21 цитата Гузеля Яхины, ставших крылатыми

Подборка из 21 цитата Гузеля Яхины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мысли – не речка, плотиной не перегородишь; пусть текут.

   Мысли – не речка, плотиной не перегородишь; пусть текут.

   — Яхина Гузель · книга
2. «

   Вот он, момент настоящей жизни — сидеть у порога и оберегать детский сон.

   Вот он, момент настоящей жизни — сидеть у порога и оберегать детский сон.

   — Дети мои · книга
3. «

   — Вы часто думаете о том, «что было бы, если бы»? — Нет. — И правильно делаете. Есть только то, что есть. Только то, что есть.

   — Вы часто думаете о том, «что было бы, если бы»? — Нет. — И правильно делаете. Есть только то, что есть. Только то, что есть.

   — Яхина Гузель · книга
4. «

   Сказки и легенды – это же фундамент, Бах! Фундамент души, что закладывается в глубоком детстве, на чем вся суть человеческая держится.

   Сказки и легенды – это же фундамент, Бах! Фундамент души, что закладывается в глубоком детстве, на чем вся суть человеческая держится.

   — Гофман · книга
5. «

   Вид из окна в трубочку не свернешь, в чемодан не положишь.

   Вид из окна в трубочку не свернешь, в чемодан не положишь.

   — Яхина Гузель · книга
6. «

   Куски жизни мелькали вспышками, как окна быстро несущегося поезда. В промежутках – пустота.

   Куски жизни мелькали вспышками, как окна быстро несущегося поезда. В промежутках – пустота.

   — Эшелон на Самарканд · книга
7. «

   Внутри каждого человека живет что-то одно, главное, что самую суть его составляет и всем остальным руководит. Вынь это главное – и кончится прежний человек, а останется одно пустое тело, будто мякоть сливовая без косточки. Кто ненавистью живет, кто – тоской, кто – похотью любовной.

   Внутри каждого человека живет что-то одно, главное, что самую суть его составляет и всем остальным руководит. Вынь это главное – и кончится прежний человек, а останется одно пустое тело, будто мякоть сливовая без косточки. Кто ненавистью живет, кто – тоской, кто – похотью любовной.

   — Дети мои · книга
8. «

   Она не думала о том, куда забросила ее судьба и что будет завтра. Важен был только сегодняшний день, только эта минута – тихое посапывание на груди, тяжесть и тепло сыновьего тельца на животе.

   Она не думала о том, куда забросила ее судьба и что будет завтра. Важен был только сегодняшний день, только эта минута – тихое посапывание на груди, тяжесть и тепло сыновьего тельца на животе.

   — Яхина Гузель · книга
9. «

   Кому-то было отпущено жизни с щепотку, как ее дочерям; кому-то – с горсточку; кому-то – неизмеримо щедро, целыми мешками и амбарами, как свекрови. Но смерть ждала каждого – таилась в нем самом или ходила совсем рядом, кошкой ластилась к ногам, пылью ложилась на одежду, воздухом проникала в легкие. Смерть была вездесуща – хитрее, умнее и могущественнее глупой жизни, которая всегда проигрывала в схватке.

   Кому-то было отпущено жизни с щепотку, как ее дочерям; кому-то – с горсточку; кому-то – неизмеримо щедро, целыми мешками и амбарами, как свекрови. Но смерть ждала каждого – таилась в нем самом или ходила совсем рядом, кошкой ластилась к ногам, пылью ложилась на одежду, воздухом проникала в легкие. Смерть была вездесуща – хитрее, умнее и могущественнее глупой жизни, которая всегда проигрывала в схватке.

   — Яхина Гузель · книга
10. «

    В начале было не слово, а дело – это он теперь знал наверное.

    В начале было не слово, а дело – это он теперь знал наверное.

    — Дети мои · книга
11. «

    Открывающий счет ведет за собой, навязывает свою логику и темп. Уверен в собственном преимуществе и транслирует его окружающим, а это опасно: зрители могут очароваться таким игроком.

    Открывающий счет ведет за собой, навязывает свою логику и темп. Уверен в собственном преимуществе и транслирует его окружающим, а это опасно: зрители могут очароваться таким игроком.

    — Дети мои · книга
12. «

    Так, чувства, костер эмоций. Горит – приятно, перегорит – сдунешь пепел и дальше живешь.

    Так, чувства, костер эмоций. Горит – приятно, перегорит – сдунешь пепел и дальше живешь.

    — Яхина Гузель · книга
13. «

    Смерть была везде. Зулейха поняла это еще в детстве. И трепетно-мягкие, покрытые нежнейшим солнечно-желтым пухом цыплята, и курчавые, пахнущие сеном и теплым молоком ягнята, и первые весенние мотыльки, и румяные, налитые тяжелым сахарным соком яблоки – все несли в себе зачаток будущего умирания.

    Смерть была везде. Зулейха поняла это еще в детстве. И трепетно-мягкие, покрытые нежнейшим солнечно-желтым пухом цыплята, и курчавые, пахнущие сеном и теплым молоком ягнята, и первые весенние мотыльки, и румяные, налитые тяжелым сахарным соком яблоки – все несли в себе зачаток будущего умирания.

    — Яхина Гузель · книга
14. «

    Да, именно так: всё, что с тобой приключалось, — недавно или давно, в любом году твоей жизни — не исчезает бесследно, а происходит опять, и сегодня, и завтра, и всегда.

    Да, именно так: всё, что с тобой приключалось, — недавно или давно, в любом году твоей жизни — не исчезает бесследно, а происходит опять, и сегодня, и завтра, и всегда.

    — Эшелон на Самарканд · книга
15. «

    Дурные мысли, как гвозди, вколачиваются в мозг, колют его на части.

    Дурные мысли, как гвозди, вколачиваются в мозг, колют его на части.

    — Яхина Гузель · книга
16. «

    Хорошие мысли имеют обыкновение прилетать по ночам.

    Хорошие мысли имеют обыкновение прилетать по ночам.

    — Яхина Гузель · книга
17. «

    Закрытая церковь – то же, что сухая вода или раскаленный снег. Бах не знал, что такое бывает.

    Закрытая церковь – то же, что сухая вода или раскаленный снег. Бах не знал, что такое бывает.

    — Дети мои · книга
18. «

    …Скрыть в работе характер нельзя – в ней-то он и проявляется с полной силой.

    …Скрыть в работе характер нельзя – в ней-то он и проявляется с полной силой.

    — Дети мои · книга
19. «

    Слезы льются так щедро и стремительно, что кажется — не из глаз, а откуда-то со дна сердца, подгоняемые его частым и упругим биением.

    Слезы льются так щедро и стремительно, что кажется — не из глаз, а откуда-то со дна сердца, подгоняемые его частым и упругим биением.

    — Яхина Гузель · книга
20. «

    В этом было даже что-то притягательное, какая-то особая, отдающая местью радость — пить с человеком, от которого нет и не может быть уже тайн и у которого, в свою очередь, могли быть тайны.

    В этом было даже что-то притягательное, какая-то особая, отдающая местью радость — пить с человеком, от которого нет и не может быть уже тайн и у которого, в свою очередь, могли быть тайны.

    — Яхина Гузель · книга