115 цитат Грэма Джойса, которые стоит перечитать

Подборка из 115 цитат Грэма Джойса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Англичане — народ, способный летать, но очень легко падающий обратно на землю.

   Англичане — народ, способный летать, но очень легко падающий обратно на землю.

   — Манусос · книга
2. «

   Сердце дано человеку для раздачи густой, искрящейся, золотистой любви детям и что никогда не следует спрашивать, в какую трубку они забивают твою любовь, под какой луной курят, что они вообще с ней делают.

   Сердце дано человеку для раздачи густой, искрящейся, золотистой любви детям и что никогда не следует спрашивать, в какую трубку они забивают твою любовь, под какой луной курят, что они вообще с ней делают.

   — Курение мака · книга
3. «

   Я всегда считала это подарком. В смысле — жизнь. Неведомо от кого. Но знала, что получила дар.

   Я всегда считала это подарком. В смысле — жизнь. Неведомо от кого. Но знала, что получила дар.

   — Безмолвная земля · книга
4. «

   Мой отец рассказал мне о Святой Троице правды. Во-первых, сказал он, никто не рассказывает всего. Во-вторых, он убедил меня, что никогда не следует пытаться рассказать все до конца. И третье, что он сказал мне: «Если кто-нибудь когда-нибудь будет пытаться рассказать тебе всю правду, не верь ему».

   Мой отец рассказал мне о Святой Троице правды. Во-первых, сказал он, никто не рассказывает всего. Во-вторых, он убедил меня, что никогда не следует пытаться рассказать все до конца. И третье, что он сказал мне: «Если кто-нибудь когда-нибудь будет пытаться рассказать тебе всю правду, не верь ему».

   — Манусос · книга
5. «

   Мужика затюкать — проще простого. Выбрать время и начать долбить без продыху, и скулить, и влезать в душу, брюзжать и ворчать, изводить и кричать до тех пор, пока человеку не останется одно из двух: уйти или остаться — раздавленным. Тот, кто остается, — или уже не мужик, а тюфяк и размазня, или комок тлеющей ярости, стиснувший зубы, только посмотрит косо, а рта раскрывать и ввязываться в схватку больше не будет.

   Мужика затюкать — проще простого. Выбрать время и начать долбить без продыху, и скулить, и влезать в душу, брюзжать и ворчать, изводить и кричать до тех пор, пока человеку не останется одно из двух: уйти или остаться — раздавленным. Тот, кто остается, — или уже не мужик, а тюфяк и размазня, или комок тлеющей ярости, стиснувший зубы, только посмотрит косо, а рта раскрывать и ввязываться в схватку больше не будет.

   — Правда жизни · книга
6. «

   Ты представить себе не можешь, как одиноко бывает порой в рождественскую ночь...

   Ты представить себе не можешь, как одиноко бывает порой в рождественскую ночь...

   — Зубная фея · книга
7. «

   Карта звездного неба вытатуирована на внутренней стороне моей кожи.

   Карта звездного неба вытатуирована на внутренней стороне моей кожи.

   — Зубная фея · книга
8. «

   Огненная вода душу греет. Потому её так и называют.

   Огненная вода душу греет. Потому её так и называют.

   — Курение мака · книга
9. «

   Но больше всего меня пугают личины. Личины, которые он надевает. И маски, которые надеваю я, чтобы поддержать его маски. И ты, Мэтт, ради него делаешь то же самое. Мы все это делаем ради него и друг ради друга. Маски из крови и плоти. От кого мы прячемся?

   Но больше всего меня пугают личины. Личины, которые он надевает. И маски, которые надеваю я, чтобы поддержать его маски. И ты, Мэтт, ради него делаешь то же самое. Мы все это делаем ради него и друг ради друга. Маски из крови и плоти. От кого мы прячемся?

   — Скоро будет буря · книга
10. «

    Мэтт был ошеломлен тем, как это просто стать женатым человеком.

    Мэтт был ошеломлен тем, как это просто стать женатым человеком.

    — Скоро будет буря · книга
11. «

    Они заметили, что отсутствие электричества в корне все меняет. Они быстро усвоили забытое: первобытный трепет перед властью ночи и дня. Свечи и масляные лампы давали слабый свет с большой неохотой, и теперь стало возможным в некоторых случаях воспринимать свет электрический как своего рода беспощадное насилие над некой первозданной силой, которая заключалась в темноте.

    Они заметили, что отсутствие электричества в корне все меняет. Они быстро усвоили забытое: первобытный трепет перед властью ночи и дня. Свечи и масляные лампы давали слабый свет с большой неохотой, и теперь стало возможным в некоторых случаях воспринимать свет электрический как своего рода беспощадное насилие над некой первозданной силой, которая заключалась в темноте.

    — Дом утраченных грез · книга
12. «

    Мужчины делают первый шаг, а женщины — пока их не понудит к этому насилие — всегда стоят у таинственных врат, решая, открыть их или не открывать. Иногда сама эта сила привлекательней обещаемых ею наслаждений.

    Мужчины делают первый шаг, а женщины — пока их не понудит к этому насилие — всегда стоят у таинственных врат, решая, открыть их или не открывать. Иногда сама эта сила привлекательней обещаемых ею наслаждений.

    — Ким · книга
13. «

    Прости же мне, Господи, грехи и заблуждения моей юности.

    Прости же мне, Господи, грехи и заблуждения моей юности.

    — Наставница · книга
14. «

    Бывают такие удивительные моменты: ты только что смотрел на небо, и в небе было пусто; вдруг раз — и оно уже усыпано звездами.

    Бывают такие удивительные моменты: ты только что смотрел на небо, и в небе было пусто; вдруг раз — и оно уже усыпано звездами.

    — Там, где кончается волшебство · книга
15. «

    Любое горе оставляет на нас надрез. Холодными лунными ночами мы истекаем слезами как кровью, сочимся невнятным составом души, и он, застывая, густеет.

    Любое горе оставляет на нас надрез. Холодными лунными ночами мы истекаем слезами как кровью, сочимся невнятным составом души, и он, застывая, густеет.

    — Курение мака · книга
16. «

    Наблюдая своих друзей, ставших родителями, Зоя и Джейк попеременно испытывали зависть, недоверие и ужас. Жизнь тех менялась и к лучшему, и к худшему. В чине родителей одни взлетали к головокружительным высотам счастья, другие хаотично пикировали в горести и развод. Одни новоиспеченные папаши и мамаши обретали в чадах источник силы и радости, другие превращались в брюзгливых нытиков, донельзя измученных, угнетенных и подкошенных неизведанным опытом. Похоже, никаких правил не существовало, родительство аукалось всем по-разному.

    Наблюдая своих друзей, ставших родителями, Зоя и Джейк попеременно испытывали зависть, недоверие и ужас. Жизнь тех менялась и к лучшему, и к худшему. В чине родителей одни взлетали к головокружительным высотам счастья, другие хаотично пикировали в горести и развод. Одни новоиспеченные папаши и мамаши обретали в чадах источник силы и радости, другие превращались в брюзгливых нытиков, донельзя измученных, угнетенных и подкошенных неизведанным опытом. Похоже, никаких правил не существовало, родительство аукалось всем по-разному.

    — Безмолвная земля · книга
17. «

    Знаешь, ведь мы всего лишь снежинки на Божьих ресницах. Просто снежинки.

    Знаешь, ведь мы всего лишь снежинки на Божьих ресницах. Просто снежинки.

    — Безмолвная земля · книга
18. «

    Он испытывал необъяснимую любовь к этим двум английским детям. Его привязывало к ним не нормальное чувство симпатии и дружбы, и не страстное и плотское влечение, даже не чувство нежной родительской и семейной заботы. Его любовь к ним была подлинная христианская любовь-милосердие, когда он мог видеть все лучшее и все худшее в них, высшее и низшее. Он любил их так, как любил самое жизнь.

    Он испытывал необъяснимую любовь к этим двум английским детям. Его привязывало к ним не нормальное чувство симпатии и дружбы, и не страстное и плотское влечение, даже не чувство нежной родительской и семейной заботы. Его любовь к ним была подлинная христианская любовь-милосердие, когда он мог видеть все лучшее и все худшее в них, высшее и низшее. Он любил их так, как любил самое жизнь.

    — Дом утраченных грез · книга
19. «

    Она доказывала, что любовь — это способ открыть в себе самое лучшее: что это лучшее у каждого свое и не похожее ни на кого другого. Что любовь — это способ соскрести коросту с этого грязного мира и увидеть его заново, во всей красоте и блеске.

    Она доказывала, что любовь — это способ открыть в себе самое лучшее: что это лучшее у каждого свое и не похожее ни на кого другого. Что любовь — это способ соскрести коросту с этого грязного мира и увидеть его заново, во всей красоте и блеске.

    — Как подружиться с демонами · книга
20. «

    Принято считать, что молния никогда не ударяет в одно и то же место дважды, — это заблуждение.

    Принято считать, что молния никогда не ударяет в одно и то же место дважды, — это заблуждение.

    — Скоро будет буря · книга