195 афоризмов Германа Гессе

Подборка из 195 цитат Германа Гессе: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Свинством были все наше искусство, все наше мышление, вся наша мнимая культура, если сравнивать их с настоящей культурой.

   Свинством были все наше искусство, все наше мышление, вся наша мнимая культура, если сравнивать их с настоящей культурой.

   — Гарри Геллер · книга
2. «

   Большинство вещей, которым нас учат, конечно, вполне правдивы и правильны, но на всё можно смотреть и совсем не так, как учителя, и тогда они большей частью приобретают куда лучший смысл.

   Большинство вещей, которым нас учат, конечно, вполне правдивы и правильны, но на всё можно смотреть и совсем не так, как учителя, и тогда они большей частью приобретают куда лучший смысл.

   — Демиан · книга
3. «

   Везде остатки других дней, везде зеркала, из которых на меня глядел не тот, кем я был сегодня!

   Везде остатки других дней, везде зеркала, из которых на меня глядел не тот, кем я был сегодня!

   — Душа ребёнка · книга
4. «

   Отчаяние Бог посылает нам не затем, чтобы убить нас, он посылает нам его, чтобы пробудить в нас новую жизнь.

   Отчаяние Бог посылает нам не затем, чтобы убить нас, он посылает нам его, чтобы пробудить в нас новую жизнь.

   — Игра в бисер · книга
5. «

   Потому что я такая же, как ты. Потому что я так же одинока, как ты, и точно так же, как ты, неспособна любить и принимать всерьез жизнь, людей и себя самой.

   Потому что я такая же, как ты. Потому что я так же одинока, как ты, и точно так же, как ты, неспособна любить и принимать всерьез жизнь, людей и себя самой.

   — Степной волк · книга
6. «

   Я думал: так же, как я сейчас одеваюсь и выхожу, иду к профессору и обмениваюсь с ним более или менее лживыми учтивостями, по существу всего этого не желая, точно так поступает, живёт и действует большинство людей изо дня в день, час за часом, они вынужденно, по существу этого не желая, наносят визиты, ведут беседы, отсиживают служебные часы, всегда поневоле, машинально, нехотя, всё это с таким же успехом могло бы делаться машинами или вообще не делаться; и вся эта нескончаемая механика мешает им критически – как я – отнестись к собственной жизни, увидеть и почувствовать её глупость и мелкость, её мерзко ухмыляющуюся сомнительность, её безнадёжную тоску и скуку. О, и они правы, люди, бесконечно правы, что так живут, что играют в свои игры и носятся со своими ценностями, вместо того чтобы сопротивляться этой унылой механике и с отчаяньем глядеть в пустоту, как я, свихнувшийся человек. <...> Но я-то, я, зайдя так далеко и стоя на краю жизни, где она проваливается в бездонную темень, я поступаю несправедливо и лгу, когда притворяюсь перед собой и перед другими, будто эта механика продолжается и для меня, будто я тоже принадлежу ещё к этому милому ребяческому миру вечной игры!

   Я думал: так же, как я сейчас одеваюсь и выхожу, иду к профессору и обмениваюсь с ним более или менее лживыми учтивостями, по существу всего этого не желая, точно так поступает, живёт и действует большинство людей изо дня в день, час за часом, они вынужденно, по существу этого не желая, наносят визиты, ведут беседы, отсиживают служебные часы, всегда поневоле, машинально, нехотя, всё это с таким же успехом могло бы делаться машинами или вообще не делаться; и вся эта нескончаемая механика мешает им критически – как я – отнестись к собственной жизни, увидеть и почувствовать её глупость и мелкость, её мерзко ухмыляющуюся сомнительность, её безнадёжную тоску и скуку. О, и они правы, люди, бесконечно правы, что так живут, что играют в свои игры и носятся со своими ценностями, вместо того чтобы сопротивляться этой унылой механике и с отчаяньем глядеть в пустоту, как я, свихнувшийся человек. <...> Но я-то, я, зайдя так далеко и стоя на краю жизни, где она проваливается в бездонную темень, я поступаю несправедливо и лгу, когда притворяюсь перед собой и перед другими, будто эта механика продолжается и для меня, будто я тоже принадлежу ещё к этому милому ребяческому миру вечной игры!

   — Степной волк · книга
7. «

   Как же люди любят смеяться! Невзирая на жестокий мороз, они стекаются толпами с окраин в центр города, выстаивают очередь, платят деньги и сидят в зале до полуночи лишь затем, чтобы посмеяться всласть.

   Как же люди любят смеяться! Невзирая на жестокий мороз, они стекаются толпами с окраин в центр города, выстаивают очередь, платят деньги и сидят в зале до полуночи лишь затем, чтобы посмеяться всласть.
8. «

   Истинное призвание каждого состоит только в одном – прийти к самому себе, найти собственную, а не любимую судьбу и отдаться ей внутренне, безраздельно и непоколебимо.

   Истинное призвание каждого состоит только в одном – прийти к самому себе, найти собственную, а не любимую судьбу и отдаться ей внутренне, безраздельно и непоколебимо.

   — Демиан · книга
9. «

   То, что он излучал, или то, что волнами равномерно вздымалось и опускалось между ним и мною, я ощущал определённо как музыку, как ставшую совершенно нематериальной эзотерическую музыку, которая всякого, кто входит в этот волшебный круг, вбирает в себя, как вбирает в себя многоголосая песня вступающий голос.

   То, что он излучал, или то, что волнами равномерно вздымалось и опускалось между ним и мною, я ощущал определённо как музыку, как ставшую совершенно нематериальной эзотерическую музыку, которая всякого, кто входит в этот волшебный круг, вбирает в себя, как вбирает в себя многоголосая песня вступающий голос.

   — Игра в бисер · книга
10. «

    Никакого вообще учения не может принять истинно ищущий, истинно желающий найти. Тот же, кто нашёл, может принять любое учение, любую цель – его ничто более не отделяет от тысячи других, живущих в Вечном, вдыхающих в себя Божественное.

    Никакого вообще учения не может принять истинно ищущий, истинно желающий найти. Тот же, кто нашёл, может принять любое учение, любую цель – его ничто более не отделяет от тысячи других, живущих в Вечном, вдыхающих в себя Божественное.

    — Сиддхартха · книга
11. «

    Нам ничего не оставалось, как разойтись, потому что ни один из нас не мог другому ничего дать и не был способен отнестись справедливо к другому.

    Нам ничего не оставалось, как разойтись, потому что ни один из нас не мог другому ничего дать и не был способен отнестись справедливо к другому.

    — Игра в бисер · книга
12. «

    Жить полной жизнью можно лишь ценой собственного «я».

    Жить полной жизнью можно лишь ценой собственного «я».

    — Гарри Галлер · книга
13. «

    Не надо бояться и не надо считать запретным ничего того, чего желает наша душа.

    Не надо бояться и не надо считать запретным ничего того, чего желает наша душа.

    — Демиан · книга
14. «

    Я нахожу, что действительность есть то, о чём надо меньше всего хлопотать, ибо она и так не преминет присутствовать с присущей ей настырностью, между тем как вещи более прекрасные и более нужные требуют нашего внимания и попечения. Действительность есть то, чем ни при каких обстоятельствах не следует удовлетворяться, чего ни при каких обстоятельствах не следует обожествлять и почитать, ибо она являет собой случайное, то есть отброс жизни. Её, эту скудную, неизменно разочаровывающую и безрадостную действительность, нельзя изменить никаким иным способом, кроме как отрицая её и показывая ей, что мы сильнее, чем она.

    Я нахожу, что действительность есть то, о чём надо меньше всего хлопотать, ибо она и так не преминет присутствовать с присущей ей настырностью, между тем как вещи более прекрасные и более нужные требуют нашего внимания и попечения. Действительность есть то, чем ни при каких обстоятельствах не следует удовлетворяться, чего ни при каких обстоятельствах не следует обожествлять и почитать, ибо она являет собой случайное, то есть отброс жизни. Её, эту скудную, неизменно разочаровывающую и безрадостную действительность, нельзя изменить никаким иным способом, кроме как отрицая её и показывая ей, что мы сильнее, чем она.
15. «

    Берем перо, легко наносим знаки На белый лист уверенной рукой. Они ясны. Понять их может всякий, Есть сумма правил для игры такой.

    Берем перо, легко наносим знаки На белый лист уверенной рукой. Они ясны. Понять их может всякий, Есть сумма правил для игры такой.

    — Кнехт · книга
16. «

    Вот мотылек залётный Пляшет над лампой — мал, Хрупок, как дух бесплотный, Вспыхнул, сверкнул, пропал.

    Вот мотылек залётный Пляшет над лампой — мал, Хрупок, как дух бесплотный, Вспыхнул, сверкнул, пропал.
17. «

    В любом начале волшебство таится, Оно нам в помощь, в нём защита наша.

    В любом начале волшебство таится, Оно нам в помощь, в нём защита наша.

    — Игра в бисер · книга
18. «

    Никому не снится то, что его не касается.

    Никому не снится то, что его не касается.

    — Демиан · книга
19. «

    Вся история народов часто представляется мне не чем иным, как книжкой с картинками, запечатлевшими самую острую и самую слепую потребность человечества – потребность забыть. Разве каждое поколение не изгоняет средствами запрета, замалчивания и осмеяния как раз то, что представлялось предыдущему поколению самым важным? Разве мы не испытали сейчас, как невообразимая, страшная война, длившаяся из года в год, из года в год уходит, выбрасывается, вытесняется, исторгается, как по волшебству, из памяти целых народов и как эти народы, едва переведя дух, принимаются искать в занимательных военных романах представление о своих же собственных недавних безумствах и бедах?

    Вся история народов часто представляется мне не чем иным, как книжкой с картинками, запечатлевшими самую острую и самую слепую потребность человечества – потребность забыть. Разве каждое поколение не изгоняет средствами запрета, замалчивания и осмеяния как раз то, что представлялось предыдущему поколению самым важным? Разве мы не испытали сейчас, как невообразимая, страшная война, длившаяся из года в год, из года в год уходит, выбрасывается, вытесняется, исторгается, как по волшебству, из памяти целых народов и как эти народы, едва переведя дух, принимаются искать в занимательных военных романах представление о своих же собственных недавних безумствах и бедах?

    — Путешествие к земле Востока · книга
20. «

    Из многочисленных миров, не полученных человеком в дар от природы, а произведенных им самим из собственного духа, мир книг наибольший.

    Из многочисленных миров, не полученных человеком в дар от природы, а произведенных им самим из собственного духа, мир книг наибольший.

    — Магия книги · книга