второй Гитлер, существовавший с начала русской кампании до своего самоубийства, всегда был подозрительным, легко расстраивался и напряженным. Он был недоверчив до крайней степени.
9. «

   Если кто-либо из вас обнаружит убитого коммуниста на улице, отвечайте всем, что убил его я!

   Если кто-либо из вас обнаружит убитого коммуниста на улице, отвечайте всем, что убил его я!
10. «

    Конечно, народ не хочет воевать. Но, в конце концов, политику определяют те, кто у власти, а народ легко пойдет, куда погонят, хоть при демократии, хоть при фашистской диктатуре, хоть при парламентаризме, хоть при коммунистах. Голосуют они или нет, людей всегда можно склонить к тому, чего хотят правители. Это просто. Нужно только сказать, что враг готовится напасть, и заткнуть рот пацифистам, объявив, что они не любят родину и бросают её в беде.

    Конечно, народ не хочет воевать. Но, в конце концов, политику определяют те, кто у власти, а народ легко пойдет, куда погонят, хоть при демократии, хоть при фашистской диктатуре, хоть при парламентаризме, хоть при коммунистах. Голосуют они или нет, людей всегда можно склонить к тому, чего хотят правители. Это просто. Нужно только сказать, что враг готовится напасть, и заткнуть рот пацифистам, объявив, что они не любят родину и бросают её в беде.
11. «

    В этом году в России умрёт от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет: ведь некоторые народы необходимо сокращать.

    В этом году в России умрёт от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет: ведь некоторые народы необходимо сокращать.