18 цитат Германа Геринга о жизни и людях

Герман Геринг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Так решил Гитлер. Я думал, что это глупо, потому что я верил, что сначала мы должны победить Англию.

   Так решил Гитлер. Я думал, что это глупо, потому что я верил, что сначала мы должны победить Англию.
2. «

   Мы войдём в историю либо как величайшие государственные деятели мира, либо как его худшие злодеи.

   Мы войдём в историю либо как величайшие государственные деятели мира, либо как его худшие злодеи.
3. «

   Кто еврей, а кто не еврей, решаю я.

   Кто еврей, а кто не еврей, решаю я.
4. «

   Конечно, народ не хочет воевать. Но, в конце концов, политику определяют те, кто у власти, а народ легко пойдет, куда погонят, хоть при демократии, хоть при фашистской диктатуре, хоть при парламентаризме, хоть при коммунистах. Голосуют они или нет, людей всегда можно склонить к тому, чего хотят правители. Это просто. Нужно только сказать, что враг готовится напасть, и заткнуть рот пацифистам, объявив, что они не любят родину и бросают её в беде.

   Конечно, народ не хочет воевать. Но, в конце концов, политику определяют те, кто у власти, а народ легко пойдет, куда погонят, хоть при демократии, хоть при фашистской диктатуре, хоть при парламентаризме, хоть при коммунистах. Голосуют они или нет, людей всегда можно склонить к тому, чего хотят правители. Это просто. Нужно только сказать, что враг готовится напасть, и заткнуть рот пацифистам, объявив, что они не любят родину и бросают её в беде.
5. «

   ...народ всегда может быть приведен к послушанию. Это просто: надо только сказать ему, что на него нападают. И при этом обвинить пацифистов в отсутствии патриотизма и в том, что они подвергают страну опасности. Это срабатывает в любой стране.

   ...народ всегда может быть приведен к послушанию. Это просто: надо только сказать ему, что на него нападают. И при этом обвинить пацифистов в отсутствии патриотизма и в том, что они подвергают страну опасности. Это срабатывает в любой стране.
6. «

   Единственное, что нужно, чтобы превратить людей в рабов, это страх.

   Единственное, что нужно, чтобы превратить людей в рабов, это страх.
7. «

   Русские – примитивный народ. Кроме того, большевизм – это то, что подавляет индивидуализм и что противоречит моей внутренней природе. Большевизм хуже национал-социализма – на самом деле, его нельзя с ним сравнивать. Большевизм против частной собственности, а я всецело за частную собственность. Большевизм является варварским и грубым, и я полностью убеждён, что зверства, совершенные нацистами, о которых, кстати, я ничего не знал, были далеко не такими великими и жестокими, как те, которые совершили коммунисты. Я горько ненавижу коммунистов, потому что ненавижу систему. Заблуждение, что все люди равны, смехотворно. Я чувствую, что я выше большинства русских не только потому, что я немец, но и потому, что мое культурное и семейное происхождение выше. Как иронично, что грубые русские крестьяне, которые носят генеральскую форму, теперь судят меня. Каким бы образованным ни был русский, он всё равно остается варваром-азиатом. Во-вторых, российские генералы и российское правительство планировали войну против Германии, потому что мы представляли для них идеологическую угрозу. В немецком государстве я был главным противником коммунизма. Я свободно и с гордостью признаю, что именно я создал первые концентрационные лагеря, чтобы поместить в них коммунистов. Я когда-нибудь рассказывал вам ту забавную историю о том, как я отправил в Испанию корабль, содержащий в основном кирпичи и камни, под которые я положил один слой боеприпасов, заказанных красным правительством в Испании? Цель этого корабля состояла в том, чтобы снабжать слабеющее красное правительство боеприпасами. Это был хороший розыгрыш, и я горжусь им, потому что всем сердцем хотел, чтобы русский коммунизм в Испании был окончательно побеждён.

   Русские – примитивный народ. Кроме того, большевизм – это то, что подавляет индивидуализм и что противоречит моей внутренней природе. Большевизм хуже национал-социализма – на самом деле, его нельзя с ним сравнивать. Большевизм против частной собственности, а я всецело за частную собственность. Большевизм является варварским и грубым, и я полностью убеждён, что зверства, совершенные нацистами, о которых, кстати, я ничего не знал, были далеко не такими великими и жестокими, как те, которые совершили коммунисты. Я горько ненавижу коммунистов, потому что ненавижу систему. Заблуждение, что все люди равны, смехотворно. Я чувствую, что я выше большинства русских не только потому, что я немец, но и потому, что мое культурное и семейное происхождение выше. Как иронично, что грубые русские крестьяне, которые носят генеральскую форму, теперь судят меня. Каким бы образованным ни был русский, он всё равно остается варваром-азиатом. Во-вторых, российские генералы и российское правительство планировали войну против Германии, потому что мы представляли для них идеологическую угрозу. В немецком государстве я был главным противником коммунизма. Я свободно и с гордостью признаю, что именно я создал первые концентрационные лагеря, чтобы поместить в них коммунистов. Я когда-нибудь рассказывал вам ту забавную историю о том, как я отправил в Испанию корабль, содержащий в основном кирпичи и камни, под которые я положил один слой боеприпасов, заказанных красным правительством в Испании? Цель этого корабля состояла в том, чтобы снабжать слабеющее красное правительство боеприпасами. Это был хороший розыгрыш, и я горжусь им, потому что всем сердцем хотел, чтобы русский коммунизм в Испании был окончательно побеждён.
8. «

   Конечно, люди не хотят войны. С какой стати какой-нибудь дурак с фермы захочет рисковать своей жизнью, когда лучшее, что он может получить в результате войны — это вернуться обратно на свою ферму одним куском? Конечно, народ не хочет войны. Конечно, никто не хочет войны ни в России, ни в Англии, ни в Америке, ни даже в Германии. Это понятно. Но, в конце концов, политика определяется лидерами страны. И заставить народ поддержать политику – это дело плевое. И не важно что это будет — демократия или фашистская диктатура, или парламент, или коммунистическая диктатура.

   Конечно, люди не хотят войны. С какой стати какой-нибудь дурак с фермы захочет рисковать своей жизнью, когда лучшее, что он может получить в результате войны — это вернуться обратно на свою ферму одним куском? Конечно, народ не хочет войны. Конечно, никто не хочет войны ни в России, ни в Англии, ни в Америке, ни даже в Германии. Это понятно. Но, в конце концов, политика определяется лидерами страны. И заставить народ поддержать политику – это дело плевое. И не важно что это будет — демократия или фашистская диктатура, или парламент, или коммунистическая диктатура.
9. «

   Я не буду соблюдать справедливость и так называемую законность, моё дело – уничтожать и искоренять и более ничего!

   Я не буду соблюдать справедливость и так называемую законность, моё дело – уничтожать и искоренять и более ничего!
10. «

    Если кто-либо из вас обнаружит убитого коммуниста на улице, отвечайте всем, что убил его я!

    Если кто-либо из вас обнаружит убитого коммуниста на улице, отвечайте всем, что убил его я!
11. «

    Победители всегда будут судьями, а побежденные — обвиняемыми.

    Победители всегда будут судьями, а побежденные — обвиняемыми.
12. «

    После того как Соединенные Штаты поглотили Калифорнию и половину Мексики, а нас раздели до нитки, территориальная экспансия внезапно становится преступлением. Это продолжалось веками, и это всё ещё будет продолжаться.

    После того как Соединенные Штаты поглотили Калифорнию и половину Мексики, а нас раздели до нитки, территориальная экспансия внезапно становится преступлением. Это продолжалось веками, и это всё ещё будет продолжаться.
13. «

    Любым народом очень легко управлять — надо сообщить, что на него собираются напасть, показать ему врага, а всех пацифистов объявить непатриотами.

    Любым народом очень легко управлять — надо сообщить, что на него собираются напасть, показать ему врага, а всех пацифистов объявить непатриотами.
14. «

    Оружие сделает нас могущественнее; масло только сделает нас жирнее.

    Оружие сделает нас могущественнее; масло только сделает нас жирнее.
15. «

    Для меня есть два Гитлера: один, который существовал до конца французской войны; другой начинается с русской кампании. Поначалу он был добродушен и приятен. Он обладал бы необычайной силой воли и неслыханным влиянием на людей. Важно помнить, что первый Гитлер, человек, которого я знал до конца французской войны, обладал большим обаянием и доброжелательностью. Он всегда был откровенен. Второй Гитлер, существовавший с начала русской кампании до своего самоубийства, всегда был подозрительным, легко расстраивался и напряженным. Он был недоверчив до крайней степени.

    Для меня есть два Гитлера: один, который существовал до конца французской войны; другой начинается с русской кампании. Поначалу он был добродушен и приятен. Он обладал бы необычайной силой воли и неслыханным влиянием на людей. Важно помнить, что первый Гитлер, человек, которого я знал до конца французской войны, обладал большим обаянием и доброжелательностью. Он всегда был откровенен. Второй Гитлер, существовавший с начала русской кампании до своего самоубийства, всегда был подозрительным, легко расстраивался и напряженным. Он был недоверчив до крайней степени.
16. «

    Какое мне дело до опасности? Я посылал солдат и лётчиков на смерть против врага – чего мне бояться?

    Какое мне дело до опасности? Я посылал солдат и лётчиков на смерть против врага – чего мне бояться?
17. «

    Еврей должен сразу ясно понять одну вещь, он должен убраться отсюда!

    Еврей должен сразу ясно понять одну вещь, он должен убраться отсюда!
18. «

    Я ничего не знал о деятельности СС. Вообще посторонний человек вряд ли способен что-либо сказать о гиммлеровской организации.

    Я ничего не знал о деятельности СС. Вообще посторонний человек вряд ли способен что-либо сказать о гиммлеровской организации.