69 цитат Германа Мелвилла для тех, кто любит думать

Подборка из 69 цитат Германа Мелвилла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Большой дурак всегда ругает меньшого.

   Большой дурак всегда ругает меньшого.

   — Ахав · книга
2. «

   Киска, опустел наш дом! Подурачимся вдвоём - Человек и кошка, Бланш, похожи мы с тобой: Мы воспитаны в одной Школе — без зубрёжки. Сгиньте, слава и почёт, Книги и наука, Нудных нужд круговорот, Долгих дел докука. Хоть работай, хоть резвись - Не прожить без боли жизнь. <...> Но раздумия скучны И в забавах не нужны: Их отложим мы пока, Чтоб душа была легка. Бланш! мудрец, кто бед не множит И дурачится, коль может!

   Киска, опустел наш дом! Подурачимся вдвоём - Человек и кошка, Бланш, похожи мы с тобой: Мы воспитаны в одной Школе — без зубрёжки. Сгиньте, слава и почёт, Книги и наука, Нудных нужд круговорот, Долгих дел докука. Хоть работай, хоть резвись - Не прожить без боли жизнь. <...> Но раздумия скучны И в забавах не нужны: Их отложим мы пока, Чтоб душа была легка. Бланш! мудрец, кто бед не множит И дурачится, коль может!
3. «

   Удача! Утро — их. Зато уж вечер — наш! Лихим ударом вновь отобран кряж. Отчаянные наши новобранцы В один бросок преодолели шанцы И лавой затопили склон. Вперёд! Вперёд на Донелсон! <...> Враг смят и отступил. Ему не до издёвок. Ребят ничем не удержать. «Да тут всего разок нажать! Вперёд! — кричат. — Вперёд! Покончим с их твердынею!»

   Удача! Утро — их. Зато уж вечер — наш! Лихим ударом вновь отобран кряж. Отчаянные наши новобранцы В один бросок преодолели шанцы И лавой затопили склон. Вперёд! Вперёд на Донелсон! <...> Враг смят и отступил. Ему не до издёвок. Ребят ничем не удержать. «Да тут всего разок нажать! Вперёд! — кричат. — Вперёд! Покончим с их твердынею!»
4. «

   Когда мы гоняемся за туманными тайнами своих грёз или бросаемся в мучительную погоню за демоническими видениями, какие рано или поздно обязательно начинают манить душу всякого смертного, когда мы преследуем их по всему этому круглому шару, они либо увлекают нас с собой в бесплодные лабиринты, либо награждают пробоиной и бросают на полдороге.

   Когда мы гоняемся за туманными тайнами своих грёз или бросаемся в мучительную погоню за демоническими видениями, какие рано или поздно обязательно начинают манить душу всякого смертного, когда мы преследуем их по всему этому круглому шару, они либо увлекают нас с собой в бесплодные лабиринты, либо награждают пробоиной и бросают на полдороге.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
5. «

   Только тогда можно до конца насладиться теплом, когда какой-нибудь небольшой участок вашего тела остается в холоде, ибо нет такого качества в нашем мире, которое продолжало бы существовать вне контраста, ничего не существует само по себе.

   Только тогда можно до конца насладиться теплом, когда какой-нибудь небольшой участок вашего тела остается в холоде, ибо нет такого качества в нашем мире, которое продолжало бы существовать вне контраста, ничего не существует само по себе.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
6. «

   Размышление и вода навечно неотделимы друг от друга.

   Размышление и вода навечно неотделимы друг от друга.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
7. «

   Ведь чем больше усилий будете вы прилагать к тому, чтобы угодить миру, тем меньше благодарности вы дождётесь.

   Ведь чем больше усилий будете вы прилагать к тому, чтобы угодить миру, тем меньше благодарности вы дождётесь.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
8. «

   Вообще в жизнеописаниях фанатиков поражает не столько их неизмеримый самообман, сколько их неизмеримое умение обманывать и дурачить других.

   Вообще в жизнеописаниях фанатиков поражает не столько их неизмеримый самообман, сколько их неизмеримое умение обманывать и дурачить других.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
9. «

   Ведь среди смертных нет больших тиранов, чем умирающие.

   Ведь среди смертных нет больших тиранов, чем умирающие.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
10. «

    Всякое смертное величие есть только болезнь.

    Всякое смертное величие есть только болезнь.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
11. «

    Твой ход — так ходи, а смерть придет — так помирай, но не бросай карты.

    Твой ход — так ходи, а смерть придет — так помирай, но не бросай карты.

    — Стабб · книга
12. «

    Превосходная это вещь – смех от души, превосходная и довольно-таки редкая, и это, между прочим, жаль. И потому, если какой-нибудь человек своей собственной персоной поставляет людям материал для хорошей шутки, пусть он не скаредничает и не стесняется, пусть он весело отдаст себя на службу этому делу.

    Превосходная это вещь – смех от души, превосходная и довольно-таки редкая, и это, между прочим, жаль. И потому, если какой-нибудь человек своей собственной персоной поставляет людям материал для хорошей шутки, пусть он не скаредничает и не стесняется, пусть он весело отдаст себя на службу этому делу.

    — Измаил · книга
13. «

    Кто из нас не раб, скажите мне? (…) это все в порядке вещей, что каждому достается примерно одинаково – то есть, конечно, либо в физическом, либо в метафизическом смысле; и, таким образом, один вселенский подзатыльник передается от человека к человеку, и каждый в обществе чувствует скорее не локоть, а кулак соседа, чем нам и следует довольствоваться.

    Кто из нас не раб, скажите мне? (…) это все в порядке вещей, что каждому достается примерно одинаково – то есть, конечно, либо в физическом, либо в метафизическом смысле; и, таким образом, один вселенский подзатыльник передается от человека к человеку, и каждый в обществе чувствует скорее не локоть, а кулак соседа, чем нам и следует довольствоваться.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
14. «

    О вы, знаки и предостережения! Почему, появившись, вы спешите исчезнуть? Вы не предостерегаете, о тени, вы просто указываете нам будущее! И не столько указываете будущее, сколько подтверждаете уже происшедшее в душе нашей. Ибо внешний мир только слегка сдерживает нас, а влекут нас вперед лишь самые глубинные нужды нашего существа!

    О вы, знаки и предостережения! Почему, появившись, вы спешите исчезнуть? Вы не предостерегаете, о тени, вы просто указываете нам будущее! И не столько указываете будущее, сколько подтверждаете уже происшедшее в душе нашей. Ибо внешний мир только слегка сдерживает нас, а влекут нас вперед лишь самые глубинные нужды нашего существа!

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
15. «

    Видел я не раз, как Страсть и Тщеславие нетерпеливо топали ножками по нашей великодушной Земле, но Земля не изменила от этого ни своего движения, ни своего полёта в пространстве.

    Видел я не раз, как Страсть и Тщеславие нетерпеливо топали ножками по нашей великодушной Земле, но Земля не изменила от этого ни своего движения, ни своего полёта в пространстве.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
16. «

    Оставайся верным мечтам своей юности.

    Оставайся верным мечтам своей юности.
17. «

    —Вы не ошиблись,— ответил я, — мы только что подписали бумаги. —Бумаги?... . О ваших душах? —О чём? —Впрочем, у вас их может не быть, — быстро проговорил он. — Тем лучше. Я знаю многих, у кого нет души, а они богаты и счастливы. Душа — это вроде пятого колеса в телеге.

    —Вы не ошиблись,— ответил я, — мы только что подписали бумаги. —Бумаги?... . О ваших душах? —О чём? —Впрочем, у вас их может не быть, — быстро проговорил он. — Тем лучше. Я знаю многих, у кого нет души, а они богаты и счастливы. Душа — это вроде пятого колеса в телеге.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
18. «

    Ему нравилось стирать пыль со старых грамматик; это мирное занятие наводило его на мысль о смерти.

    Ему нравилось стирать пыль со старых грамматик; это мирное занятие наводило его на мысль о смерти.

    — Помощник учителя классической гимназии · книга
19. «

    Всякий раз, как я замечаю угрюмые складки в углах своего рта; всякий раз, как в душе у меня воцаряется промозглый, дождливый ноябрь; всякий раз, как я ловлю себя на том, что начал останавливаться перед вывесками гробовщиков и пристраиваться в хвосте каждой встречной похоронной процессии; в особенности же всякий раз, как ипохондрия настолько овладевает мною, что только мои строгие моральные принципы не позволяют мне, выйдя на улицу, упорно и старательно сбивать с прохожих шляпы, я понимаю, что мне пора отправляться в плавание, и как можно скорее. Это заменяет мне пулю и пистолет.

    Всякий раз, как я замечаю угрюмые складки в углах своего рта; всякий раз, как в душе у меня воцаряется промозглый, дождливый ноябрь; всякий раз, как я ловлю себя на том, что начал останавливаться перед вывесками гробовщиков и пристраиваться в хвосте каждой встречной похоронной процессии; в особенности же всякий раз, как ипохондрия настолько овладевает мною, что только мои строгие моральные принципы не позволяют мне, выйдя на улицу, упорно и старательно сбивать с прохожих шляпы, я понимаю, что мне пора отправляться в плавание, и как можно скорее. Это заменяет мне пулю и пистолет.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
20. «

    Не знаю, в чем тут дело, но только нет другого такого места для дружеских откровений, как общая кровать. Говорят, муж с женой открывают здесь друг другу самые глубины своей души, а пожилые супруги нередко до утра лежат и беседуют о былых временах.

    Не знаю, в чем тут дело, но только нет другого такого места для дружеских откровений, как общая кровать. Говорят, муж с женой открывают здесь друг другу самые глубины своей души, а пожилые супруги нередко до утра лежат и беседуют о былых временах.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга