209 известных цитат Гюстава Флобера

Подборка из 209 цитат Гюстава Флобера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не сравнить ли анархию со змеей, чтобы не употреблять слово «гидра»? А власть... с вампиром? Пожалуй претенциозно!

   Не сравнить ли анархию со змеей, чтобы не употреблять слово «гидра»? А власть... с вампиром? Пожалуй претенциозно!

   — Руслен · книга
2. «

   Большинство мужчин, находившихся здесь, служили по крайней мере четырем правительствам; они готовы были продать и Францию, и род человеческий, чтобы спасти свое богатство, избегнуть неудобства, затруднения, или просто из подлости, из врожденного преклонения перед силой.

   Большинство мужчин, находившихся здесь, служили по крайней мере четырем правительствам; они готовы были продать и Францию, и род человеческий, чтобы спасти свое богатство, избегнуть неудобства, затруднения, или просто из подлости, из врожденного преклонения перед силой.

   — Воспитание чувств · книга
3. «

   Буржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордой в кормушку.

   Буржуа свирепы, а рабочие завистливы, священники угодливы, а народ, в конце концов, принимает всех тиранов, лишь бы ему дали уткнуться мордой в кормушку.

   — Пекюше · книга
4. «

   Бувар и Пекюше читали рецепты врачей и очень поражались тому, что средства успокоительные бывают подчас возбудительными, рвотные — слабительными, и что одно и то же лекарство подходит для различных болезней и что недуг исчезает под влиянием противоположных способов лечения.

   Бувар и Пекюше читали рецепты врачей и очень поражались тому, что средства успокоительные бывают подчас возбудительными, рвотные — слабительными, и что одно и то же лекарство подходит для различных болезней и что недуг исчезает под влиянием противоположных способов лечения.

   — Бувар и Пекюше · книга
5. «

   Почему не начать мне 1869 год пожеланием вам и вашей семье, чтобы «он был хорошим и счастливым и чтобы за ним последовало много других»? Это старомодно, но мне нравится.

   Почему не начать мне 1869 год пожеланием вам и вашей семье, чтобы «он был хорошим и счастливым и чтобы за ним последовало много других»? Это старомодно, но мне нравится.

   — Письма · книга
6. «

   В книге «Практика театра» рассматриваются важные вопросы: можно ли писать комедию стихами; не преступает ли трагедия своих границ, заимствуя фабулу из современной истории; должны ли герои быть добродетельны; какого рода негодяев она допускает; до каких пределов могут в ней доходить ужасы; подробности должны содействовать общей цели, интерес повышаться, а конец соответствовать началу.

   В книге «Практика театра» рассматриваются важные вопросы: можно ли писать комедию стихами; не преступает ли трагедия своих границ, заимствуя фабулу из современной истории; должны ли герои быть добродетельны; какого рода негодяев она допускает; до каких пределов могут в ней доходить ужасы; подробности должны содействовать общей цели, интерес повышаться, а конец соответствовать началу.

   — Бувар и Пекюше · книга
7. «

   Когда у меня была семья, мне иногда хотелось, чтобы ее не стало; я был бы свободен и мог бы поехать в Китай или к дикарям. Теперь, когда семьи нет, я цепляюсь за стены, где еще витает ее тень.

   Когда у меня была семья, мне иногда хотелось, чтобы ее не стало; я был бы свободен и мог бы поехать в Китай или к дикарям. Теперь, когда семьи нет, я цепляюсь за стены, где еще витает ее тень.
8. «

   Женщины толкают людей на любые преступления.

   Женщины толкают людей на любые преступления.

   — Воспитание чувств · книга
9. «

   Беседа их текла и неиссякала, анекдоты сменялись замечаниями, личные взгляды — философскими обобщениями. Они раскритиковали корпус инженеров путей сообщения, табачную монополию, купеческий мир, театры, отечественный флот и весь род человеческий, словно были людьми, перенесшими большие неприятности.

   Беседа их текла и неиссякала, анекдоты сменялись замечаниями, личные взгляды — философскими обобщениями. Они раскритиковали корпус инженеров путей сообщения, табачную монополию, купеческий мир, театры, отечественный флот и весь род человеческий, словно были людьми, перенесшими большие неприятности.

   — Бувар и Пекюше · книга
10. «

    Что ставят в укор народу? Его бедность!

    Что ставят в укор народу? Его бедность!

    — Руслен · книга
11. «

    Он исполнял свои несложные повседневные обязанности, точно лошадь, которая ходит с завязанными глазами по кругу, сама не зная — зачем.

    Он исполнял свои несложные повседневные обязанности, точно лошадь, которая ходит с завязанными глазами по кругу, сама не зная — зачем.

    — Госпожа Бовари · книга
12. «

    Никогда не видел он такой восхитительной смуглой кожи, такого чарующего стана, таких тонких пальцев, просвечивающих на солнце. На ее рабочую корзинку он глядел с изумлением, словно на что-то необыкновенное. Как ее имя, откуда она, что у нее в прошлом? Ему хотелось увидеть обстановку ее комнаты, все платья, которые она когда-либо носила, людей, с которыми она знакома; и даже стремление обладать ею исчезало перед желанием более глубоким, перед мучительным любопытством, которому не было предела.

    Никогда не видел он такой восхитительной смуглой кожи, такого чарующего стана, таких тонких пальцев, просвечивающих на солнце. На ее рабочую корзинку он глядел с изумлением, словно на что-то необыкновенное. Как ее имя, откуда она, что у нее в прошлом? Ему хотелось увидеть обстановку ее комнаты, все платья, которые она когда-либо носила, людей, с которыми она знакома; и даже стремление обладать ею исчезало перед желанием более глубоким, перед мучительным любопытством, которому не было предела.

    — Воспитание чувств · книга
13. «

    В сердце самого добродетельного человека мелькают отблески ужасающих искушений.

    В сердце самого добродетельного человека мелькают отблески ужасающих искушений.
14. «

    Редко люди нуждаются в сверхъестественном. Философия всегда будет уделом аристократов. Сколько бы вы ни утучняли человеческое стадо, сколько бы ни клали подстилки под брюхо, можете даже позолотить его стойло, — все равно оно останется скотом.

    Редко люди нуждаются в сверхъестественном. Философия всегда будет уделом аристократов. Сколько бы вы ни утучняли человеческое стадо, сколько бы ни клали подстилки под брюхо, можете даже позолотить его стойло, — все равно оно останется скотом.

    — Письма · книга
15. «

    Пекюше отошел от религии, ставшей средством управления.

    Пекюше отошел от религии, ставшей средством управления.

    — Бувар и Пекюше · книга
16. «

    Литература развивает ум, но возбуждает страсти.

    Литература развивает ум, но возбуждает страсти.

    — Пекюше · книга
17. «

    Замечаете вы, как редко бывает в литературе здравый смысл?

    Замечаете вы, как редко бывает в литературе здравый смысл?

    — Письма · книга
18. «

    Она была похожа на женщин из книг романтиков. Он ничего бы не прибавил к ее облику, ничего бы не убавил в нем. Мир внезапно расширился. Она была той лучезарной точкой, в которой сосредоточился смысл бытия.

    Она была похожа на женщин из книг романтиков. Он ничего бы не прибавил к ее облику, ничего бы не убавил в нем. Мир внезапно расширился. Она была той лучезарной точкой, в которой сосредоточился смысл бытия.

    — Воспитание чувств · книга
19. «

    Всё, что прекрасно, — нравственно.

    Всё, что прекрасно, — нравственно.
20. «

    Что бы ни случилось, мир станет иным, а я чувствую себя слишком старым, чтобы примениться к новым обычаям.

    Что бы ни случилось, мир станет иным, а я чувствую себя слишком старым, чтобы примениться к новым обычаям.

    — Письма · книга