42 цитаты, которые говорил Хантер Томпсон

Хантер Томпсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 42 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Включить радио. Включить магнитофон. Смотреть вперед на заходящее солнце. Опустить все окна, чтобы лучше вкусить прохладный ветер из пустыни. Вот это я понимаю. То, что доктор прописал. Полный контроль. В субботний вечер в Лас-Вегасе катят себе в удовольствие по главной трассе два клевых парня в ярко-красном, яблочного цвета Шевро... обкуренные, закинутые, обдолбанные... Хорошие люди.

   Включить радио. Включить магнитофон. Смотреть вперед на заходящее солнце. Опустить все окна, чтобы лучше вкусить прохладный ветер из пустыни. Вот это я понимаю. То, что доктор прописал. Полный контроль. В субботний вечер в Лас-Вегасе катят себе в удовольствие по главной трассе два клевых парня в ярко-красном, яблочного цвета Шевро... обкуренные, закинутые, обдолбанные... Хорошие люди.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
2. «

   Галлюцинации вообще довольно противны. Но через некоторое время ты учишься приспосабливаться к таким явлениям, как визит покойной бабушки, ползущей по твоей ноге с ножом в зубах. Большинство знатоков кислоты легко могут справиться с подобного рода вещами.

   Галлюцинации вообще довольно противны. Но через некоторое время ты учишься приспосабливаться к таким явлениям, как визит покойной бабушки, ползущей по твоей ноге с ножом в зубах. Большинство знатоков кислоты легко могут справиться с подобного рода вещами.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
3. «

   Я бы удивился, если такие вещи в Вегасе случаются сплошь и рядом — тачки с опаздывающими пассажирами отчаянно прорываются через взлетно-посадочную полосу, и выбрасывают Самоанцев с бешеными глазами, которые, размахивая холщовыми сумками, вскакивают в самолет в последнюю секунду, и с ревом моторов взмывают вверх в восходящее солнце.

   Я бы удивился, если такие вещи в Вегасе случаются сплошь и рядом — тачки с опаздывающими пассажирами отчаянно прорываются через взлетно-посадочную полосу, и выбрасывают Самоанцев с бешеными глазами, которые, размахивая холщовыми сумками, вскакивают в самолет в последнюю секунду, и с ревом моторов взмывают вверх в восходящее солнце.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
4. «

   Здесь злобствуют тучи стервятников. Они склюют мясо на твоих костях еще до рассвета.

   Здесь злобствуют тучи стервятников. Они склюют мясо на твоих костях еще до рассвета.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
5. «

   Свобода, Истина, Честь... Можно высыпать сотню подобных слов, и за каждым из них соберётся по тысяче людей-пустышек, напыщенных и самодовольных паразитов, махающих флагами в одной руке, в то время как вторую протягивают под столом, жадно шевеля пальцами...

   Свобода, Истина, Честь... Можно высыпать сотню подобных слов, и за каждым из них соберётся по тысяче людей-пустышек, напыщенных и самодовольных паразитов, махающих флагами в одной руке, в то время как вторую протягивают под столом, жадно шевеля пальцами...

   — Ромовый дневник · книга
6. «

   В городе, в котором полным-полно закоренелых психопатов, никто даже и не заметит кислотного торчка.

   В городе, в котором полным-полно закоренелых психопатов, никто даже и не заметит кислотного торчка.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
7. «

   Это восхитительная история о том, как безо всяких на то оснований сбываются самые жуткие кошмары.

   Это восхитительная история о том, как безо всяких на то оснований сбываются самые жуткие кошмары.

   — Проклятие Гавайев · книга
8. «

   Повзрослей! Довольствуйся малым! Бери то, что есть...

   Повзрослей! Довольствуйся малым! Бери то, что есть...

   — Поколение свиней · книга
9. «

   Мы составляем один процент, мужик, один процент, который никуда не вписывается и который на все кладет.

   Мы составляем один процент, мужик, один процент, который никуда не вписывается и который на все кладет.

   — Ангелы ада · книга
10. «

    Почти все, что он говорил, всплыло обманом. Нам предстояло жить в аду. Рождество превращалось в кошмар. Страху и одиночеству было предначертано завладеть нами, а жизни — выйти из-под контроля. Хиреть день ото дня. Без намека на перепихон и малейшего смешка. Впереди были лишь сумасшествие, безысходности и мерзость.

    Почти все, что он говорил, всплыло обманом. Нам предстояло жить в аду. Рождество превращалось в кошмар. Страху и одиночеству было предначертано завладеть нами, а жизни — выйти из-под контроля. Хиреть день ото дня. Без намека на перепихон и малейшего смешка. Впереди были лишь сумасшествие, безысходности и мерзость.

    — Проклятие Гавайев · книга
11. «

    Достать химию не составило особого труда, а вот приличные колеса и магнитофон в шесть тридцать вечера нарыть в Голливуде не так-то и легко.

    Достать химию не составило особого труда, а вот приличные колеса и магнитофон в шесть тридцать вечера нарыть в Голливуде не так-то и легко.

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
12. «

    Ни одной улыбки на их лицах… они с остервенением продираются сквозь транспортный поток, и на скорости девяносто миль в час выруливают вниз по центральной полосе, чудом избегая, казалось бы, неминуемых столкновений… подобно Чингиз-Хану на железной лошади, они восседают на своих монстрах-конях с огнедышащим анусом, отрывая с мясом крышки пивных банок и успевая пощупать за ляжку твою дочь, не рассчитывая на хороший прием, не моля о пощаде и не щадя никого; показывая цивилам своего рода класс, давая им слегка дернуть от запаха тех приколов, о которых они, цивилы, никогда не узнают…

    Ни одной улыбки на их лицах… они с остервенением продираются сквозь транспортный поток, и на скорости девяносто миль в час выруливают вниз по центральной полосе, чудом избегая, казалось бы, неминуемых столкновений… подобно Чингиз-Хану на железной лошади, они восседают на своих монстрах-конях с огнедышащим анусом, отрывая с мясом крышки пивных банок и успевая пощупать за ляжку твою дочь, не рассчитывая на хороший прием, не моля о пощаде и не щадя никого; показывая цивилам своего рода класс, давая им слегка дернуть от запаха тех приколов, о которых они, цивилы, никогда не узнают…

    — Ангелы ада · книга
13. «

    Никто из сделавших правильный и мудрый выбор никогда бы не отнес его на счет судьбы; единственный реальный фаталист — тот, у кого все из рук вон плохо. Фатализм не приносит утешения. Верящий в судьбу лишен возможности крикнуть: «Да пошли вы, с меня хватит», — потому что он знает, что рожден трусом и лишь вопрос времени — то, когда он сдастся, не удивив этим никого, даже себя.

    Никто из сделавших правильный и мудрый выбор никогда бы не отнес его на счет судьбы; единственный реальный фаталист — тот, у кого все из рук вон плохо. Фатализм не приносит утешения. Верящий в судьбу лишен возможности крикнуть: «Да пошли вы, с меня хватит», — потому что он знает, что рожден трусом и лишь вопрос времени — то, когда он сдастся, не удивив этим никого, даже себя.

    — Ромовый дневник · книга
14. «

    Главное заблуждение всех наркокультур — мысль о том, что кто-то или что-то поддерживает свет в конце тоннеля.

    Главное заблуждение всех наркокультур — мысль о том, что кто-то или что-то поддерживает свет в конце тоннеля.

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
15. «

    Мы ищем Американскую Мечту, и нам сказали, что она находится где-то в этой местности. Ну вот, мы и оказались здесь только потому, что они послали нас сюда прямо из Сан-Франциско искать ее. Вот почему они предоставили нам этот белый Кадиллак… Они посчитали, что на нем-то мы уж точно ее вычислим…

    Мы ищем Американскую Мечту, и нам сказали, что она находится где-то в этой местности. Ну вот, мы и оказались здесь только потому, что они послали нас сюда прямо из Сан-Франциско искать ее. Вот почему они предоставили нам этот белый Кадиллак… Они посчитали, что на нем-то мы уж точно ее вычислим…

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
16. «

    В поколении свиней королем становится самый грязный поросенок.

    В поколении свиней королем становится самый грязный поросенок.

    — Доктор Гонзо · книга
17. «

    Психоделики почти неуместны в городе, в котором ты можешь вломиться в казино в любое время дня или ночи и наблюдать распятие гориллы — на пламенеющем неоновом кресте, внезапно превращающемся в цевочное колесо, вращающее зверя немыслимыми кругами над толпами обезумевших игроков.

    Психоделики почти неуместны в городе, в котором ты можешь вломиться в казино в любое время дня или ночи и наблюдать распятие гориллы — на пламенеющем неоновом кресте, внезапно превращающемся в цевочное колесо, вращающее зверя немыслимыми кругами над толпами обезумевших игроков.

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
18. «

    Никогда не знаешь заранее, когда тебе свернут голову.

    Никогда не знаешь заранее, когда тебе свернут голову.

    — Йемон · книга
19. «

    Стрелять! Ебать! Колоть! Кровь! Героин! Насиловать! Дешевый! Коммунист! Всажу штык в твои буркалы, ебать тебя не переебать!

    Стрелять! Ебать! Колоть! Кровь! Героин! Насиловать! Дешевый! Коммунист! Всажу штык в твои буркалы, ебать тебя не переебать!

    — Доктор Гонзо · книга
20. «

    Несколько раз мы были на волосок ***еца: в одном месте я попытался въехать на Великой Красной Акуле в прачечную Отеля «Лэндмарк», но проход был слишком узок, а люди, находившиеся внутри, похоже, сели на глобальную измену.

    Несколько раз мы были на волосок ***еца: в одном месте я попытался въехать на Великой Красной Акуле в прачечную Отеля «Лэндмарк», но проход был слишком узок, а люди, находившиеся внутри, похоже, сели на глобальную измену.

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга