19 фраз Германа Мелвилла для статуса

Подборка из 19 цитат Германа Мелвилла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   —Вы не ошиблись,— ответил я, — мы только что подписали бумаги. —Бумаги?... . О ваших душах? —О чём? —Впрочем, у вас их может не быть, — быстро проговорил он. — Тем лучше. Я знаю многих, у кого нет души, а они богаты и счастливы. Душа — это вроде пятого колеса в телеге.

   —Вы не ошиблись,— ответил я, — мы только что подписали бумаги. —Бумаги?... . О ваших душах? —О чём? —Впрочем, у вас их может не быть, — быстро проговорил он. — Тем лучше. Я знаю многих, у кого нет души, а они богаты и счастливы. Душа — это вроде пятого колеса в телеге.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
2. «

   Большой дурак всегда ругает меньшого.

   Большой дурак всегда ругает меньшого.

   — Ахав · книга
3. «

   Чтобы воспламенить других, спичка и сама сгорает.

   Чтобы воспламенить других, спичка и сама сгорает.

   — Ахав · книга
4. «

   Все мои споры с ним ни к чему бы не привели, пусть же он будет и впредь самим собой, говорю я, и да смилуются небеса над всеми нами – и пресвитерианцами, и язычниками, ибо у всех у нас, в общем-то, мозги сильно не в порядке и нуждаются в капитальном ремонте.

   Все мои споры с ним ни к чему бы не привели, пусть же он будет и впредь самим собой, говорю я, и да смилуются небеса над всеми нами – и пресвитерианцами, и язычниками, ибо у всех у нас, в общем-то, мозги сильно не в порядке и нуждаются в капитальном ремонте.

   — Измаил · книга
5. «

   О вы, знаки и предостережения! Почему, появившись, вы спешите исчезнуть? Вы не предостерегаете, о тени, вы просто указываете нам будущее! И не столько указываете будущее, сколько подтверждаете уже происшедшее в душе нашей. Ибо внешний мир только слегка сдерживает нас, а влекут нас вперед лишь самые глубинные нужды нашего существа!

   О вы, знаки и предостережения! Почему, появившись, вы спешите исчезнуть? Вы не предостерегаете, о тени, вы просто указываете нам будущее! И не столько указываете будущее, сколько подтверждаете уже происшедшее в душе нашей. Ибо внешний мир только слегка сдерживает нас, а влекут нас вперед лишь самые глубинные нужды нашего существа!

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
6. «

   Какая не выпадает мне судьба, я буду встречать её смеясь.

   Какая не выпадает мне судьба, я буду встречать её смеясь.

   — Стабб · книга
7. «

   В нашем мире с носа ветры дуют чаще, чем с кормы.

   В нашем мире с носа ветры дуют чаще, чем с кормы.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
8. «

   А между необходимостью платить и возможностью получать плату — огромная разница.

   А между необходимостью платить и возможностью получать плату — огромная разница.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
9. «

   В этом странном и запутанном деле, которое зовется жизнью, бывают такие непонятные моменты и обстоятельства, когда вся вселенная представляется человеку одной большой злой шуткой, хотя, что в этой шутке остроумного, он понимает весьма смутно и имеет более чем достаточно оснований подозревать, что осмеянным оказывается не кто иной, как он сам. И тем не менее он не падает духом и не пускается в препирательства. Он готов проглотить все происходящее, все религии, верования и убеждения, все тяготы, видимые и невидимые, как бы сучковаты и узловаты они ни были, подобно страусу, которому превосходное пищеварение позволяет заглатывать пули и ружейные кремни. А что до мелких трудностей и забот, что до предстоящих катастроф, гибельных опасностей и увечий — все это, включая саму смерть, для него лишь легкие, добродушные пинки и дружеские тычки в бок, которыми угощает его незримый, непостижимый старый шутник. Такое редкостное, необыкновенное состояние духа охватывает человека лишь в минуты величайших несчастий; оно приходит к нему в самый разгар его глубоких и мрачных переживаний, и то, что мгновение назад казалось преисполненным величайшего значения, теперь представляется лишь частью одной вселенской шутки.

   В этом странном и запутанном деле, которое зовется жизнью, бывают такие непонятные моменты и обстоятельства, когда вся вселенная представляется человеку одной большой злой шуткой, хотя, что в этой шутке остроумного, он понимает весьма смутно и имеет более чем достаточно оснований подозревать, что осмеянным оказывается не кто иной, как он сам. И тем не менее он не падает духом и не пускается в препирательства. Он готов проглотить все происходящее, все религии, верования и убеждения, все тяготы, видимые и невидимые, как бы сучковаты и узловаты они ни были, подобно страусу, которому превосходное пищеварение позволяет заглатывать пули и ружейные кремни. А что до мелких трудностей и забот, что до предстоящих катастроф, гибельных опасностей и увечий — все это, включая саму смерть, для него лишь легкие, добродушные пинки и дружеские тычки в бок, которыми угощает его незримый, непостижимый старый шутник. Такое редкостное, необыкновенное состояние духа охватывает человека лишь в минуты величайших несчастий; оно приходит к нему в самый разгар его глубоких и мрачных переживаний, и то, что мгновение назад казалось преисполненным величайшего значения, теперь представляется лишь частью одной вселенской шутки.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
10. «

    Потому-то, Фласк, пощёчина в тысячу раз оскорбительнее, чем удар палкой. Живое прикосновение жжёт, малыш.

    Потому-то, Фласк, пощёчина в тысячу раз оскорбительнее, чем удар палкой. Живое прикосновение жжёт, малыш.

    — Стабб · книга
11. «

    Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

    Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
12. «

    Лучше спать с трезвым каннибалом, чем с пьяным христианином.

    Лучше спать с трезвым каннибалом, чем с пьяным христианином.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
13. «

    Настоящие места никогда не отмечаются на картах.

    Настоящие места никогда не отмечаются на картах.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
14. «

    Дружище, я предпочитаю быть убитым тобою, чем спасённым кем-нибудь другим.

    Дружище, я предпочитаю быть убитым тобою, чем спасённым кем-нибудь другим.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
15. «

    Изысканная любезность, с какой мы получаем деньги, поистине удивительна, если принять во внимание, что мы серьезно считаем деньги корнем всех земных зол и твердо верим, что богатому человеку никаким способом не удастся проникнуть на небо. Ах, как жизнерадостно миримся мы с вечной погибелью.

    Изысканная любезность, с какой мы получаем деньги, поистине удивительна, если принять во внимание, что мы серьезно считаем деньги корнем всех земных зол и твердо верим, что богатому человеку никаким способом не удастся проникнуть на небо. Ах, как жизнерадостно миримся мы с вечной погибелью.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
16. «

    Хотя он и был дикарём и хоть лицо его, по крайней мере на мой вкус, так жутко уродовала татуировка, всё-таки в его внешности было что-то приятное. Душу не спрячешь.

    Хотя он и был дикарём и хоть лицо его, по крайней мере на мой вкус, так жутко уродовала татуировка, всё-таки в его внешности было что-то приятное. Душу не спрячешь.

    — Измаил · книга
17. «

    Только тогда можно до конца насладиться теплом, когда какой-нибудь небольшой участок вашего тела остается в холоде, ибо нет такого качества в нашем мире, которое продолжало бы существовать вне контраста, ничего не существует само по себе.

    Только тогда можно до конца насладиться теплом, когда какой-нибудь небольшой участок вашего тела остается в холоде, ибо нет такого качества в нашем мире, которое продолжало бы существовать вне контраста, ничего не существует само по себе.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
18. «

    Удача! Утро — их. Зато уж вечер — наш! Лихим ударом вновь отобран кряж. Отчаянные наши новобранцы В один бросок преодолели шанцы И лавой затопили склон. Вперёд! Вперёд на Донелсон! <...> Враг смят и отступил. Ему не до издёвок. Ребят ничем не удержать. «Да тут всего разок нажать! Вперёд! — кричат. — Вперёд! Покончим с их твердынею!»

    Удача! Утро — их. Зато уж вечер — наш! Лихим ударом вновь отобран кряж. Отчаянные наши новобранцы В один бросок преодолели шанцы И лавой затопили склон. Вперёд! Вперёд на Донелсон! <...> Враг смят и отступил. Ему не до издёвок. Ребят ничем не удержать. «Да тут всего разок нажать! Вперёд! — кричат. — Вперёд! Покончим с их твердынею!»
19. «

    Мы не можем жить только для себя. Тысячи нитей соединяют нас с другими людьми; и через эти нити, эту симпатическую связь, наши действия становятся причинами и возвращаются к нам как следствия.

    Мы не можем жить только для себя. Тысячи нитей соединяют нас с другими людьми; и через эти нити, эту симпатическую связь, наши действия становятся причинами и возвращаются к нам как следствия.