35 сильных цитат Хорхе Луиса Борхеса

Подборка из 35 цитат Хорхе Луиса Борхеса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы уже не верим в прогресс — разве это не прогресс?

   Мы уже не верим в прогресс — разве это не прогресс?
2. «

   Резная кость, светильники, пергамент, Луна, созвездья, инструменты, розы, Ноль, девять цифр и их метаморфозы И выверенный Дюрера орнамент... <...> Есть всё! Есть все! Но это будет ложью. Осталось только ты, моё злосчастье, Слепое и безмерное, как счастье.

   Резная кость, светильники, пергамент, Луна, созвездья, инструменты, розы, Ноль, девять цифр и их метаморфозы И выверенный Дюрера орнамент... <...> Есть всё! Есть все! Но это будет ложью. Осталось только ты, моё злосчастье, Слепое и безмерное, как счастье.
3. «

   Оригинал неверен по отношению к переводу. Реальность одна из ипостасей сна.

   Оригинал неверен по отношению к переводу. Реальность одна из ипостасей сна.
4. «

   Мы не знаем, что нас окружает — кем-то построенный космос или случайный хаос. Но наша обязанность думать, что есть лабиринт, а главное, что в нашей руке — нить. Мы не владеем ею, мы находим ее случайно, и снова теряем, поверив, заслушавшись или заснув. Мы забудем о ней в философских беседах, и не вспомним про нить, если будем когда-нибудь счастливы.

   Мы не знаем, что нас окружает — кем-то построенный космос или случайный хаос. Но наша обязанность думать, что есть лабиринт, а главное, что в нашей руке — нить. Мы не владеем ею, мы находим ее случайно, и снова теряем, поверив, заслушавшись или заснув. Мы забудем о ней в философских беседах, и не вспомним про нить, если будем когда-нибудь счастливы.

   — Нить сюжета · книга
5. «

   Быть с тобой или не быть с тобой — вот мера моего времени.

   Быть с тобой или не быть с тобой — вот мера моего времени.

   — Золото тигров · книга
6. «

   Я не знаю, может ли музыка наскучить музыке, а мрамор устать от мрамора. Но литература — это искусство, которое может напророчить собственную немоту, выместить злобу на самой добродетели, возлюбить свою кончину и достойно проводить свои останки в последний путь

   Я не знаю, может ли музыка наскучить музыке, а мрамор устать от мрамора. Но литература — это искусство, которое может напророчить собственную немоту, выместить злобу на самой добродетели, возлюбить свою кончину и достойно проводить свои останки в последний путь

   — Обсуждение · книга
7. «

   Мыслить анализировать, придумывать — это не аномальная деятельность, а нормальное дыхание разума. Возносить при этом до небес случайно удачное свершение, накапливать старые и чужие идеи, вспоминать с невероятным упорством то, что думал об этом некий «doctor universalis», — значит признаваться в собственной слабости или невежестве. Всем людям должны быть по силам все мысли, и думаю, что когда-нибудь так и будет.

   Мыслить анализировать, придумывать — это не аномальная деятельность, а нормальное дыхание разума. Возносить при этом до небес случайно удачное свершение, накапливать старые и чужие идеи, вспоминать с невероятным упорством то, что думал об этом некий «doctor universalis», — значит признаваться в собственной слабости или невежестве. Всем людям должны быть по силам все мысли, и думаю, что когда-нибудь так и будет.

   — Пьер Менар, автор «Дон Кихота» · книга
8. «

   Ты проснулся не от сна, а из мечты, и эта мечта находится в пределах другой и так далее, к бесконечности, которая является количеством песчинок. Путь, который ты должен пройти, бесконечен, и ты умрешь прежде, чем ты действительно проснёшься.

   Ты проснулся не от сна, а из мечты, и эта мечта находится в пределах другой и так далее, к бесконечности, которая является количеством песчинок. Путь, который ты должен пройти, бесконечен, и ты умрешь прежде, чем ты действительно проснёшься.
9. «

   Индивидуум может презреть и любовь и дружбу. Отныне ему не грозят болезни и страх перед смертью. Он занимается одним из искусств, философией, математикой или играет в шахматы сам с собою. Если захочет – убьет себя. Человек – хозяин собственной жизни и собственной смерти.

   Индивидуум может презреть и любовь и дружбу. Отныне ему не грозят болезни и страх перед смертью. Он занимается одним из искусств, философией, математикой или играет в шахматы сам с собою. Если захочет – убьет себя. Человек – хозяин собственной жизни и собственной смерти.

   — Утопия усталого человека · книга
10. «

    И прянул свет! Кружась в сознанье спящем, Обрывки снов к былому сну восходят, И вещи неминуемо находят Свои места в постылом настоящем.

    И прянул свет! Кружась в сознанье спящем, Обрывки снов к былому сну восходят, И вещи неминуемо находят Свои места в постылом настоящем.
11. «

    Я должен притворяться, что есть и другие. Но это ложь. Есть только ты.

    Я должен притворяться, что есть и другие. Но это ложь. Есть только ты.
12. «

    Если и это утро, и эта встреча — лишь сон, каждый из нас вправе думать, что именно он спит и грезит. Мы, быть может, очнемся, а быть может, нет, но я знаю одно — мы должны принимать этот сон за реальность, как принимаем вселенную и то, что живем, смотрим и дышим.

    Если и это утро, и эта встреча — лишь сон, каждый из нас вправе думать, что именно он спит и грезит. Мы, быть может, очнемся, а быть может, нет, но я знаю одно — мы должны принимать этот сон за реальность, как принимаем вселенную и то, что живем, смотрим и дышим.

    — Коллекция рассказов · книга
13. «

    Судьба любого человека, как бы сложна и длинна она ни была, на деле заключается в одним-единственном мгновении – в мгновении, когда человек раз и навсегда узнаёт, кто он.

    Судьба любого человека, как бы сложна и длинна она ни была, на деле заключается в одним-единственном мгновении – в мгновении, когда человек раз и навсегда узнаёт, кто он.
14. «

    Фолклендская война была дракой двух лысых из-за расчески.

    Фолклендская война была дракой двух лысых из-за расчески.
15. «

    Слава — это недомыслие, и, видимо, самого худшего свойства.

    Слава — это недомыслие, и, видимо, самого худшего свойства.

    — Пьер Менар, автор «Дон Кихота» · книга
16. «

    В детстве меня изумляло, что буквы в закрытой книжке не перепутываются и за ночь не теряются...

    В детстве меня изумляло, что буквы в закрытой книжке не перепутываются и за ночь не теряются...

    — Алеф · книга
17. «

    Но всё уже, предсуществуя, длится: Слух порождает ухо, око — зренье, Пространство — вечность… Формы сотворенье, Которая в трёхмерности гнездится,

    Но всё уже, предсуществуя, длится: Слух порождает ухо, око — зренье, Пространство — вечность… Формы сотворенье, Которая в трёхмерности гнездится,
18. «

    Он без труда изучил английский, французский, португальский, латинский. Однако я подозреваю, что он был не очень способен мыслить. Мыслить — значит забывать о различиях, обобщать, абстрагировать. В загроможденном предметами мире Фунеса были только подробности, к тому же лишь непосредственно данные.

    Он без труда изучил английский, французский, португальский, латинский. Однако я подозреваю, что он был не очень способен мыслить. Мыслить — значит забывать о различиях, обобщать, абстрагировать. В загроможденном предметами мире Фунеса были только подробности, к тому же лишь непосредственно данные.

    — Фунес, чудо памяти · книга
19. «

    Фигуры не имеют никакого Значения вне шахматного поля И игроков. А вдруг и наша воля Есть только тайный инструмент Другого?

    Фигуры не имеют никакого Значения вне шахматного поля И игроков. А вдруг и наша воля Есть только тайный инструмент Другого?
20. «

    Не надо слишком очаровываться настоящим, которое мы измеряем сутками и сотнями листков бесчисленных календарей, своими целями и свершениями, — оно то самое настоящее, черту которого мы переступаем каждое утро, перед тем, как проснуться, и каждую ночь, перед тем как заснуть.

    Не надо слишком очаровываться настоящим, которое мы измеряем сутками и сотнями листков бесчисленных календарей, своими целями и свершениями, — оно то самое настоящее, черту которого мы переступаем каждое утро, перед тем, как проснуться, и каждую ночь, перед тем как заснуть.