64 лучших фразы Германа Мелвилла

Подборка из 64 цитаты Германа Мелвилла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы не можем жить только для себя. Тысячи нитей соединяют нас с другими людьми; и через эти нити, эту симпатическую связь, наши действия становятся причинами и возвращаются к нам как следствия.

   Мы не можем жить только для себя. Тысячи нитей соединяют нас с другими людьми; и через эти нити, эту симпатическую связь, наши действия становятся причинами и возвращаются к нам как следствия.
2. «

   Бог да смилуется над тобой, старик, твои мысли породили новое существо внутри тебя; а тот, кого неотступные думы превращают в Прометея, вечно будет кормить стервятника кусками своего сердца; и стервятник его — то существо, которое он сам порождает.

   Бог да смилуется над тобой, старик, твои мысли породили новое существо внутри тебя; а тот, кого неотступные думы превращают в Прометея, вечно будет кормить стервятника кусками своего сердца; и стервятник его — то существо, которое он сам порождает.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
3. «

   Изысканная любезность, с какой мы получаем деньги, поистине удивительна, если принять во внимание, что мы серьезно считаем деньги корнем всех земных зол и твердо верим, что богатому человеку никаким способом не удастся проникнуть на небо. Ах, как жизнерадостно миримся мы с вечной погибелью.

   Изысканная любезность, с какой мы получаем деньги, поистине удивительна, если принять во внимание, что мы серьезно считаем деньги корнем всех земных зол и твердо верим, что богатому человеку никаким способом не удастся проникнуть на небо. Ах, как жизнерадостно миримся мы с вечной погибелью.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
4. «

   Ему нравилось стирать пыль со старых грамматик; это мирное занятие наводило его на мысль о смерти.

   Ему нравилось стирать пыль со старых грамматик; это мирное занятие наводило его на мысль о смерти.

   — Помощник учителя классической гимназии · книга
5. «

   Ведь чем больше усилий будете вы прилагать к тому, чтобы угодить миру, тем меньше благодарности вы дождётесь.

   Ведь чем больше усилий будете вы прилагать к тому, чтобы угодить миру, тем меньше благодарности вы дождётесь.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
6. «

   Всякое смертное величие есть только болезнь.

   Всякое смертное величие есть только болезнь.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
7. «

   Тщетны попытки сделать глубины доступными всякому, а истина всегда скрыта в глубине.

   Тщетны попытки сделать глубины доступными всякому, а истина всегда скрыта в глубине.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
8. «

   Я знаю многих, у кого нет души, — им просто повезло. Душа — это вроде пятого колеса у телеги.

   Я знаю многих, у кого нет души, — им просто повезло. Душа — это вроде пятого колеса у телеги.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
9. «

   Подумайте обо всем этом, а затем взгляните на нашу зеленую, добрую, смирную землю — сравните их, море и землю, не замечаете ли вы тут странного сходства с тем, что внутри вас? Ибо как ужасный океан со всех сторон окружает цветущую землю, так и в душе у человека есть свой Таити, свой островок радости и покоя, а вокруг него бушуют бессчетные ужасы неведомой жизни. Упаси тебя бог, человек! Не вздумай покинуть этот остров и пуститься в плавание. Возврата не будет.

   Подумайте обо всем этом, а затем взгляните на нашу зеленую, добрую, смирную землю — сравните их, море и землю, не замечаете ли вы тут странного сходства с тем, что внутри вас? Ибо как ужасный океан со всех сторон окружает цветущую землю, так и в душе у человека есть свой Таити, свой островок радости и покоя, а вокруг него бушуют бессчетные ужасы неведомой жизни. Упаси тебя бог, человек! Не вздумай покинуть этот остров и пуститься в плавание. Возврата не будет.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
10. «

    Не знаю, в чем тут дело, но только нет другого такого места для дружеских откровений, как общая кровать. Говорят, муж с женой открывают здесь друг другу самые глубины своей души, а пожилые супруги нередко до утра лежат и беседуют о былых временах.

    Не знаю, в чем тут дело, но только нет другого такого места для дружеских откровений, как общая кровать. Говорят, муж с женой открывают здесь друг другу самые глубины своей души, а пожилые супруги нередко до утра лежат и беседуют о былых временах.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
11. «

    Дружище, я предпочитаю быть убитым тобою, чем спасённым кем-нибудь другим.

    Дружище, я предпочитаю быть убитым тобою, чем спасённым кем-нибудь другим.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
12. «

    —Вы не ошиблись,— ответил я, — мы только что подписали бумаги. —Бумаги?... . О ваших душах? —О чём? —Впрочем, у вас их может не быть, — быстро проговорил он. — Тем лучше. Я знаю многих, у кого нет души, а они богаты и счастливы. Душа — это вроде пятого колеса в телеге.

    —Вы не ошиблись,— ответил я, — мы только что подписали бумаги. —Бумаги?... . О ваших душах? —О чём? —Впрочем, у вас их может не быть, — быстро проговорил он. — Тем лучше. Я знаю многих, у кого нет души, а они богаты и счастливы. Душа — это вроде пятого колеса в телеге.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
13. «

    Каждому достается примерно одинаково – то есть, конечно, либо в физическом, либо в метафизическом смысле, и, таким образом, один вселенский подзатыльник передается от человека к человеку, и каждый в обществе чувствует скорее не локоть, а кулак соседа.

    Каждому достается примерно одинаково – то есть, конечно, либо в физическом, либо в метафизическом смысле, и, таким образом, один вселенский подзатыльник передается от человека к человеку, и каждый в обществе чувствует скорее не локоть, а кулак соседа.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
14. «

    Ну вот, думал я, бессознательно закатывая рукава куртки, а теперь подать мне сюда эту самую смерть и погибель; я спокоен, я готов помериться с ней силами, и пусть катится к чёрту слабейший.

    Ну вот, думал я, бессознательно закатывая рукава куртки, а теперь подать мне сюда эту самую смерть и погибель; я спокоен, я готов помериться с ней силами, и пусть катится к чёрту слабейший.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
15. «

    Размышление и вода навечно неотделимы друг от друга.

    Размышление и вода навечно неотделимы друг от друга.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
16. «

    Не говори мне о богохульстве, Старбек, я готов разить даже солнце, если оно оскорбит меня. Ибо если оно могло меня оскорбить, значит, и я могу поразить его; ведь в мире ведется честная игра, и всякое творение подчиняется зову справедливости. Но я неподвластен даже и этой честной игре. Кто надо мной? Правда не имеет пределов. Не гляди ты на меня так, слышишь? Взгляд тупицы еще непереносимее, чем дьяволов взгляд.

    Не говори мне о богохульстве, Старбек, я готов разить даже солнце, если оно оскорбит меня. Ибо если оно могло меня оскорбить, значит, и я могу поразить его; ведь в мире ведется честная игра, и всякое творение подчиняется зову справедливости. Но я неподвластен даже и этой честной игре. Кто надо мной? Правда не имеет пределов. Не гляди ты на меня так, слышишь? Взгляд тупицы еще непереносимее, чем дьяволов взгляд.

    — Ахав · книга
17. «

    Капитан этот, друзья мои, был из таких людей, чья проницательность различает всякое преступление, но чья алчность разоблачает лишь преступления неимущих. В этом мире, братья, Грех, который может заплатить за проезд, свободно путешествует и не нуждается в паспорте, тогда как Добродетель, если она нища, будет задержана у первой же заставы.

    Капитан этот, друзья мои, был из таких людей, чья проницательность различает всякое преступление, но чья алчность разоблачает лишь преступления неимущих. В этом мире, братья, Грех, который может заплатить за проезд, свободно путешествует и не нуждается в паспорте, тогда как Добродетель, если она нища, будет задержана у первой же заставы.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
18. «

    Всякий знает, что в глазах большинства невозмутимость равноценна всем светским приличиям.

    Всякий знает, что в глазах большинства невозмутимость равноценна всем светским приличиям.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
19. «

    Не оставаясь глухим к добру, я тонко чувствую зло и могу в то же время вполне ужиться с ним – если только мне дозволено будет, – поскольку надо ведь жить в дружбе со всеми теми, с кем приходится делить кров.

    Не оставаясь глухим к добру, я тонко чувствую зло и могу в то же время вполне ужиться с ним – если только мне дозволено будет, – поскольку надо ведь жить в дружбе со всеми теми, с кем приходится делить кров.

    — Измаил · книга
20. «

    Во мне живет царственная особа, которая в полной мере осознает свои королевские права.

    Во мне живет царственная особа, которая в полной мере осознает свои королевские права.