30 цитат Халеда Хоссейни, которые захочется сохранить

Халед Хоссейни — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 30 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я постиг, что мир не видит тебя изнутри, его нисколько не волнуют твои надежды, мечты и скорби, что скрыты под кожей и костями. Вот так всё просто, абсурдно и жестоко. Об этом знали мои пациенты. Они видели: многое в том, что они есть, чем хотели бы, могли бы стать, зависит от симметрии их костяка, расстояния между глазами, длинны подбородка, контура носа, идеальности носолобного угла. Красота — колоссальный, неоценимый дар, и он вручается случайно, бездумно.

   Я постиг, что мир не видит тебя изнутри, его нисколько не волнуют твои надежды, мечты и скорби, что скрыты под кожей и костями. Вот так всё просто, абсурдно и жестоко. Об этом знали мои пациенты. Они видели: многое в том, что они есть, чем хотели бы, могли бы стать, зависит от симметрии их костяка, расстояния между глазами, длинны подбородка, контура носа, идеальности носолобного угла. Красота — колоссальный, неоценимый дар, и он вручается случайно, бездумно.

   — И эхо летит по горам · книга
2. «

   В Афганистане много детей, но мало детства.

   В Афганистане много детей, но мало детства.

   — Бегущий за ветром · книга
3. «

   В тот же вечер я написал свой первый рассказ. За тридцать минут. Получилась мрачная сказка про бедняка, который нашел волшебную чашку. Если в нее поплакать, каждая слезинка обращалась в жемчужину. Но, несмотря на свою бедность, мой герой был веселый человек и плакал очень редко. Чтобы разбогатеть, ему пришлось искать поводы для грусти. Чем выше росла куча жемчужин, тем большая жадность охватывала счастливчика. Рассказ кончался так: герой сидит на целой горе жемчуга и безутешно рыдает, слезы капают в чашку. В руке у него кухонный нож, а у ног – труп зарезанной жены.

   В тот же вечер я написал свой первый рассказ. За тридцать минут. Получилась мрачная сказка про бедняка, который нашел волшебную чашку. Если в нее поплакать, каждая слезинка обращалась в жемчужину. Но, несмотря на свою бедность, мой герой был веселый человек и плакал очень редко. Чтобы разбогатеть, ему пришлось искать поводы для грусти. Чем выше росла куча жемчужин, тем большая жадность охватывала счастливчика. Рассказ кончался так: герой сидит на целой горе жемчуга и безутешно рыдает, слезы капают в чашку. В руке у него кухонный нож, а у ног – труп зарезанной жены.

   — Амир · книга
4. «

   Голос крови — страшная сила, бачем, не надо об этом забывать.

   Голос крови — страшная сила, бачем, не надо об этом забывать.

   — Генерал · книга
5. «

   ... как можно всерьёз просить прощения за боль, причинённую матери, когда она тебя рожала!

   ... как можно всерьёз просить прощения за боль, причинённую матери, когда она тебя рожала!

   — Тысяча сияющих солнц · книга
6. «

   Страх — дело обычное. Все боятся. Тут нечего стыдиться, мамаша.

   Страх — дело обычное. Все боятся. Тут нечего стыдиться, мамаша.

   — охранник · книга
7. «

   Дети – не книжки-раскраски. Их не выкрасишь в любимый цвет.

   Дети – не книжки-раскраски. Их не выкрасишь в любимый цвет.

   — Бегущий за ветром · книга
8. «

   Но нет ему никакого забвенья. Пари витала над ним невозбранно — на краю зрения Абдуллы, куда бы он ни шёл. Она была как пыль, что цеплялась к его рубашке. Она была в тишине, что постоянно возникала у них дома, что подымалась меж их слов, иногда холодная, пустая, а иногда набрякшая от всего несказанного, словно туча, полная дождя, что никак не прольётся. Бывало, ночами ему снилось, что он опять в пустыне, один, вокруг горы, а вдали мигает крошечный всплеск света — то есть, то нет, то есть, то нет, будто шлёт ему весточку.

   Но нет ему никакого забвенья. Пари витала над ним невозбранно — на краю зрения Абдуллы, куда бы он ни шёл. Она была как пыль, что цеплялась к его рубашке. Она была в тишине, что постоянно возникала у них дома, что подымалась меж их слов, иногда холодная, пустая, а иногда набрякшая от всего несказанного, словно туча, полная дождя, что никак не прольётся. Бывало, ночами ему снилось, что он опять в пустыне, один, вокруг горы, а вдали мигает крошечный всплеск света — то есть, то нет, то есть, то нет, будто шлёт ему весточку.

   — И эхо летит по горам · книга
9. «

   Не верьте расхожим присказкам, что, мол, «было и быльем поросло». Прошлое впивается в тебя словно когтями, не оторвешь.

   Не верьте расхожим присказкам, что, мол, «было и быльем поросло». Прошлое впивается в тебя словно когтями, не оторвешь.

   — Бегущий за ветром · книга
10. «

    Враг, которого невозможно победить, — это ты сам

    Враг, которого невозможно победить, — это ты сам

    — Баби · книга
11. «

    Иногда все мое детство представляется мне долгим разомлевшим летним днем.

    Иногда все мое детство представляется мне долгим разомлевшим летним днем.

    — Бегущий за ветром · книга
12. «

    Наверное, это несправедливо, но в один день иногда столько всего случится, что вся твоя жизнь меняется...

    Наверное, это несправедливо, но в один день иногда столько всего случится, что вся твоя жизнь меняется...

    — Бегущий за ветром · книга
13. «

    Из мальчика, который не может постоять за себя, вырастет мужчина, на которого нельзя будет положиться ни в чем.

    Из мальчика, который не может постоять за себя, вырастет мужчина, на которого нельзя будет положиться ни в чем.

    — Бегущий за ветром · книга
14. «

    Я поворачиваюсь и смотрю на Пари — она беззвучно спит рядом со мной. Лицо её бледно. Я вижу в этом лице бабу — юного, полного надежд, счастливого, такого, каким он был, — и я знаю, что всегда увижу его, стоит лишь взглянуть на Пари. Она моя плоть и кровь. А скоро я увижу её детей и детей их детей — в них тоже течёт моя кровь. Я не одинока. Внезапное счастье застаёт меня врасплох. Я чувствую, как оно просачивается в меня, и глаза плавятся благодарностью и надеждой.

    Я поворачиваюсь и смотрю на Пари — она беззвучно спит рядом со мной. Лицо её бледно. Я вижу в этом лице бабу — юного, полного надежд, счастливого, такого, каким он был, — и я знаю, что всегда увижу его, стоит лишь взглянуть на Пари. Она моя плоть и кровь. А скоро я увижу её детей и детей их детей — в них тоже течёт моя кровь. Я не одинока. Внезапное счастье застаёт меня врасплох. Я чувствую, как оно просачивается в меня, и глаза плавятся благодарностью и надеждой.

    — Пари · книга
15. «

    Доверив свою тайну ветру, не вини деревья.

    Доверив свою тайну ветру, не вини деревья.

    — Тысяча сияющих солнц · книга
16. «

    Вот что гноит, портит мамину доброту, её акты спасения и храбрости. Тень задолженности. Требования и обязательства, которые она взваливает на спасённого. Свои благодеяния она использует как валюту: обменивает их на преданность и верность. Теперь-то я понимаю, почему Мадалини уехала много лет назад. Верёвка, что некогда вытянула её из омута, может стать петлёй на шее. Люди, включая меня в конце концов, неизбежно разочаровывают мамá. Не могут они вернуть того, что задолжали, так, как она хочет. Мамин утешительный приз — мрачное удовлетворение от собственной правоты, воля выносить приговоры со стратегически удачного шестка, поскольку это её люди подводят. Меня это огорчает, ибо я вижу в том нужду самой мамá, её неуспокоенность, страх одиночества, ужас оказаться на мели, брошенной.

    Вот что гноит, портит мамину доброту, её акты спасения и храбрости. Тень задолженности. Требования и обязательства, которые она взваливает на спасённого. Свои благодеяния она использует как валюту: обменивает их на преданность и верность. Теперь-то я понимаю, почему Мадалини уехала много лет назад. Верёвка, что некогда вытянула её из омута, может стать петлёй на шее. Люди, включая меня в конце концов, неизбежно разочаровывают мамá. Не могут они вернуть того, что задолжали, так, как она хочет. Мамин утешительный приз — мрачное удовлетворение от собственной правоты, воля выносить приговоры со стратегически удачного шестка, поскольку это её люди подводят. Меня это огорчает, ибо я вижу в том нужду самой мамá, её неуспокоенность, страх одиночества, ужас оказаться на мели, брошенной.

    — Маркос · книга
17. «

    Китайцы говорят, что лучше ничего не есть три дня, чем один день не пить чая.

    Китайцы говорят, что лучше ничего не есть три дня, чем один день не пить чая.

    — Тысяча сияющих солнц · книга
18. «

    Ничего на свете не хотела я так сильно, как стать тем, кто утолит его печаль.

    Ничего на свете не хотела я так сильно, как стать тем, кто утолит его печаль.

    — Пари · книга
19. «

    Разглядывая отцовское лицо на тех фотографиях, Пари ощущала в себе трепет, что всегда был с ней. Чего-то — или кого-то — не хватает в её жизни, неотторжимого от её существования. Иногда чувство бывало смутным, как посланье, отправленное с тёмных нехоженых дорог, с огромного расстояния, как слабый радиосигнал, далёкий, искажённый. А иногда нехватка чувствовалась так ясно, так близко, что ёкало сердце.

    Разглядывая отцовское лицо на тех фотографиях, Пари ощущала в себе трепет, что всегда был с ней. Чего-то — или кого-то — не хватает в её жизни, неотторжимого от её существования. Иногда чувство бывало смутным, как посланье, отправленное с тёмных нехоженых дорог, с огромного расстояния, как слабый радиосигнал, далёкий, искажённый. А иногда нехватка чувствовалась так ясно, так близко, что ёкало сердце.

    — И эхо летит по горам · книга
20. «

    Запомни, Амирджан, одиночка никогда не устоит. Так уж устроен мир.

    Запомни, Амирджан, одиночка никогда не устоит. Так уж устроен мир.

    — Рахимхан · книга