407 известных цитат Германа Гессе

Подборка из 407 цитат Германа Гессе: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Большинство людей похожи на падающие листья; они носятся в воздухе, кружатся, но в конце концов падают на землю. Другие же — немного их — словно звезды; они движутся по определенному пути, никакой ветер не заставит их свернуть с него.

   Большинство людей похожи на падающие листья; они носятся в воздухе, кружатся, но в конце концов падают на землю. Другие же — немного их — словно звезды; они движутся по определенному пути, никакой ветер не заставит их свернуть с него.

   — Сиддхартха · книга
2. «

   Но не каждый способен всю жизнь дышать и питаться абстракциями. Абстракции восхитительны, но дышать воздухом и есть хлеб тоже, по-моему, надо.

   Но не каждый способен всю жизнь дышать и питаться абстракциями. Абстракции восхитительны, но дышать воздухом и есть хлеб тоже, по-моему, надо.

   — Игра в бисер · книга
3. «

   Подвижнику и святому, безусловно, следовало смотреть на свою жизнь как на жертву.

   Подвижнику и святому, безусловно, следовало смотреть на свою жизнь как на жертву.

   — Исповедник · книга
4. «

   Я покажу тебе свой маленький театр, научу танцевать и быть немножко веселей и глупей, а ты покажешь мне свои мысли и кое-что из своих знаний.

   Я покажу тебе свой маленький театр, научу танцевать и быть немножко веселей и глупей, а ты покажешь мне свои мысли и кое-что из своих знаний.

   — Гермина · книга
5. «

   У меня не хватило дыхания. Тысячи вещей надо было сейчас сказать десятью словами.

   У меня не хватило дыхания. Тысячи вещей надо было сейчас сказать десятью словами.

   — Гарри Галлер · книга
6. «

   Борьба против смерти, безусловная и упрямая воля к жизни есть та первопричина, которая побуждала действовать и жить всех выдающихся людей.

   Борьба против смерти, безусловная и упрямая воля к жизни есть та первопричина, которая побуждала действовать и жить всех выдающихся людей.

   — Гарри Галлер · книга
7. «

   Мировая история, насколько мы представляем себе ее, состоит из жестокой борьбы за власть, за блага, за земли, за сырье, за деньги, словом за ценности материальные и количественные.

   Мировая история, насколько мы представляем себе ее, состоит из жестокой борьбы за власть, за блага, за земли, за сырье, за деньги, словом за ценности материальные и количественные.

   — Кнехт · книга
8. «

   Все мы творцы в той мере, в какой наша душа принимает участие в сотворении мира.

   Все мы творцы в той мере, в какой наша душа принимает участие в сотворении мира.
9. «

   Как индивидуалист и враг всяческих норм, Тегуляриус был всегда на стороне одиночки, а не начальства; остроумно потягаться с официальной властью, подразнить, околпачить ее — на такие вещи его всегда можно было подбить.

   Как индивидуалист и враг всяческих норм, Тегуляриус был всегда на стороне одиночки, а не начальства; остроумно потягаться с официальной властью, подразнить, околпачить ее — на такие вещи его всегда можно было подбить.

   — Игра в бисер · книга
10. «

    По поводу каждой истины можно сказать нечто совершенно противоположное ей, и оно будет одинаково верно.

    По поводу каждой истины можно сказать нечто совершенно противоположное ей, и оно будет одинаково верно.

    — Сиддхартха · книга
11. «

    Общение дипломатов — это всегда борьба, даже если она принимает дружественные формы.

    Общение дипломатов — это всегда борьба, даже если она принимает дружественные формы.

    — Игра в бисер · книга
12. «

    Что такое обязанность? Сколькими обязанностями мы часто, глазом не моргнув, пренебрегаем!

    Что такое обязанность? Сколькими обязанностями мы часто, глазом не моргнув, пренебрегаем!

    — Даса · книга
13. «

    Тот, кто поднимается выше и получает задачи более значительные, не делается свободнее, он берет на себя только большую ответственность.

    Тот, кто поднимается выше и получает задачи более значительные, не делается свободнее, он берет на себя только большую ответственность.

    — Мастер музыки · книга
14. «

    Ну вот, я и хочу тебе показать, что незачем было особенно стараться. Я тебя и так понимаю.

    Ну вот, я и хочу тебе показать, что незачем было особенно стараться. Я тебя и так понимаю.

    — Гермина · книга
15. «

    В суждениях нет важности, каковы бы они ни были — прекрасные или безобразные, умные или безрассудные, всякий может быть им привержен или может пренебречь ими.

    В суждениях нет важности, каковы бы они ни были — прекрасные или безобразные, умные или безрассудные, всякий может быть им привержен или может пренебречь ими.

    — Сиддхартха · книга
16. «

    Мир не есть нечто совершенное или медленно подвигающееся по пути к совершенству. Нет, мир совершенен во всякое мгновение...

    Мир не есть нечто совершенное или медленно подвигающееся по пути к совершенству. Нет, мир совершенен во всякое мгновение...

    — Сиддхартха · книга
17. «

    То, что он излучал, или то, что волнами равномерно вздымалось и опускалось между ним и мною, я ощущал определённо как музыку, как ставшую совершенно нематериальной эзотерическую музыку, которая всякого, кто входит в этот волшебный круг, вбирает в себя, как вбирает в себя многоголосая песня вступающий голос.

    То, что он излучал, или то, что волнами равномерно вздымалось и опускалось между ним и мною, я ощущал определённо как музыку, как ставшую совершенно нематериальной эзотерическую музыку, которая всякого, кто входит в этот волшебный круг, вбирает в себя, как вбирает в себя многоголосая песня вступающий голос.

    — Игра в бисер · книга
18. «

    Разбитое звериное тело люди потащили вниз, в Сен-Иммер. Они смеялись, хвастались друг перед другом, радовались предстоящей выпивке и горячему кофе, они пели песни, они источали ругательства. Ни один из них не замечал ни красоты занесенного снегом леса, ни сияния плоскогорья, ни красной луны, которая висела над Шассералем и слабое сияние которой отражалось на стволах их ружей, в снежных кристалликах и в угасших глазах убитого волка.

    Разбитое звериное тело люди потащили вниз, в Сен-Иммер. Они смеялись, хвастались друг перед другом, радовались предстоящей выпивке и горячему кофе, они пели песни, они источали ругательства. Ни один из них не замечал ни красоты занесенного снегом леса, ни сияния плоскогорья, ни красной луны, которая висела над Шассералем и слабое сияние которой отражалось на стволах их ружей, в снежных кристалликах и в угасших глазах убитого волка.

    — Степной волк · книга
19. «

    Он был не из тех учителей, которым гении мешают.

    Он был не из тех учителей, которым гении мешают.

    — Игра в бисер · книга
20. «

    Чтение плохих стихов — удовольствие слишком краткое, они быстро вызывают насыщение. Но зачем читать? Почему бы каждому самому не сочинять плохие стихи? Возьмитесь, и вы увидите, что сочинение плохих стихов делает человека намного счастливее, чем чтение самых распрекрасных стихотворений.

    Чтение плохих стихов — удовольствие слишком краткое, они быстро вызывают насыщение. Но зачем читать? Почему бы каждому самому не сочинять плохие стихи? Возьмитесь, и вы увидите, что сочинение плохих стихов делает человека намного счастливее, чем чтение самых распрекрасных стихотворений.