342 коротких цитаты Германа Гессе

Подборка из 342 цитаты Германа Гессе: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Маленький мальчик – вот кто ты. И точно так же, как ты ленился учиться танцевать, пока чуть не упустил время, ты ленился учиться любить. О, любить идеально, трагически – это ты, друг мой, умеешь, конечно, как нельзя лучше, не сомневаюсь, что да, то да! Теперь ты научишься любить еще и обыкновенно, по-человечески.

   Маленький мальчик – вот кто ты. И точно так же, как ты ленился учиться танцевать, пока чуть не упустил время, ты ленился учиться любить. О, любить идеально, трагически – это ты, друг мой, умеешь, конечно, как нельзя лучше, не сомневаюсь, что да, то да! Теперь ты научишься любить еще и обыкновенно, по-человечески.

   — Степной волк · книга
2. «

   Везде в обманчивой игре жизни содержались одновременно высокое и низкое, вечность и смерть, великое и смешное.

   Везде в обманчивой игре жизни содержались одновременно высокое и низкое, вечность и смерть, великое и смешное.

   — Индийское жизнеописание · книга
3. «

   Если он исчезнет навсегда, здесь никто и не заметит его отсутствия. Он был лишний в этом доме. В любое время и в любом уголке мира он может построить мастерскую и окунуться в напряжённую работу, но родины он не найдёт нигде. Собственно, он знал об этом давно и не находил в этом ничего плохого.

   Если он исчезнет навсегда, здесь никто и не заметит его отсутствия. Он был лишний в этом доме. В любое время и в любом уголке мира он может построить мастерскую и окунуться в напряжённую работу, но родины он не найдёт нигде. Собственно, он знал об этом давно и не находил в этом ничего плохого.

   — Росхальде · книга
4. «

   Нам ничего не оставалось, как разойтись, потому что ни один из нас не мог другому ничего дать и не был способен отнестись справедливо к другому.

   Нам ничего не оставалось, как разойтись, потому что ни один из нас не мог другому ничего дать и не был способен отнестись справедливо к другому.

   — Игра в бисер · книга
5. «

   Человек — луковица, состоящая из сотни кожиц, ткань, состоящая из множества нитей.

   Человек — луковица, состоящая из сотни кожиц, ткань, состоящая из множества нитей.

   — Степной волк · книга
6. «

   Человек, корпящий на чердаке над сложной ученой работой, вдруг замечает, что дом внизу загорелся. Он не станет размышлять, его ли это обязанность и не лучше ли привести в порядок свои таблицы, а бросится вниз и попытается спасти дом.

   Человек, корпящий на чердаке над сложной ученой работой, вдруг замечает, что дом внизу загорелся. Он не станет размышлять, его ли это обязанность и не лучше ли привести в порядок свои таблицы, а бросится вниз и попытается спасти дом.

   — Кнехт · книга
7. «

   О, как нехороша была на вкус жизнь!

   О, как нехороша была на вкус жизнь!

   — Эмиль Синклер · книга
8. «

   Во всем этом событии, этот миг был самым важным и запомнился прочнее всего. Это была первая трещина в священном образе отца, первый надлом в опорах, на которых держалась моя детская жизнь и которые каждому человеку, чтобы стать самим собой, надо разрушить. Из этих событий, не доступных ничьему зрению, состоит внутренняя, существенная линия нашей судьбы. Такая трещина, такой надлом потом зарастают, они заживают и забываются, но в самой тайной глубине они продолжают жить и кровоточить.

   Во всем этом событии, этот миг был самым важным и запомнился прочнее всего. Это была первая трещина в священном образе отца, первый надлом в опорах, на которых держалась моя детская жизнь и которые каждому человеку, чтобы стать самим собой, надо разрушить. Из этих событий, не доступных ничьему зрению, состоит внутренняя, существенная линия нашей судьбы. Такая трещина, такой надлом потом зарастают, они заживают и забываются, но в самой тайной глубине они продолжают жить и кровоточить.

   — Демиан · книга
9. «

   ... а я нередко склоняюсь к тому, чтобы считать счастливых людей за тайных мудрецов, даже если они представляются дураками.

   ... а я нередко склоняюсь к тому, чтобы считать счастливых людей за тайных мудрецов, даже если они представляются дураками.

   — Детство волшебника · книга
10. «

    Мировая история — это гонка во времени, бег взапуски ради наживы, власти, сокровищ, тут весь вопрос в том, у кого хватит силы, везенья или подлости не упустить нужный момент. А свершение в области духа, культуры, искусства — это нечто прямо противоположное, это каждый раз бегство из плена времени, выход человека из ничтожества своих инстинктов и своей косности в совсем другую плоскость, в сферу вневременную, освобожденную от времени, божественную, совершенно неисторическую и антиисторическую.

    Мировая история — это гонка во времени, бег взапуски ради наживы, власти, сокровищ, тут весь вопрос в том, у кого хватит силы, везенья или подлости не упустить нужный момент. А свершение в области духа, культуры, искусства — это нечто прямо противоположное, это каждый раз бегство из плена времени, выход человека из ничтожества своих инстинктов и своей косности в совсем другую плоскость, в сферу вневременную, освобожденную от времени, божественную, совершенно неисторическую и антиисторическую.

    — Фриц Тегуляриус · книга
11. «

    Так я и буду опять хвататься за бритву и опять отбрасывать ее, пока наконец не свершится.

    Так я и буду опять хвататься за бритву и опять отбрасывать ее, пока наконец не свершится.

    — Степной волк · книга
12. «

    Подлинные личности встречались как-никак редко, и каждая такая фигура была везением и подарком.

    Подлинные личности встречались как-никак редко, и каждая такая фигура была везением и подарком.

    — Игра в бисер · книга
13. «

    Каждый человек считает страдания, выпавшие на его долю, величайшими.

    Каждый человек считает страдания, выпавшие на его долю, величайшими.

    — Степной волк · книга
14. «

    Для нас герой и достоин особого интереса лишь тот, кто благодаря природе и воспитанию дошел до почти полного растворения в ее иерархической функции, не утратив, однако, того сильного, свежего обаяния, в котором и состоит ценность и аромат индивидуума.

    Для нас герой и достоин особого интереса лишь тот, кто благодаря природе и воспитанию дошел до почти полного растворения в ее иерархической функции, не утратив, однако, того сильного, свежего обаяния, в котором и состоит ценность и аромат индивидуума.

    — Игра в бисер · книга
15. «

    Что такое обязанность? Сколькими обязанностями мы часто, глазом не моргнув, пренебрегаем!

    Что такое обязанность? Сколькими обязанностями мы часто, глазом не моргнув, пренебрегаем!

    — Даса · книга
16. «

    Они так прекрасны, что, пожалуй, нельзя глядеть на них без страха за них.

    Они так прекрасны, что, пожалуй, нельзя глядеть на них без страха за них.

    — Кнехт · книга
17. «

    Что есть истина, как жить на свете, — до этого каждый должен дойти сам, из книг этого не вычитаешь.

    Что есть истина, как жить на свете, — до этого каждый должен дойти сам, из книг этого не вычитаешь.

    — Кнульп · книга
18. «

    Если вы ненавидите человека, вы ненавидите в нем что-то, что является частью вас самих. То, что не является нашей частью, не беспокоит нас.

    Если вы ненавидите человека, вы ненавидите в нем что-то, что является частью вас самих. То, что не является нашей частью, не беспокоит нас.

    — Демиан · книга
19. «

    Если животное или человек направит все свое внимание и всю свою волю на определенную цель, то он ее и достигнет.

    Если животное или человек направит все свое внимание и всю свою волю на определенную цель, то он ее и достигнет.

    — Макс Демиан · книга
20. «

    Она была спасением, путем на волю. Она должна была научить меня жить или научить умереть, она должна была коснуться своей твердой и красивой рукой моего окоченевшего сердца, чтобы оно либо расцвело, либо рассыпалось в прах от прикосновений жизни.

    Она была спасением, путем на волю. Она должна была научить меня жить или научить умереть, она должна была коснуться своей твердой и красивой рукой моего окоченевшего сердца, чтобы оно либо расцвело, либо рассыпалось в прах от прикосновений жизни.

    — Гарри Галлер · книга