151 цитат Гюстава Флобера, которые цепляют

Подборка из 151 цитата Гюстава Флобера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Раскаиваться хорошо, но не делать зла ещё лучше.

   Раскаиваться хорошо, но не делать зла ещё лучше.
2. «

   Положительно, земля весьма низменная планета.

   Положительно, земля весьма низменная планета.

   — Письма · книга
3. «

   Одиночество нельзя заполнить воспоминаниями, они только усугубляют его.

   Одиночество нельзя заполнить воспоминаниями, они только усугубляют его.
4. «

   Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

   Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

   — Бувар · книга
5. «

   В жизни бывают положения, когда человек, наименее жестокий, настолько оторван от других людей, что даже гибель всего рода человеческого может оставить его равнодушным.

   В жизни бывают положения, когда человек, наименее жестокий, настолько оторван от других людей, что даже гибель всего рода человеческого может оставить его равнодушным.

   — Воспитание чувств · книга
6. «

   Пороки суть свойства природы, подобно наводнениям, бурям.

   Пороки суть свойства природы, подобно наводнениям, бурям.

   — Пекюше · книга
7. «

   Покуда природа следует рутине, о ней не размышляешь; но в необычайном явлении мы видим руку бога.

   Покуда природа следует рутине, о ней не размышляешь; но в необычайном явлении мы видим руку бога.

   — Бувар · книга
8. «

   Зная свет лишь сквозь призму своих ненасытных желаний, он представлял его себе как искусственное творение, действующее по математическим законам. Званый обед, встреча с влиятельным лицом, улыбка красивой женщины могли вызвать ряд поступков, вытекающих один из другого, иметь чрезвычайно важные последствия Иные парижские салоны были в его глазах машинами, принимающими сырой материал и путем переработки придающими ему ценность во сто раз большую.

   Зная свет лишь сквозь призму своих ненасытных желаний, он представлял его себе как искусственное творение, действующее по математическим законам. Званый обед, встреча с влиятельным лицом, улыбка красивой женщины могли вызвать ряд поступков, вытекающих один из другого, иметь чрезвычайно важные последствия Иные парижские салоны были в его глазах машинами, принимающими сырой материал и путем переработки придающими ему ценность во сто раз большую.

   — Воспитание чувств · книга
9. «

   Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

   Все книги, вместе взятые, не стоят одного личного наблюдения.

   — Бувар · книга
10. «

    Эмма ничем не отличалась от других любовниц. Прелесть новизны постепенно спадала, точно одежда, обнажая вечное однообразие страсти, у которой всегда одни и те же формы и один и тот же язык. Сходство в оборотах речи заслоняло от этого слишком трезвого человека разницу в оттенках чувства. Он слышал подобные фразы из продажных и развратных уст и потому с трудом верил в искренность Эммы.

    Эмма ничем не отличалась от других любовниц. Прелесть новизны постепенно спадала, точно одежда, обнажая вечное однообразие страсти, у которой всегда одни и те же формы и один и тот же язык. Сходство в оборотах речи заслоняло от этого слишком трезвого человека разницу в оттенках чувства. Он слышал подобные фразы из продажных и развратных уст и потому с трудом верил в искренность Эммы.

    — Госпожа Бовари · книга
11. «

    Историки руководствовались интересами религии, нации, партии, доктрины, или желанием бранить королей, поучать народ, показывать примеры нравственного поведения.

    Историки руководствовались интересами религии, нации, партии, доктрины, или желанием бранить королей, поучать народ, показывать примеры нравственного поведения.

    — Бувар и Пекюше · книга
12. «

    Весь мир замыкался для него в пределы шелковистого обхвата её платьев.

    Весь мир замыкался для него в пределы шелковистого обхвата её платьев.

    — Госпожа Бовари · книга
13. «

    Настойчивость смягчает судьбу.

    Настойчивость смягчает судьбу.
14. «

    Во мне умерли все чувства...

    Во мне умерли все чувства...

    — Эмма Бовари · книга
15. «

    ...все лжет! За каждой улыбкой скрывается скучливый зевок, за каждой радостью — проклятие, за блаженством — пресыщение, и даже от самых сладких поцелуев остается на губах лишь неутолимая жажда более высокого сладострастия.

    ...все лжет! За каждой улыбкой скрывается скучливый зевок, за каждой радостью — проклятие, за блаженством — пресыщение, и даже от самых сладких поцелуев остается на губах лишь неутолимая жажда более высокого сладострастия.

    — Эмма Бовари · книга
16. «

    В том-то и дело, что есть две морали, — отрезал Родольф. — Есть мелкая, условная, человеческая, — она вечно меняется, она криклива, она копается в грязи, у нас под ногами, как вот это сборище дураков, которое вы видите перед собой. Но есть другая мораль, вечная — она вокруг нас, как вот эта природа, и она над нами, как голубое небо, откуда нам светит солнце.

    В том-то и дело, что есть две морали, — отрезал Родольф. — Есть мелкая, условная, человеческая, — она вечно меняется, она криклива, она копается в грязи, у нас под ногами, как вот это сборище дураков, которое вы видите перед собой. Но есть другая мораль, вечная — она вокруг нас, как вот эта природа, и она над нами, как голубое небо, откуда нам светит солнце.

    — Родольф Буланже · книга
17. «

    В тот день, когда мне нечем будет возмущаться, я съёжусь, как кукла, когда из нее вынимают палку, на которой она держится.

    В тот день, когда мне нечем будет возмущаться, я съёжусь, как кукла, когда из нее вынимают палку, на которой она держится.

    — Письма · книга
18. «

    Женщины слишком не доверяют мужчинам вообще и слишком доверяют им в частности.

    Женщины слишком не доверяют мужчинам вообще и слишком доверяют им в частности.
19. «

    Глупость есть нечто непоколебимое и непробиваемое: об неё разбивается всё, что на её пути. Она тверда как гранит.

    Глупость есть нечто непоколебимое и непробиваемое: об неё разбивается всё, что на её пути. Она тверда как гранит.
20. «

    Только что прочел вашу жестокую и прекрасную книгу! Я и сейчас еще под впечатлением ее. Сильно! Очень сильно! У вас замечательный талант, и вы молодец!

    Только что прочел вашу жестокую и прекрасную книгу! Я и сейчас еще под впечатлением ее. Сильно! Очень сильно! У вас замечательный талант, и вы молодец!

    — Письма · книга