Топ-212 цитат Гюстава Флобера

Подборка из 212 цитат Гюстава Флобера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я не то что возненавидел человечество, оно внушает мне ужас. Я подавлен глупостью и зверством человечества.

   Я не то что возненавидел человечество, оно внушает мне ужас. Я подавлен глупостью и зверством человечества.

   — Письма · книга
2. «

   Храбрость есть желание побороть слабость.

   Храбрость есть желание побороть слабость.

   — Воспитание чувств · книга
3. «

   Величие вселенной приводило их в изумление, беспредельное, как она сама.

   Величие вселенной приводило их в изумление, беспредельное, как она сама.

   — Бувар и Пекюше · книга
4. «

   Неслись темные облака, временами заволакивая луну. Фредерик смотрел на нее и думал о беспредельности пространств, о ничтожности жизни, о тщете всего сущего.

   Неслись темные облака, временами заволакивая луну. Фредерик смотрел на нее и думал о беспредельности пространств, о ничтожности жизни, о тщете всего сущего.

   — Воспитание чувств · книга
5. «

   Дорогой друг! Сперва я проглотил вашу книгу от начала до конца, точно кухарка фельетон, а теперь, с неделю, как перечитываю стих за стихом, слово за словом, и скажу откровенно, мне она нравится и восхищает меня.

   Дорогой друг! Сперва я проглотил вашу книгу от начала до конца, точно кухарка фельетон, а теперь, с неделю, как перечитываю стих за стихом, слово за словом, и скажу откровенно, мне она нравится и восхищает меня.

   — Письма · книга
6. «

   Бувар продолжал читать Вальтер Скотта, но ему в конце концов наскучило повторение все тех же эффектов. Героиня обыкновенно живет в деревне со своим отцом, а любовник, в детстве похищенный, добивается восстановления в правах и торжествует над своими соперниками. Всегда там есть какой-нибудь нищенствующий философ, угрюмый феодал, чистая девушка, балагуры-слуги и бесконечные диалог, глупая чопорность, полное отсутствие глубины.

   Бувар продолжал читать Вальтер Скотта, но ему в конце концов наскучило повторение все тех же эффектов. Героиня обыкновенно живет в деревне со своим отцом, а любовник, в детстве похищенный, добивается восстановления в правах и торжествует над своими соперниками. Всегда там есть какой-нибудь нищенствующий философ, угрюмый феодал, чистая девушка, балагуры-слуги и бесконечные диалог, глупая чопорность, полное отсутствие глубины.

   — Бувар и Пекюше · книга
7. «

   Она плакала, слушая о страстях господних. За что они распяли его? Он так любил детей, насыщал толпы народа, исцелял слепых и, по милосердию своему, пожелал родиться среди бедняков, в хлеву, на соломе. Она пребывала в состоянии экстаза, наслаждаясь веявшей от стен прохладой и спокойствием храма.

   Она плакала, слушая о страстях господних. За что они распяли его? Он так любил детей, насыщал толпы народа, исцелял слепых и, по милосердию своему, пожелал родиться среди бедняков, в хлеву, на соломе. Она пребывала в состоянии экстаза, наслаждаясь веявшей от стен прохладой и спокойствием храма.

   — Простая душа · книга
8. «

   Только Идея — бессмертна, только без нее немыслима жизнь.

   Только Идея — бессмертна, только без нее немыслима жизнь.
9. «

   Зная свет лишь сквозь призму своих ненасытных желаний, он представлял его себе как искусственное творение, действующее по математическим законам. Званый обед, встреча с влиятельным лицом, улыбка красивой женщины могли вызвать ряд поступков, вытекающих один из другого, иметь чрезвычайно важные последствия Иные парижские салоны были в его глазах машинами, принимающими сырой материал и путем переработки придающими ему ценность во сто раз большую.

   Зная свет лишь сквозь призму своих ненасытных желаний, он представлял его себе как искусственное творение, действующее по математическим законам. Званый обед, встреча с влиятельным лицом, улыбка красивой женщины могли вызвать ряд поступков, вытекающих один из другого, иметь чрезвычайно важные последствия Иные парижские салоны были в его глазах машинами, принимающими сырой материал и путем переработки придающими ему ценность во сто раз большую.

   — Воспитание чувств · книга
10. «

    По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.

    По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.

    — Бувар и Пекюше · книга
11. «

    Она не могла себе представить, чтобы спокойствие, в котором она жила, и было счастьем, — не о таком счастье она мечтала.

    Она не могла себе представить, чтобы спокойствие, в котором она жила, и было счастьем, — не о таком счастье она мечтала.

    — Госпожа Бовари · книга
12. «

    ... Человеческая речь подобна треснутому котлу, и когда нам хочется растрогать своей музыкой звёзды, у нас получается собачий вальс.

    ... Человеческая речь подобна треснутому котлу, и когда нам хочется растрогать своей музыкой звёзды, у нас получается собачий вальс.

    — Госпожа Бовари · книга
13. «

    Искусство продолжает находиться в состоянии «маразма» и для людей со вкусом нет больше места в этом мире.

    Искусство продолжает находиться в состоянии «маразма» и для людей со вкусом нет больше места в этом мире.

    — Письма · книга
14. «

    Бувар и Пекюше читали рецепты врачей и очень поражались тому, что средства успокоительные бывают подчас возбудительными, рвотные — слабительными, и что одно и то же лекарство подходит для различных болезней и что недуг исчезает под влиянием противоположных способов лечения.

    Бувар и Пекюше читали рецепты врачей и очень поражались тому, что средства успокоительные бывают подчас возбудительными, рвотные — слабительными, и что одно и то же лекарство подходит для различных болезней и что недуг исчезает под влиянием противоположных способов лечения.

    — Бувар и Пекюше · книга
15. «

    А ведь она открывала душу и своей собаке! Она рада была бы излить ее маятнику, дровам в камине.

    А ведь она открывала душу и своей собаке! Она рада была бы излить ее маятнику, дровам в камине.

    — Госпожа Бовари · книга
16. «

    Идея привести кого-то в мир наполняет меня ужасом. Я бы проклял себя, если бы стал отцом. Лучше пусть погибнет моя плоть, чем я обреку кого-то на позор существования.

    Идея привести кого-то в мир наполняет меня ужасом. Я бы проклял себя, если бы стал отцом. Лучше пусть погибнет моя плоть, чем я обреку кого-то на позор существования.
17. «

    Пожалуй, эта катастрофа в конце концов окажется счастьем, подобно землетрясениям, благодаря которым обнаруживаются сокровища, она вызовет к жизни скрытые богатства его натуры.

    Пожалуй, эта катастрофа в конце концов окажется счастьем, подобно землетрясениям, благодаря которым обнаруживаются сокровища, она вызовет к жизни скрытые богатства его натуры.

    — Фредерик · книга
18. «

    Ну к чему ополчаться на страсти? Ведь это же лучшее, что есть на земле, это источник героизма, восторга, поэзии, музыки, искусства, решительно всего.

    Ну к чему ополчаться на страсти? Ведь это же лучшее, что есть на земле, это источник героизма, восторга, поэзии, музыки, искусства, решительно всего.

    — Родольф Буланже · книга
19. «

    Только бы он продолжал составлять акты и жить среди своих тарелок, в уютной комфортабельной обстановке, а там пусть совершаются какие угодно несправедливости, они его не тревожат.

    Только бы он продолжал составлять акты и жить среди своих тарелок, в уютной комфортабельной обстановке, а там пусть совершаются какие угодно несправедливости, они его не тревожат.

    — нотариус Мареско · книга
20. «

    А между тем разве мужчина не должен знать все, быть всегда на высоте, не должен вызывать в женщине силу страсти, раскрывать перед ней всю сложность жизни, посвящать ее во все тайны бытия?

    А между тем разве мужчина не должен знать все, быть всегда на высоте, не должен вызывать в женщине силу страсти, раскрывать перед ней всю сложность жизни, посвящать ее во все тайны бытия?

    — Госпожа Бовари · книга