Харуки Мураками — 451 цитата с глубоким смыслом

Харуки Мураками — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 451 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Верь, — сказала она. — Все пройдет. Даже если очень плохо — это когда-нибудь кончится. Ничто на свете не вечно.

   — Верь, — сказала она. — Все пройдет. Даже если очень плохо — это когда-нибудь кончится. Ничто на свете не вечно.

   — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
2. «

   И я поняла, что если хочу выжить в этом мире, то должна, пусть ненамного, но стать сильнее.

   И я поняла, что если хочу выжить в этом мире, то должна, пусть ненамного, но стать сильнее.

   — Мой любимый sputnik · книга
3. «

   Если я сейчас расслаблюсь, я на кусочки рассыплюсь. С самого начала я так жила, и сейчас только так могу жить. Один раз расслаблюсь — потом не смогу вернуться. Рассыплюсь на кусочки, и унесёт меня куда-нибудь.

   Если я сейчас расслаблюсь, я на кусочки рассыплюсь. С самого начала я так жила, и сейчас только так могу жить. Один раз расслаблюсь — потом не смогу вернуться. Рассыплюсь на кусочки, и унесёт меня куда-нибудь.

   — Наоко · книга
4. «

   От всякой швали держись подальше. Свяжешься с такой — станешь ничтожеством. А с дурой свяжешься — сам в дурака превратишься. Хотя с порядочными тоже не путайся. Не вырвешься потом, с пути собьешься.

   От всякой швали держись подальше. Свяжешься с такой — станешь ничтожеством. А с дурой свяжешься — сам в дурака превратишься. Хотя с порядочными тоже не путайся. Не вырвешься потом, с пути собьешься.

   — К югу от границы, на запад от солнца · книга
5. «

   Когда долго смотришь на море, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей – по морю.

   Когда долго смотришь на море, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей – по морю.

   — Слушай песню ветра · книга
6. «

   Чего стоит цивилизация, которая даже тоста прожарить не в состоянии?

   Чего стоит цивилизация, которая даже тоста прожарить не в состоянии?

   — Послемрак · книга
7. «

   У меня правило: глупо тратить на тряпки больше, чем нужно.

   У меня правило: глупо тратить на тряпки больше, чем нужно.

   — К югу от границы, на запад от солнца · книга
8. «

   Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

   Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

   — Тоору Ватанабэ · книга
9. «

   Одиночество — кислота, которая разъедает человека изнутри.

   Одиночество — кислота, которая разъедает человека изнутри.

   — Тамару · книга
10. «

    Видно, так уж устроен человек. Оказавшись в темноте, сразу ищет луну и звезды.

    Видно, так уж устроен человек. Оказавшись в темноте, сразу ищет луну и звезды.

    — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
11. «

    Но сейчас я пытаюсь вспомнить кого-нибудь одного из них, хотя бы одного — и не могу. Они все перемешались у меня в голове, стали как растаявший шоколад, никого не выделить и не различить. Она одна стоит особняком.

    Но сейчас я пытаюсь вспомнить кого-нибудь одного из них, хотя бы одного — и не могу. Они все перемешались у меня в голове, стали как растаявший шоколад, никого не выделить и не различить. Она одна стоит особняком.

    — Принцессе, которой больше нет · книга
12. «

    Когда взрослые, имея дело с одаренными детьми, ставят перед ними новые и новые цели. Нередко получается, что дети, чересчур озабоченные решением этих задач, постепенно теряют свойственную их возрасту свежесть ощущений, радость от достижения цели. Замыкаются в себе, перестают давать волю чувствам. И нужно потратить много времени и сил, чтобы отомкнуть детскую душу. Детские души податливы, их легко можно согнуть. Но, раз согнувшись, они застывают, и распрямить их очень трудно. Часто даже невозможно.

    Когда взрослые, имея дело с одаренными детьми, ставят перед ними новые и новые цели. Нередко получается, что дети, чересчур озабоченные решением этих задач, постепенно теряют свойственную их возрасту свежесть ощущений, радость от достижения цели. Замыкаются в себе, перестают давать волю чувствам. И нужно потратить много времени и сил, чтобы отомкнуть детскую душу. Детские души податливы, их легко можно согнуть. Но, раз согнувшись, они застывают, и распрямить их очень трудно. Часто даже невозможно.

    — Кафка на пляже · книга
13. «

    Бывает, и живой человек становится призраком.

    Бывает, и живой человек становится призраком.

    — Кафка на пляже · книга
14. «

    Разные мы с ней все-таки. Для нее одиночество — это такое неприятное чувство, которое нужно с кем-нибудь поскорее развеять. Нашла с кем, развеяла — и нет одиночества. И все хорошо. Больше никаких проблем… А я так не могу.

    Разные мы с ней все-таки. Для нее одиночество — это такое неприятное чувство, которое нужно с кем-нибудь поскорее развеять. Нашла с кем, развеяла — и нет одиночества. И все хорошо. Больше никаких проблем… А я так не могу.

    — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
15. «

    Замечательное чувство — садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время — и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих «общественных отношений», из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они — и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам — ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.

    Замечательное чувство — садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время — и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих «общественных отношений», из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они — и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам — ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.

    — Охота на овец · книга
16. «

    За тебя я не беспокоюсь, такие как ты всегда в порядке, что бы с ними не происходило... Скорее я беспокоюсь за тех, кто с тобой еще когда-нибудь свяжется...

    За тебя я не беспокоюсь, такие как ты всегда в порядке, что бы с ними не происходило... Скорее я беспокоюсь за тех, кто с тобой еще когда-нибудь свяжется...

    — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
17. «

    Чем больше я стараюсь быть честным, тем глубже тонут во мраке правильные слова.

    Чем больше я стараюсь быть честным, тем глубже тонут во мраке правильные слова.

    — Слушай песню ветра · книга
18. «

    Если каждый будет верить, что все кончится хорошо, в мире станет нечего бояться.

    Если каждый будет верить, что все кончится хорошо, в мире станет нечего бояться.

    — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
19. «

    ...разве можно объяснить кому-то другому то, что не удается толком объяснить самому себе? Вряд ли.

    ...разве можно объяснить кому-то другому то, что не удается толком объяснить самому себе? Вряд ли.

    — Охота на овец · книга
20. «

    Человеку нужно от чего-то отталкиваться, чтобы двигаться дальше.

    Человеку нужно от чего-то отталкиваться, чтобы двигаться дальше.

    — Мой любимый sputnik · книга