155 цитат Гюстава Флобера — коротко и по делу

Подборка из 155 цитат Гюстава Флобера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нищета существует, надо в этом сознаться! Ни наука, ни власть не помогут излечиться от нее.

   Нищета существует, надо в этом сознаться! Ни наука, ни власть не помогут излечиться от нее.

   — Мартинон · книга
2. «

   Что бы ни случилось, мир станет иным, а я чувствую себя слишком старым, чтобы примениться к новым обычаям.

   Что бы ни случилось, мир станет иным, а я чувствую себя слишком старым, чтобы примениться к новым обычаям.

   — Письма · книга
3. «

   Чтобы там ни говорили, а народ любит лоск, роскошь.

   Чтобы там ни говорили, а народ любит лоск, роскошь.

   — Руслен · книга
4. «

   Птицы в клетке мне внушают такую же жалость, как и люди в рабстве.

   Птицы в клетке мне внушают такую же жалость, как и люди в рабстве.
5. «

   Мы были красными романтиками, донельзя смешными, но в полном расцвете. Немногое хорошее, что осталось во мне, я сохранил от того времени.

   Мы были красными романтиками, донельзя смешными, но в полном расцвете. Немногое хорошее, что осталось во мне, я сохранил от того времени.

   — Письма · книга
6. «

   Однако она ждала какого-то события. Подобно морякам, потерпевшим крушение, она полным отчаяния взором окидывала свою одинокую жизнь и всё смотрела, не мелькнёт ли белый парус на мглистом горизонте. Она не отдавала себе отчёта, какой это будет случай, каким ветром пригонит его к ней, к какому берегу потом её прибьёт, подойдёт ли к ней шлюпка или же трёхпалубный корабль, и подойдёт ли он с горестями или по самые люки будет нагружен утехами. Но, просыпаясь по утрам, она надеялась, что это произойдёт именно сегодня, прислушивалась к каждому звуку, вскакивала и, к изумлению своему, убеждалась, что всё по-старому, а когда солнце садилось, она всегда грустила и желала, чтобы поскорей приходило завтра.

   Однако она ждала какого-то события. Подобно морякам, потерпевшим крушение, она полным отчаяния взором окидывала свою одинокую жизнь и всё смотрела, не мелькнёт ли белый парус на мглистом горизонте. Она не отдавала себе отчёта, какой это будет случай, каким ветром пригонит его к ней, к какому берегу потом её прибьёт, подойдёт ли к ней шлюпка или же трёхпалубный корабль, и подойдёт ли он с горестями или по самые люки будет нагружен утехами. Но, просыпаясь по утрам, она надеялась, что это произойдёт именно сегодня, прислушивалась к каждому звуку, вскакивала и, к изумлению своему, убеждалась, что всё по-старому, а когда солнце садилось, она всегда грустила и желала, чтобы поскорей приходило завтра.

   — Госпожа Бовари · книга
7. «

   Литература развивает ум, но возбуждает страсти.

   Литература развивает ум, но возбуждает страсти.

   — Пекюше · книга
8. «

   Ничего не знаешь о человеке, покуда неизвестны его страсти.

   Ничего не знаешь о человеке, покуда неизвестны его страсти.

   — Бувар · книга
9. «

   Она плакала, слушая о страстях господних. За что они распяли его? Он так любил детей, насыщал толпы народа, исцелял слепых и, по милосердию своему, пожелал родиться среди бедняков, в хлеву, на соломе. Она пребывала в состоянии экстаза, наслаждаясь веявшей от стен прохладой и спокойствием храма.

   Она плакала, слушая о страстях господних. За что они распяли его? Он так любил детей, насыщал толпы народа, исцелял слепых и, по милосердию своему, пожелал родиться среди бедняков, в хлеву, на соломе. Она пребывала в состоянии экстаза, наслаждаясь веявшей от стен прохладой и спокойствием храма.

   — Простая душа · книга
10. «

    Она проклинала себя за то, что не полюбила тогда Леона, – теперь она жаждала его поцелуев. Ей хотелось бежать за ним, упасть в его объятия, сказать ему: «Это я, я – твоя!» Но ее заранее отпугивали препятствия, и чувство горечи, примешиваясь к желаниям, лишь усиливало их. С той поры память о Леоне стала как бы средоточием ее тоски. Она горела в ее душе ярче, нежели костер, разведенный на снегу путешественниками в русской степи. Эмма бросалась к огню, грелась около него, осторожно помешивала в этом догоравшем очаге, всюду искала, что бы еще в него подбросить. Самые далекие воспоминания и совсем недавние происшествия, то, что она испытала, и то, что она воображала, разлетевшиеся сладострастные мечты, думы о счастье, ломавшиеся на ветру, как сухие ветки, ее никому не нужная нравственность, ее неутоленные чаяния, домашние дрязги – все это она подбирала, все это она ловила, все это годилось, чтобы разжечь ее кручину.

    Она проклинала себя за то, что не полюбила тогда Леона, – теперь она жаждала его поцелуев. Ей хотелось бежать за ним, упасть в его объятия, сказать ему: «Это я, я – твоя!» Но ее заранее отпугивали препятствия, и чувство горечи, примешиваясь к желаниям, лишь усиливало их. С той поры память о Леоне стала как бы средоточием ее тоски. Она горела в ее душе ярче, нежели костер, разведенный на снегу путешественниками в русской степи. Эмма бросалась к огню, грелась около него, осторожно помешивала в этом догоравшем очаге, всюду искала, что бы еще в него подбросить. Самые далекие воспоминания и совсем недавние происшествия, то, что она испытала, и то, что она воображала, разлетевшиеся сладострастные мечты, думы о счастье, ломавшиеся на ветру, как сухие ветки, ее никому не нужная нравственность, ее неутоленные чаяния, домашние дрязги – все это она подбирала, все это она ловила, все это годилось, чтобы разжечь ее кручину.

    — Госпожа Бовари · книга
11. «

    Вдруг и встретится счастье, в один прекрасный день придёт нечаянно, внезапно, когда в нём уже отчаялись.

    Вдруг и встретится счастье, в один прекрасный день придёт нечаянно, внезапно, когда в нём уже отчаялись.

    — Родольф Буланже · книга
12. «

    Меня можно погубить, но меня нельзя купить.

    Меня можно погубить, но меня нельзя купить.

    — Госпожа Бовари · книга
13. «

    Живя в бедности, он стремился к роскоши в ее самой яркой форме.

    Живя в бедности, он стремился к роскоши в ее самой яркой форме.

    — Воспитание чувств · книга
14. «

    Если сердце закалено, оно от этого не делается менее нежным.

    Если сердце закалено, оно от этого не делается менее нежным.
15. «

    Он любил её чистой любовью — такая любовь не мешает заниматься делом, ее лелеют, потому что она нечасто встречается в жизни, но радости этой любви перевешивает горе, которое она причиняет в конце.

    Он любил её чистой любовью — такая любовь не мешает заниматься делом, ее лелеют, потому что она нечасто встречается в жизни, но радости этой любви перевешивает горе, которое она причиняет в конце.

    — Леон · книга
16. «

    Погружаясь в изучение других личностей, он забывал про свою собственную — единственное, быть может, средство не страдать от нее.

    Погружаясь в изучение других личностей, он забывал про свою собственную — единственное, быть может, средство не страдать от нее.

    — Воспитание чувств · книга
17. «

    Я не то что возненавидел человечество, оно внушает мне ужас. Я подавлен глупостью и зверством человечества.

    Я не то что возненавидел человечество, оно внушает мне ужас. Я подавлен глупостью и зверством человечества.

    — Письма · книга
18. «

    Грустно видеть, как меняются люди, которых любишь. Эта замена души в оставшемся без изменения теле — глубоко печальное зрелище.

    Грустно видеть, как меняются люди, которых любишь. Эта замена души в оставшемся без изменения теле — глубоко печальное зрелище.

    — Письма · книга
19. «

    Чувство гротеска удерживало меня на наклонной плоскости беспорядочности. Я утверждаю, что цинизм граничит с целомудрием.

    Чувство гротеска удерживало меня на наклонной плоскости беспорядочности. Я утверждаю, что цинизм граничит с целомудрием.

    — Письма · книга
20. «

    ... Когда мы черним любимого человека, то это до известной степени отдаляется нас от него. До идолов дотрагиваться нельзя — позолота пристает к пальцам.

    ... Когда мы черним любимого человека, то это до известной степени отдаляется нас от него. До идолов дотрагиваться нельзя — позолота пристает к пальцам.

    — Госпожа Бовари · книга