16 цитат Говарда Филлипса Лавкрафта, которые захочется сохранить

Подборка из 16 цитат Говарда Филлипса Лавкрафта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Прежняя замкнутость легко сменилась разговорчивостью, мне стало доступно и лёгкое изящество речи Честерфилда, и нечестивый цинизм Рочестера.

   Прежняя замкнутость легко сменилась разговорчивостью, мне стало доступно и лёгкое изящество речи Честерфилда, и нечестивый цинизм Рочестера.

   — Джервас Дадли · книга
2. «

   ... Впечатлительность — удел ничтожеств...

   ... Впечатлительность — удел ничтожеств...

   — Храм · книга
3. «

   Хотел бы я знать с уверенностью, что портреты никогда не выйдут из своих рам.

   Хотел бы я знать с уверенностью, что портреты никогда не выйдут из своих рам.

   — Ужас в музее · книга
4. «

   Мы можем догадываться, что в мире снов материя в том смысле, как она понимается в этом мире, вовсе не обязательно стабильна и непрерывна, и что время и пространство там не существуют в том виде, как мы их себе представляем во время бодрствования. Иногда я начинаю верить, что это менее материальное бытие и есть наша настоящая жизнь, и что наше суетное пребывание на земном шаре вторичный, или, по крайней мере, случайный феномен.

   Мы можем догадываться, что в мире снов материя в том смысле, как она понимается в этом мире, вовсе не обязательно стабильна и непрерывна, и что время и пространство там не существуют в том виде, как мы их себе представляем во время бодрствования. Иногда я начинаю верить, что это менее материальное бытие и есть наша настоящая жизнь, и что наше суетное пребывание на земном шаре вторичный, или, по крайней мере, случайный феномен.

   — За стеной сна · книга
5. «

   Уилкокс называл себя сверхчувствительным, но горожане считали его попросту ненормальным.

   Уилкокс называл себя сверхчувствительным, но горожане считали его попросту ненормальным.

   — Зов Ктулху · книга
6. «

   Всё вокруг виделось мне через призму быстротечности, обречённости и упадка – как если бы сама современность крошилась и рушилась, точно завладевшие моей душой холмы.

   Всё вокруг виделось мне через призму быстротечности, обречённости и упадка – как если бы сама современность крошилась и рушилась, точно завладевшие моей душой холмы.

   — Мифы Ктулху · книга
7. «

   Многим не понравилось бы жить с таким лицом, но Артур Джермин прекрасно с ним уживался.

   Многим не понравилось бы жить с таким лицом, но Артур Джермин прекрасно с ним уживался.

   — Некоторые факты о покойном Артуре Джермине и его семье · книга
8. «

   Умные люди понимают, что разница между реальностью и вымыслом не так уж велика.

   Умные люди понимают, что разница между реальностью и вымыслом не так уж велика.

   — Склеп · книга
9. «

   Конец никому не ведом. Поднявшееся способно опуститься, а опустившееся подняться.

   Конец никому не ведом. Поднявшееся способно опуститься, а опустившееся подняться.

   — Зов Ктулху · книга
10. «

    Мне думается, что высшее милосердие, явленное нашему миру, заключается в неспособности человеческого ума согласовывать между собой свои собственные составляющие. Мы живем на мирном островке счастливого неведения посреди черных вод бесконечности и самой судьбой нам заказано покидать его и пускаться в дальние плавания.

    Мне думается, что высшее милосердие, явленное нашему миру, заключается в неспособности человеческого ума согласовывать между собой свои собственные составляющие. Мы живем на мирном островке счастливого неведения посреди черных вод бесконечности и самой судьбой нам заказано покидать его и пускаться в дальние плавания.

    — Зов Ктулху · книга
11. «

    Невозможно доказать то, во что всë равно не поверят.

    Невозможно доказать то, во что всë равно не поверят.

    — Дагон · книга
12. «

    Воистину, многие ужасные древние тайны Земли лучше оставить неразгаданными — кошмарные тайны, которые не имеют никакого отношения к роду человеческому и которые можно постичь лишь ценой своего покоя и рассудка; сокровенные страшные тайны, знание которых превращает любого в чужака среди людей, влачащего свой путь в одиночестве.

    Воистину, многие ужасные древние тайны Земли лучше оставить неразгаданными — кошмарные тайны, которые не имеют никакого отношения к роду человеческому и которые можно постичь лишь ценой своего покоя и рассудка; сокровенные страшные тайны, знание которых превращает любого в чужака среди людей, влачащего свой путь в одиночестве.

    — Дневник Алонсо Тайпера · книга
13. «

    Я же не знал, что думать и что предпринять. В конце концов, разве я не услышал нечто такое, к чему не был уже подготовлен?

    Я же не знал, что думать и что предпринять. В конце концов, разве я не услышал нечто такое, к чему не был уже подготовлен?

    — Уилмарт · книга
14. «

    Если бы мы знали, кем являемся на самом деле, то поступили бы как сэр Артур Джермин, однажды вечером обливший себя горючей смесью, и поднесший к одежде спичку.

    Если бы мы знали, кем являемся на самом деле, то поступили бы как сэр Артур Джермин, однажды вечером обливший себя горючей смесью, и поднесший к одежде спичку.

    — Некоторые факты о покойном Артуре Джермине и его семье · книга
15. «

    Следует помнить, что нет никаких реальных оснований ожидать чего угодно, в частности, от человечества. «Добро» и «зло» — это сугубо локальные понятия (или их отсутствие) и никак не космические истины или законы. Мы называем нечто «добром», потому что оно несет в себе какие-либо мелкие сугубо человеческие условия, которые нам чем-то приятны. В то же время разумно и просто предположить, что все человечество — это вредный паразит и должно быть уничтожено на благо планеты или Вселенной. Во всей этой трагедии слепой механистической природы нет никаких абсолютных истин — ничто не может быть признано заведомо «хорошим» или «плохим», кроме как с абсурдной ограниченной точки зрения. Единственной космической реальностью является бессмысленная, неуклонная, роковая, безнравственная и неисчислимая неизбежность. Для нас же, как для человеческих существ, единственная ощутимая шкала ценностей основывается на уменьшении страданий своего существования.

    Следует помнить, что нет никаких реальных оснований ожидать чего угодно, в частности, от человечества. «Добро» и «зло» — это сугубо локальные понятия (или их отсутствие) и никак не космические истины или законы. Мы называем нечто «добром», потому что оно несет в себе какие-либо мелкие сугубо человеческие условия, которые нам чем-то приятны. В то же время разумно и просто предположить, что все человечество — это вредный паразит и должно быть уничтожено на благо планеты или Вселенной. Во всей этой трагедии слепой механистической природы нет никаких абсолютных истин — ничто не может быть признано заведомо «хорошим» или «плохим», кроме как с абсурдной ограниченной точки зрения. Единственной космической реальностью является бессмысленная, неуклонная, роковая, безнравственная и неисчислимая неизбежность. Для нас же, как для человеческих существ, единственная ощутимая шкала ценностей основывается на уменьшении страданий своего существования.
16. «

    Достойный человек стоит по ту сторону добра и зла, — возвестили они голосом, который никто не назвал бы таковым. — Достойный человек постиг Все-в-Одном. Достойный человек знает, что Иллюзия — это единственная Реальность, а Плоть — Великий обманщик.

    Достойный человек стоит по ту сторону добра и зла, — возвестили они голосом, который никто не назвал бы таковым. — Достойный человек постиг Все-в-Одном. Достойный человек знает, что Иллюзия — это единственная Реальность, а Плоть — Великий обманщик.

    — Властители Древности · книга