52 цитаты Говарда Филлипса Лавкрафта, которые захочется сохранить

Подборка из 52 цитаты Говарда Филлипса Лавкрафта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не вызывай того, кого не сможешь повергнуть.

   Не вызывай того, кого не сможешь повергнуть.

   — Случай Чарльза Декстера Варда · книга
2. «

   Ктулху фхтагн!

   Ктулху фхтагн!

   — Зов Ктулху · книга
3. «

   Упрямое нежелание поверить в то, что на первый взгляд кажется тебе невероятным, равно как и отрицание вещей, недоступных твоему разумению, есть признак безумия.

   Упрямое нежелание поверить в то, что на первый взгляд кажется тебе невероятным, равно как и отрицание вещей, недоступных твоему разумению, есть признак безумия.

   — Комната с заколоченными ставнями · книга
4. «

   Сегодня ночью он непременно отдохнет в своем утраченном детстве, о котором никогда не переставал грустить.

   Сегодня ночью он непременно отдохнет в своем утраченном детстве, о котором никогда не переставал грустить.

   — Врата серебряного ключа · книга
5. «

   Многим не понравилось бы жить с таким лицом, но Артур Джермин прекрасно с ним уживался.

   Многим не понравилось бы жить с таким лицом, но Артур Джермин прекрасно с ним уживался.

   — Некоторые факты о покойном Артуре Джермине и его семье · книга
6. «

   Дети все слышат — взрослые за разговорами просто не замечают их.

   Дети все слышат — взрослые за разговорами просто не замечают их.

   — Тень над Инсмутом · книга
7. «

   Прежняя замкнутость легко сменилась разговорчивостью, мне стало доступно и лёгкое изящество речи Честерфилда, и нечестивый цинизм Рочестера.

   Прежняя замкнутость легко сменилась разговорчивостью, мне стало доступно и лёгкое изящество речи Честерфилда, и нечестивый цинизм Рочестера.

   — Джервас Дадли · книга
8. «

   Мне казалось, что я очутился на самом краю мира, что заглядываю за край бездонного хаоса и вечной ночи.

   Мне казалось, что я очутился на самом краю мира, что заглядываю за край бездонного хаоса и вечной ночи.

   — Зов Ктулху · книга
9. «

   Читая жизнеописание Тезея, я поразился рассказу об огромном камне, под которым юный герой должен был найти знамения своей судьбы, как только станет достаточно взрослым, чтобы поднять такую тяжесть. Эта легенда умерила моё страстное желание проникнуть в усыпальницу, внушив мне, что время ещё не пришло. Позже, сказал я себе, став сильнее и хитроумнее, я без труда открою тяжёлую, запертую на цепь дверь, а пока надо покориться велению Судьбы.

   Читая жизнеописание Тезея, я поразился рассказу об огромном камне, под которым юный герой должен был найти знамения своей судьбы, как только станет достаточно взрослым, чтобы поднять такую тяжесть. Эта легенда умерила моё страстное желание проникнуть в усыпальницу, внушив мне, что время ещё не пришло. Позже, сказал я себе, став сильнее и хитроумнее, я без труда открою тяжёлую, запертую на цепь дверь, а пока надо покориться велению Судьбы.

   — Джервас Дадли · книга
10. «

    ...но вы же знаете, как слаб человек.

    ...но вы же знаете, как слаб человек.

    — Тень над Инсмутом · книга
11. «

    Я совершенно уверен, что никогда бы не смог внятно объяснить другому человеку точные причины того, почему я до сих пор воздерживаюсь от самоубийства — то есть, почему я все еще нахожу в существовании достаточно компенсаций, чтобы перевесить преобладающую тягостность бытия.

    Я совершенно уверен, что никогда бы не смог внятно объяснить другому человеку точные причины того, почему я до сих пор воздерживаюсь от самоубийства — то есть, почему я все еще нахожу в существовании достаточно компенсаций, чтобы перевесить преобладающую тягостность бытия.
12. «

    Стоял июль — время, когда алхимия лета преображает лес в сливающуюся воедино яркую массу зелени, когда кружится голова от запахов пульсирующего моря влажной листвы и неопределимых ароматов земли и плодов, когда перестаёшь видеть мир в истинном свете, время и пространство становятся пустыми словами, а эхо давно минувших времён настойчиво звучит в очарованном сознании.

    Стоял июль — время, когда алхимия лета преображает лес в сливающуюся воедино яркую массу зелени, когда кружится голова от запахов пульсирующего моря влажной листвы и неопределимых ароматов земли и плодов, когда перестаёшь видеть мир в истинном свете, время и пространство становятся пустыми словами, а эхо давно минувших времён настойчиво звучит в очарованном сознании.

    — Усыпальница · книга
13. «

    Но во вселенной наряду с горечью существует и сладость, и имя этой сладости — забвение.

    Но во вселенной наряду с горечью существует и сладость, и имя этой сладости — забвение.

    — Изгой · книга
14. «

    Что-то в моем облике и речи отпугивало людей и пробуждало в них чувство антипатии, словно я являлся существом бесконечно далеким от всего, что они считали здоровым и естественным.

    Что-то в моем облике и речи отпугивало людей и пробуждало в них чувство антипатии, словно я являлся существом бесконечно далеким от всего, что они считали здоровым и естественным.

    — За гранью времен · книга
15. «

    Сказал он: эта тварь приходит ночью И ровно в три, от церкви у холма. Но я ведь не сошёл ещё с ума - Не верю в то, что не видал воочью.

    Сказал он: эта тварь приходит ночью И ровно в три, от церкви у холма. Но я ведь не сошёл ещё с ума - Не верю в то, что не видал воочью.
16. «

    Время — это всего лишь наше несовершенное восприятие одного из новых измерений пространства. И время, и движение — не более чем иллюзии.

    Время — это всего лишь наше несовершенное восприятие одного из новых измерений пространства. И время, и движение — не более чем иллюзии.

    — Мифы Ктулху · книга
17. «

    Я заглянул в глаза вселенского ужаса, и с этих пор даже весеннее небо и летние цветы отравлены для меня его ядом.

    Я заглянул в глаза вселенского ужаса, и с этих пор даже весеннее небо и летние цветы отравлены для меня его ядом.

    — Зов Ктулху · книга
18. «

    Человек может играть силами природы лишь до определенных пределов; то, что вы создали, обернется против вас.

    Человек может играть силами природы лишь до определенных пределов; то, что вы создали, обернется против вас.

    — Случай Чарльза Декстера Варда · книга
19. «

    Даже в самых кошмарных событиях обычно таится ирония. Иногда она вплетена в сам их ход, а иногда лишь подчеркивает элемент случайности в связях людей и мест.

    Даже в самых кошмарных событиях обычно таится ирония. Иногда она вплетена в сам их ход, а иногда лишь подчеркивает элемент случайности в связях людей и мест.

    — Заброшенный Дом · книга
20. «

    Юность моя закончилась, хотя всего двадцать один раз зимние холода успели проморозить моё бренное тело.

    Юность моя закончилась, хотя всего двадцать один раз зимние холода успели проморозить моё бренное тело.

    — Джервас Дадли · книга