Харуки Мураками: 372 цитаты на каждый день

Харуки Мураками — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 372 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Похоже, будто весь мир переполнен неприятными людьми. И, если посмотреть со стороны, то, может, и я один из них.

   Похоже, будто весь мир переполнен неприятными людьми. И, если посмотреть со стороны, то, может, и я один из них.

   — Усикава · книга
2. «

   А теперь представь, что завтра ничего этого уже не будет. Этот вид приобретет для тебя исключительную ценность. Правда?

   А теперь представь, что завтра ничего этого уже не будет. Этот вид приобретет для тебя исключительную ценность. Правда?

   — Саэки-сан · книга
3. «

   ... лишь постоянный, нескончаемый поиск чего-то — и есть настоящая жизнь.

   ... лишь постоянный, нескончаемый поиск чего-то — и есть настоящая жизнь.

   — Охота на овец · книга
4. «

   За тебя я не беспокоюсь, такие как ты всегда в порядке, что бы с ними не происходило... Скорее я беспокоюсь за тех, кто с тобой еще когда-нибудь свяжется...

   За тебя я не беспокоюсь, такие как ты всегда в порядке, что бы с ними не происходило... Скорее я беспокоюсь за тех, кто с тобой еще когда-нибудь свяжется...

   — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
5. «

   Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее — все тут же и развалилось...

   Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее — все тут же и развалилось...

   — Мари · книга
6. «

   Она никогда не ныла, никому не жаловалась. Лицо ничем не выдавало её — Симамото всегда улыбалась, даже когда ей было плохо. И чем тяжелее, тем шире улыбка.

   Она никогда не ныла, никому не жаловалась. Лицо ничем не выдавало её — Симамото всегда улыбалась, даже когда ей было плохо. И чем тяжелее, тем шире улыбка.

   — Хадзимэ · книга
7. «

   Нет таких секретов, что не вырываются из сердца наружу.

   Нет таких секретов, что не вырываются из сердца наружу.

   — Лидер · книга
8. «

   Жизнь — это коробка с печеньем. В коробке с печеньем есть печенюшки любимые, а есть не очень. Съешь первым делом самые вкусные — останутся лишь те, что особо не любишь. Когда мне горько, я всегда думаю об этой коробке. Потерпишь сейчас — проще будет потом. Вот и выходит, что жизнь — коробка с печеньем.

   Жизнь — это коробка с печеньем. В коробке с печеньем есть печенюшки любимые, а есть не очень. Съешь первым делом самые вкусные — останутся лишь те, что особо не любишь. Когда мне горько, я всегда думаю об этой коробке. Потерпишь сейчас — проще будет потом. Вот и выходит, что жизнь — коробка с печеньем.

   — Мидори Кобаяси · книга
9. «

   Правильные слова всегда приходят на ум слишком поздно.

   Правильные слова всегда приходят на ум слишком поздно.

   — Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий · книга
10. «

    Хочется что-то сделать, а потом не можешь понять, будет ли разница между результатом того, что ты это сделаешь, и результатом того, что ты этого не сделаешь.

    Хочется что-то сделать, а потом не можешь понять, будет ли разница между результатом того, что ты это сделаешь, и результатом того, что ты этого не сделаешь.

    — Исчезновение слона · книга
11. «

    Человеческая память есть не что иное, как личная интерпретация имевшего место события. Так, например, через механизм памяти мы иногда редактируем события так, чтобы они стали более понятны, опускаем нежелательные моменты, меняем события местами по времени, делаем дополнения, смешиваем свои воспоминания с воспоминаниями других. И все это происходит совершенно естественно и бессознательно.

    Человеческая память есть не что иное, как личная интерпретация имевшего место события. Так, например, через механизм памяти мы иногда редактируем события так, чтобы они стали более понятны, опускаем нежелательные моменты, меняем события местами по времени, делаем дополнения, смешиваем свои воспоминания с воспоминаниями других. И все это происходит совершенно естественно и бессознательно.

    — Подземка · книга
12. «

    Есть еще время до смерти — значит есть и возможность выжить.

    Есть еще время до смерти — значит есть и возможность выжить.

    — Хроники Заводной Птицы · книга
13. «

    Память согревает человека изнутри, и в то же время рвет его на части.

    Память согревает человека изнутри, и в то же время рвет его на части.

    — Саэки-сан · книга
14. «

    Тебе не кажется прекрасным все бросить и уехать туда, где тебя никто не знает? Иногда ведь так и хочется сделать. Нестерпимо хочется.

    Тебе не кажется прекрасным все бросить и уехать туда, где тебя никто не знает? Иногда ведь так и хочется сделать. Нестерпимо хочется.

    — Норвежский лес · книга
15. «

    Кидзуки по-прежнему семнадцать. Наоко по-прежнему двадцать один. Навсегда.

    Кидзуки по-прежнему семнадцать. Наоко по-прежнему двадцать один. Навсегда.

    — Норвежский лес · книга
16. «

    Но пойми одно: риск — очень ароматная специя для блюда человеческой жизни.

    Но пойми одно: риск — очень ароматная специя для блюда человеческой жизни.

    — Комацу · книга
17. «

    Я не такой сильный человек. И мне далеко не все равно, поймут меня или нет. Есть те, кого я хочу понять и самому быть ими понятым.

    Я не такой сильный человек. И мне далеко не все равно, поймут меня или нет. Есть те, кого я хочу понять и самому быть ими понятым.

    — Втанабэ · книга
18. «

    Я отношусь к типу людей, которые любят и ценят уединение. Я люблю быть один. Или вернее так: быть одному мне совсем нетрудно.

    Я отношусь к типу людей, которые любят и ценят уединение. Я люблю быть один. Или вернее так: быть одному мне совсем нетрудно.

    — О чём я говорю, когда говорю о беге · книга
19. «

    Я человек не странный. То есть, мне действительно так кажется. Конечно, до «среднестатистического человека» мне тоже далеко. Но я не странный, это точно. С какой стороны ни глянь — абсолютно нормальный человек. Очень простой и прямой. Как стрела. Сам себя воспринимаю как некую неизбежность — и уживаюсь с нею совершенно естественно. Неизбежность эта настолько очевидна, что мне даже не важно, как меня видят другие. Что мне до того? Как им лучше меня воспринимать — их проблема, не моя. Кому-то кажусь глупее, чем на самом деле, кому-то я кажусь умнее. Мне же самому от этого — ни жарко, ни холодно. Ведь образец для сравнения — какой я на самом деле — тоже всего лишь фантазия, отблеск моего же представления о себе. В их глазах я действительно могу быть как полным тупицей, так и гением. Ну и что? Не вижу в том ничего ужасного. На свете не бывает ошибочных мнений. Бывают мнения, которые не совпадают с нашими, вот и все.

    Я человек не странный. То есть, мне действительно так кажется. Конечно, до «среднестатистического человека» мне тоже далеко. Но я не странный, это точно. С какой стороны ни глянь — абсолютно нормальный человек. Очень простой и прямой. Как стрела. Сам себя воспринимаю как некую неизбежность — и уживаюсь с нею совершенно естественно. Неизбежность эта настолько очевидна, что мне даже не важно, как меня видят другие. Что мне до того? Как им лучше меня воспринимать — их проблема, не моя. Кому-то кажусь глупее, чем на самом деле, кому-то я кажусь умнее. Мне же самому от этого — ни жарко, ни холодно. Ведь образец для сравнения — какой я на самом деле — тоже всего лишь фантазия, отблеск моего же представления о себе. В их глазах я действительно могу быть как полным тупицей, так и гением. Ну и что? Не вижу в том ничего ужасного. На свете не бывает ошибочных мнений. Бывают мнения, которые не совпадают с нашими, вот и все.

    — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
20. «

    Слишком много всего она должна рассказать ему. И в то же время ей кажется, будто и рассказывать-то ничего не нужно. Слишком уж часто важные вещи, обратившись в слова, теряют ценность и смысл.

    Слишком много всего она должна рассказать ему. И в то же время ей кажется, будто и рассказывать-то ничего не нужно. Слишком уж часто важные вещи, обратившись в слова, теряют ценность и смысл.

    — 1Q84 · книга