210 мудрых мыслей Гюстава Флобера

Подборка из 210 цитат Гюстава Флобера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дорогой господин Тургенев, Только что прочел две ваших книги и не могу отказать в желании выразить вам свой восторг. Давно уже вы являетесь для меня мэтром. Но чем больше я вас изучаю, тем более меня изумляет ваш талант. Меня восхищает страстность и в то же время сдержанность вашей манеры письма, симпатия, с которой вы относитесь к маленьким людям и которая насыщает мыслью пейзаж.

   Дорогой господин Тургенев, Только что прочел две ваших книги и не могу отказать в желании выразить вам свой восторг. Давно уже вы являетесь для меня мэтром. Но чем больше я вас изучаю, тем более меня изумляет ваш талант. Меня восхищает страстность и в то же время сдержанность вашей манеры письма, симпатия, с которой вы относитесь к маленьким людям и которая насыщает мыслью пейзаж.

   — Письма · книга
2. «

   Убийства были в порядке вещей, роковой неизбежностью для каждого царствующего дома. В роду Иродовом им потеряли счет.

   Убийства были в порядке вещей, роковой неизбежностью для каждого царствующего дома. В роду Иродовом им потеряли счет.

   — Иродиада · книга
3. «

   — Театр — это кушанье, как всякое другое. Он принадлежит к числу парижских удовольствий. Туда ходишь развлекаться. Хрошо то, что забавно. — То, что забавно тебе, меня не забавляет, а позже наскучит и другим и тебе самому. Если пьесы пишутся непременно для постановки их на сцене, то почему самые лучшие из них постоянно читаются?

   — Театр — это кушанье, как всякое другое. Он принадлежит к числу парижских удовольствий. Туда ходишь развлекаться. Хрошо то, что забавно. — То, что забавно тебе, меня не забавляет, а позже наскучит и другим и тебе самому. Если пьесы пишутся непременно для постановки их на сцене, то почему самые лучшие из них постоянно читаются?

   — Бувар · книга
4. «

   Она не могла себе представить, чтобы спокойствие, в котором она жила, и было счастьем, — не о таком счастье она мечтала.

   Она не могла себе представить, чтобы спокойствие, в котором она жила, и было счастьем, — не о таком счастье она мечтала.

   — Госпожа Бовари · книга
5. «

   Вспомнились ей светлые летние вечера. Идёшь, бывало, мимо жеребят, а они ржут и резвятся, резвятся!... Под её окном стоял улей, и пчёлы, кружась в лучах солнца, золотыми шариками ударялись об оконное стекло, а потом тут же отскакивали. Какое это было счастливое время! Беззаботное! Полное надежды! Как много было тогда иллюзий! А теперь не осталось ни одной. Эмма растратила их во время своих душевных бурь, растрачивала постепенно: в девичестве, в браке, в любви, на протяжении всей своей жизни, точно путешественник, оставляющий частицу своего состояния в каждой гостинице.

   Вспомнились ей светлые летние вечера. Идёшь, бывало, мимо жеребят, а они ржут и резвятся, резвятся!... Под её окном стоял улей, и пчёлы, кружась в лучах солнца, золотыми шариками ударялись об оконное стекло, а потом тут же отскакивали. Какое это было счастливое время! Беззаботное! Полное надежды! Как много было тогда иллюзий! А теперь не осталось ни одной. Эмма растратила их во время своих душевных бурь, растрачивала постепенно: в девичестве, в браке, в любви, на протяжении всей своей жизни, точно путешественник, оставляющий частицу своего состояния в каждой гостинице.

   — Госпожа Бовари · книга
6. «

   Историки руководствовались интересами религии, нации, партии, доктрины, или желанием бранить королей, поучать народ, показывать примеры нравственного поведения.

   Историки руководствовались интересами религии, нации, партии, доктрины, или желанием бранить королей, поучать народ, показывать примеры нравственного поведения.

   — Бувар и Пекюше · книга
7. «

   Она была похожа на женщин из книг романтиков. Он ничего бы не прибавил к ее облику, ничего бы не убавил в нем. Мир внезапно расширился. Она была той лучезарной точкой, в которой сосредоточился смысл бытия.

   Она была похожа на женщин из книг романтиков. Он ничего бы не прибавил к ее облику, ничего бы не убавил в нем. Мир внезапно расширился. Она была той лучезарной точкой, в которой сосредоточился смысл бытия.

   — Воспитание чувств · книга
8. «

   «Показывать малышам лишь приятное и хорошее в жизни до тех пор, пока разум не научит их воспринимать дурное или бороться с ним». Я с этим не согласен. Ибо тогда в их сердце произойдет нечто ужасное, они испытают бесконечное разочарование. Жизнь должна беспрерывно воспитывать.

   «Показывать малышам лишь приятное и хорошее в жизни до тех пор, пока разум не научит их воспринимать дурное или бороться с ним». Я с этим не согласен. Ибо тогда в их сердце произойдет нечто ужасное, они испытают бесконечное разочарование. Жизнь должна беспрерывно воспитывать.

   — Письма · книга
9. «

   Любовь, казалось ей, приходит внезапно, с молнийным блеском и ударами грома; это вихрь, который налетает откуда-то с неба на жизнь, переворачивает ее вверх дном, обрывает желания, точно листья, и ввергает сердце в пучину.

   Любовь, казалось ей, приходит внезапно, с молнийным блеском и ударами грома; это вихрь, который налетает откуда-то с неба на жизнь, переворачивает ее вверх дном, обрывает желания, точно листья, и ввергает сердце в пучину.

   — Госпожа Бовари · книга
10. «

    Почему не начать мне 1869 год пожеланием вам и вашей семье, чтобы «он был хорошим и счастливым и чтобы за ним последовало много других»? Это старомодно, но мне нравится.

    Почему не начать мне 1869 год пожеланием вам и вашей семье, чтобы «он был хорошим и счастливым и чтобы за ним последовало много других»? Это старомодно, но мне нравится.

    — Письма · книга
11. «

    Язык похож на надтреснутый котел, по которому мы выстукиваем мелодии, звучащие так, как будто они предназначены для танцев медведя, между тем как мы бы хотели тронуть ими звёзды.

    Язык похож на надтреснутый котел, по которому мы выстукиваем мелодии, звучащие так, как будто они предназначены для танцев медведя, между тем как мы бы хотели тронуть ими звёзды.
12. «

    Настойчивость смягчает судьбу.

    Настойчивость смягчает судьбу.
13. «

    Нет такого мещанина, который в пору мятежной юности хотя бы один день, хотя бы одно мгновение не считал себя способным на глубокое чувство, на смелый подвиг.

    Нет такого мещанина, который в пору мятежной юности хотя бы один день, хотя бы одно мгновение не считал себя способным на глубокое чувство, на смелый подвиг.

    — Госпожа Бовари · книга
14. «

    А ведь она открывала душу и своей собаке! Она рада была бы излить ее маятнику, дровам в камине.

    А ведь она открывала душу и своей собаке! Она рада была бы излить ее маятнику, дровам в камине.

    — Госпожа Бовари · книга
15. «

    Величие вселенной приводило их в изумление, беспредельное, как она сама.

    Величие вселенной приводило их в изумление, беспредельное, как она сама.

    — Бувар и Пекюше · книга
16. «

    Всё, что прекрасно, — нравственно.

    Всё, что прекрасно, — нравственно.
17. «

    Ограниченность средств, которую она скрывала как порок, была причиной ее постоянной озабоченности.

    Ограниченность средств, которую она скрывала как порок, была причиной ее постоянной озабоченности.

    — Воспитание чувств · книга
18. «

    Еще совсем ребенком она полюбила его той детской любовью, которая дышит религиозной чистотой и вместе с тем исполнена непреодолимой страсти. Он был для нее товарищем, братом, учителем, развлекал ее ум, заставлял биться сердце и невольно погружал ее в тайное непрестанное опьянение.

    Еще совсем ребенком она полюбила его той детской любовью, которая дышит религиозной чистотой и вместе с тем исполнена непреодолимой страсти. Он был для нее товарищем, братом, учителем, развлекал ее ум, заставлял биться сердце и невольно погружал ее в тайное непрестанное опьянение.

    — Воспитание чувств · книга
19. «

    Пороки суть свойства природы, подобно наводнениям, бурям.

    Пороки суть свойства природы, подобно наводнениям, бурям.

    — Пекюше · книга
20. «

    Ведь я не соловей, а малиновка, пронзительно кричащая и прячущаяся в чаще леса, чтобы ее никто не слушал, кроме нее самой.

    Ведь я не соловей, а малиновка, пронзительно кричащая и прячущаяся в чаще леса, чтобы ее никто не слушал, кроме нее самой.