Подборка: 192 цитаты Гюстава Флобера

Подборка из 192 цитаты Гюстава Флобера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Язык похож на надтреснутый котел, по которому мы выстукиваем мелодии, звучащие так, как будто они предназначены для танцев медведя, между тем как мы бы хотели тронуть ими звёзды.

   Язык похож на надтреснутый котел, по которому мы выстукиваем мелодии, звучащие так, как будто они предназначены для танцев медведя, между тем как мы бы хотели тронуть ими звёзды.
2. «

   Всякая душа измеряется огромностью своего стремления.

   Всякая душа измеряется огромностью своего стремления.
3. «

   То, что понимают плохо, часто пытаются объяснить с помощью слов, которых не понимают вовсе.

   То, что понимают плохо, часто пытаются объяснить с помощью слов, которых не понимают вовсе.
4. «

   Птицы в клетке мне внушают такую же жалость, как и люди в рабстве.

   Птицы в клетке мне внушают такую же жалость, как и люди в рабстве.
5. «

   Не трогайте кумиров руками. Позолота остаётся на пальцах.

   Не трогайте кумиров руками. Позолота остаётся на пальцах.
6. «

   Одно и то же зрелище, один и тот же урок может произвести обратное действие. Бывают натуры мягкие и натуры сухие — это неизбежно.

   Одно и то же зрелище, один и тот же урок может произвести обратное действие. Бывают натуры мягкие и натуры сухие — это неизбежно.

   — Письма · книга
7. «

   Во мне умерли все чувства...

   Во мне умерли все чувства...

   — Эмма Бовари · книга
8. «

   Я хотел бы всегда любить одну и ту же!

   Я хотел бы всегда любить одну и ту же!

   — Дюсардье · книга
9. «

   Искусство должно преследовать цель: стремиться к совершенствованию масс.

   Искусство должно преследовать цель: стремиться к совершенствованию масс.

   — Вокорбей · книга
10. «

    Я бы хотел быть в твоей жизни прохладным ручьем, освежающим ее страждущие берега, а не бурным потоком, вносящим опустошение; я бы хотел, чтобы воспоминание обо мне вызывало трепет в твоем теле и улыбку в душе.

    Я бы хотел быть в твоей жизни прохладным ручьем, освежающим ее страждущие берега, а не бурным потоком, вносящим опустошение; я бы хотел, чтобы воспоминание обо мне вызывало трепет в твоем теле и улыбку в душе.
11. «

    Без денег ничего не предпримешь. Вот проклятье — растрачивать молодость в погоне за куском хлеба.

    Без денег ничего не предпримешь. Вот проклятье — растрачивать молодость в погоне за куском хлеба.

    — Делорье · книга
12. «

    Боже мой, какая прекрасная и забавная штука — жизнь!

    Боже мой, какая прекрасная и забавная штука — жизнь!

    — Письма · книга
13. «

    Нищета — мать Целомудрия.

    Нищета — мать Целомудрия.

    — Делорье · книга
14. «

    Все эти юноши, которые приседают, лежат на спине, стоят, сгибают ноги, раздвигают руки, показывают кулак, поднимают гири, сидят верхом на перекладине, карабкаются по лестницам, кувыркаются на трапециях, — все это проявление силы и ловкости возбудило в них зависть.

    Все эти юноши, которые приседают, лежат на спине, стоят, сгибают ноги, раздвигают руки, показывают кулак, поднимают гири, сидят верхом на перекладине, карабкаются по лестницам, кувыркаются на трапециях, — все это проявление силы и ловкости возбудило в них зависть.

    — Бувар и Пекюше · книга
15. «

    В мире существуют только прекрасные стихи, стройная, гармоничная, певучая речь, красивые закаты, лунный свет, колоритные картины, античный мрамор, выразительные лица. Все остальное — ничто.

    В мире существуют только прекрасные стихи, стройная, гармоничная, певучая речь, красивые закаты, лунный свет, колоритные картины, античный мрамор, выразительные лица. Все остальное — ничто.
16. «

    Только что узнал, что вас преследуют за вашу книгу. Это новость: преследовать книгу стихотворений. Я глубоко возмущен.

    Только что узнал, что вас преследуют за вашу книгу. Это новость: преследовать книгу стихотворений. Я глубоко возмущен.

    — Письма · книга
17. «

    Где вы найдете критика, который по-настоящему интересуется произведением самим по себе? Критикам следовало бы обладать большим воображением и большей добротой, а затем иметь вкус, редкое качество, даже у лучших из них. Меня всегда возмущает, что на одну доску ставятся шедевр и любая гнусность. Мелкоту превозносят, а великое принижают; ничто не может быть глупее и аморальнее.

    Где вы найдете критика, который по-настоящему интересуется произведением самим по себе? Критикам следовало бы обладать большим воображением и большей добротой, а затем иметь вкус, редкое качество, даже у лучших из них. Меня всегда возмущает, что на одну доску ставятся шедевр и любая гнусность. Мелкоту превозносят, а великое принижают; ничто не может быть глупее и аморальнее.

    — Письма · книга
18. «

    — Истина достижима в известных пределах. — В каких? Разве дважды два не всегда четыре? Разве содержимое меньше содержащего только в известном смысле? Что значит вообще истина до известной степени, частица божества, часть неделимой вещи?

    — Истина достижима в известных пределах. — В каких? Разве дважды два не всегда четыре? Разве содержимое меньше содержащего только в известном смысле? Что значит вообще истина до известной степени, частица божества, часть неделимой вещи?

    — Пекюше · книга
19. «

    Я чту бога! Верю в высшее существо, в творца, в кого-то – все равно, как его ни назвать, – кто послал нас сюда, дабы мы исполнили свой гражданский и семейный долг. Но я не считаю нужным ходить в церковь, целовать серебряные блюда и прикармливать ораву шутов, которые и так лучше нас с вами питаются! Молиться богу можно и в лесу и в поле, даже просто, по примеру древних, созерцая небесный свод. Мои бог – это бог Сократа, Франклина, Вольтера и Беранже! Я за Символ веры савойского викария и за бессмертные принципы восемьдесят девятого года! Вот почему я отрицаю боженьку, который прогуливается с палочкой у себя в саду, размещает своих друзей во чреве китовом, умирает, испустив крик, и на третий день воскресает. Все эти нелепости в корне противоречат законам физики, а из этих законов, между прочим, явствует, что попы сами погрязли в позорном невежестве и хотят погрузить в его пучину народ.

    Я чту бога! Верю в высшее существо, в творца, в кого-то – все равно, как его ни назвать, – кто послал нас сюда, дабы мы исполнили свой гражданский и семейный долг. Но я не считаю нужным ходить в церковь, целовать серебряные блюда и прикармливать ораву шутов, которые и так лучше нас с вами питаются! Молиться богу можно и в лесу и в поле, даже просто, по примеру древних, созерцая небесный свод. Мои бог – это бог Сократа, Франклина, Вольтера и Беранже! Я за Символ веры савойского викария и за бессмертные принципы восемьдесят девятого года! Вот почему я отрицаю боженьку, который прогуливается с палочкой у себя в саду, размещает своих друзей во чреве китовом, умирает, испустив крик, и на третий день воскресает. Все эти нелепости в корне противоречат законам физики, а из этих законов, между прочим, явствует, что попы сами погрязли в позорном невежестве и хотят погрузить в его пучину народ.

    — господин Оме · книга
20. «

    Такой человек, как он, и вдруг пал духом! Что за нелепость! В юности еще куда ни шло, но позднее — это же только потеря времени.

    Такой человек, как он, и вдруг пал духом! Что за нелепость! В юности еще куда ни шло, но позднее — это же только потеря времени.

    — Делорье · книга