59 цитат Хантера Томпсона — подборка на все случаи

Хантер Томпсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 59 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Стрелять! Ебать! Колоть! Кровь! Героин! Насиловать! Дешевый! Коммунист! Всажу штык в твои буркалы, ебать тебя не переебать!

   Стрелять! Ебать! Колоть! Кровь! Героин! Насиловать! Дешевый! Коммунист! Всажу штык в твои буркалы, ебать тебя не переебать!

   — Доктор Гонзо · книга
2. «

   Это восхитительная история о том, как безо всяких на то оснований сбываются самые жуткие кошмары.

   Это восхитительная история о том, как безо всяких на то оснований сбываются самые жуткие кошмары.

   — Проклятие Гавайев · книга
3. «

   Рулетку в основном окружали бальзаковские дамочки, и почти все они выглядели много старше, чем бы им хотелось. Освещение в игорных залах неизменно играет со стареющими женщинами злую шутку. Мигом выявляется каждая морщинка на лице и каждая бородавка на шее; капельки пота между неразвитых грудей, волоски на вдруг обнажившемся соске, дряблые руки и запавшие глаза.

   Рулетку в основном окружали бальзаковские дамочки, и почти все они выглядели много старше, чем бы им хотелось. Освещение в игорных залах неизменно играет со стареющими женщинами злую шутку. Мигом выявляется каждая морщинка на лице и каждая бородавка на шее; капельки пота между неразвитых грудей, волоски на вдруг обнажившемся соске, дряблые руки и запавшие глаза.

   — Ромовый дневник · книга
4. «

   Нельзя идти по жизни, никогда не сдавая ни дюйма — нигде и никак.

   Нельзя идти по жизни, никогда не сдавая ни дюйма — нигде и никак.

   — Пол Кэмп · книга
5. «

   Сначала нам нужна машина. А после кокаин. Затем кассетник для особой музыки и мексиканские рубашки из Акапулько. Единственно стоящим вариантом подготовки к путешествию, чувствовал я, будет разодеться как павлины, обдолбаться до озверения, прохуярить по пустоте и сделать репортаж.

   Сначала нам нужна машина. А после кокаин. Затем кассетник для особой музыки и мексиканские рубашки из Акапулько. Единственно стоящим вариантом подготовки к путешествию, чувствовал я, будет разодеться как павлины, обдолбаться до озверения, прохуярить по пустоте и сделать репортаж.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
6. «

   Я бы удивился, если такие вещи в Вегасе случаются сплошь и рядом — тачки с опаздывающими пассажирами отчаянно прорываются через взлетно-посадочную полосу, и выбрасывают Самоанцев с бешеными глазами, которые, размахивая холщовыми сумками, вскакивают в самолет в последнюю секунду, и с ревом моторов взмывают вверх в восходящее солнце.

   Я бы удивился, если такие вещи в Вегасе случаются сплошь и рядом — тачки с опаздывающими пассажирами отчаянно прорываются через взлетно-посадочную полосу, и выбрасывают Самоанцев с бешеными глазами, которые, размахивая холщовыми сумками, вскакивают в самолет в последнюю секунду, и с ревом моторов взмывают вверх в восходящее солнце.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
7. «

   А наркоманы всегда были с нами. Они виновны во многих грехах, но почти никогда — в жестоких попытках установить мировое господство. Властолюбцы встают рано утром — а потребитель опиума спит долго. Адмирал Того вставал вместе с солнцем. Гитлер, как настоящий параноик, вообще никогда не спал.

   А наркоманы всегда были с нами. Они виновны во многих грехах, но почти никогда — в жестоких попытках установить мировое господство. Властолюбцы встают рано утром — а потребитель опиума спит долго. Адмирал Того вставал вместе с солнцем. Гитлер, как настоящий параноик, вообще никогда не спал.

   — Поколение свиней · книга
8. «

   Мы составляем один процент, мужик, один процент, который никуда не вписывается и который на все кладет.

   Мы составляем один процент, мужик, один процент, который никуда не вписывается и который на все кладет.

   — Ангелы ада · книга
9. «

   Главное заблуждение всех наркокультур — мысль о том, что кто-то или что-то поддерживает свет в конце тоннеля.

   Главное заблуждение всех наркокультур — мысль о том, что кто-то или что-то поддерживает свет в конце тоннеля.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
10. «

    Как твой адвокат я советую тебе сообщить, куда ты подевал чертов мескалин.

    Как твой адвокат я советую тебе сообщить, куда ты подевал чертов мескалин.

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
11. «

    Это не надолго. Надолго ничего не бывает. Но сейчас я счастлива.

    Это не надолго. Надолго ничего не бывает. Но сейчас я счастлива.

    — Ромовый дневник · книга
12. «

    Он вырос с футболом и в доме с двумя туалетами, но где-то по пути выбился из нормы. Всё, что сейчас он хочет, так это Прочь Отсюда. Ему плевать на Сент-Луис, на своих друзей, семью и так далее...он всего лишь хочет найти себе место, где мог бы дышать...

    Он вырос с футболом и в доме с двумя туалетами, но где-то по пути выбился из нормы. Всё, что сейчас он хочет, так это Прочь Отсюда. Ему плевать на Сент-Луис, на своих друзей, семью и так далее...он всего лишь хочет найти себе место, где мог бы дышать...

    — Ромовый дневник · книга
13. «

    Свобода, Истина, Честь... Можно высыпать сотню подобных слов, и за каждым из них соберётся по тысяче людей-пустышек, напыщенных и самодовольных паразитов, махающих флагами в одной руке, в то время как вторую протягивают под столом, жадно шевеля пальцами...

    Свобода, Истина, Честь... Можно высыпать сотню подобных слов, и за каждым из них соберётся по тысяче людей-пустышек, напыщенных и самодовольных паразитов, махающих флагами в одной руке, в то время как вторую протягивают под столом, жадно шевеля пальцами...

    — Ромовый дневник · книга
14. «

    Почти все, что он говорил, всплыло обманом. Нам предстояло жить в аду. Рождество превращалось в кошмар. Страху и одиночеству было предначертано завладеть нами, а жизни — выйти из-под контроля. Хиреть день ото дня. Без намека на перепихон и малейшего смешка. Впереди были лишь сумасшествие, безысходности и мерзость.

    Почти все, что он говорил, всплыло обманом. Нам предстояло жить в аду. Рождество превращалось в кошмар. Страху и одиночеству было предначертано завладеть нами, а жизни — выйти из-под контроля. Хиреть день ото дня. Без намека на перепихон и малейшего смешка. Впереди были лишь сумасшествие, безысходности и мерзость.

    — Проклятие Гавайев · книга
15. «

    — Там за окном какая-то железная ху*ня! Хочет напасть! — Так пристрели её! — Нет, сначала изучу повадки!

    — Там за окном какая-то железная ху*ня! Хочет напасть! — Так пристрели её! — Нет, сначала изучу повадки!

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
16. «

    Эфир — отличный наркотик для Лас-Вегаса. В этом городе любят пьяных. Легкая добыча. Свежатинка. Так что они протащили нас через турникет и бросили внутри как мусор.

    Эфир — отличный наркотик для Лас-Вегаса. В этом городе любят пьяных. Легкая добыча. Свежатинка. Так что они протащили нас через турникет и бросили внутри как мусор.

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
17. «

    РАСПОЗНАЙ ТОРЧКА. ТВОЯ ЖИЗНЬ МОЖЕТ ОТ ЭТОГО ЗАВИСЕТЬ! Ты не сможешь увидеть его глаза — они спрятаны за темными очками, но его костяшки будут белыми от внутреннего напряжения, а на штанах виднеются пятна спермы от постоянного онанизма, когда он не может найти жертву и изнасиловать ее. Он будет мяться и в ответ на заданные вопросы нести всякий бред. Он не уважает твой значок. Торчок ничего не боится. Он нападет безо всякой на то причины, применяя любое оружие, которое у него под рукой, — включая твое. БЕРЕГИСЬ. Каждый офицер должен немедленно использовать при задержании подозреваемого в употреблении марихуаны всю необходимую силу. Один своевременный выстрел (в него) обычно избавляет от девяти в тебя. Удачи. Шеф

    РАСПОЗНАЙ ТОРЧКА. ТВОЯ ЖИЗНЬ МОЖЕТ ОТ ЭТОГО ЗАВИСЕТЬ! Ты не сможешь увидеть его глаза — они спрятаны за темными очками, но его костяшки будут белыми от внутреннего напряжения, а на штанах виднеются пятна спермы от постоянного онанизма, когда он не может найти жертву и изнасиловать ее. Он будет мяться и в ответ на заданные вопросы нести всякий бред. Он не уважает твой значок. Торчок ничего не боится. Он нападет безо всякой на то причины, применяя любое оружие, которое у него под рукой, — включая твое. БЕРЕГИСЬ. Каждый офицер должен немедленно использовать при задержании подозреваемого в употреблении марихуаны всю необходимую силу. Один своевременный выстрел (в него) обычно избавляет от девяти в тебя. Удачи. Шеф

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
18. «

    Мы ищем Американскую Мечту, и нам сказали, что она находится где-то в этой местности. Ну вот, мы и оказались здесь только потому, что они послали нас сюда прямо из Сан-Франциско искать ее. Вот почему они предоставили нам этот белый Кадиллак… Они посчитали, что на нем-то мы уж точно ее вычислим…

    Мы ищем Американскую Мечту, и нам сказали, что она находится где-то в этой местности. Ну вот, мы и оказались здесь только потому, что они послали нас сюда прямо из Сан-Франциско искать ее. Вот почему они предоставили нам этот белый Кадиллак… Они посчитали, что на нем-то мы уж точно ее вычислим…

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
19. «

    Нам нельзя здесь останавливаться. Это страна летучих мышей!

    Нам нельзя здесь останавливаться. Это страна летучих мышей!

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
20. «

    Али был приговорен к пяти годам заключения за отказ убивать «узкоглазых». «Я ничего против них, Вьетконговцев, не имею» — сказал он. Пять лет.

    Али был приговорен к пяти годам заключения за отказ убивать «узкоглазых». «Я ничего против них, Вьетконговцев, не имею» — сказал он. Пять лет.

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга