25 сильных цитат Хуана Рамона Хименеса

Хуан Рамон Хименес — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Под вечер осенний ветер сорвал золотые листья. Как грустно деревьям ночью, как ночь эта долго длится! <...> Я нежно шепчу деревьям: не плачьте о листьях жёлтых; весной заклубится зелень на ветках, дотла сожжённых. Но грустно молчат деревья, скорбя о своей потере... Не плачьте о жёлтых листьях: и новые пожелтеют!

   Под вечер осенний ветер сорвал золотые листья. Как грустно деревьям ночью, как ночь эта долго длится! <...> Я нежно шепчу деревьям: не плачьте о листьях жёлтых; весной заклубится зелень на ветках, дотла сожжённых. Но грустно молчат деревья, скорбя о своей потере... Не плачьте о жёлтых листьях: и новые пожелтеют!
2. «

   Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперек.

   Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперек.
3. «

   Не будь же слеп! Не поцелуй руки, Целуя хлеб.

   Не будь же слеп! Не поцелуй руки, Целуя хлеб.
4. «

   Мы думали, что всё на свете Забвенье, щебень и зола… А в сердце правда улыбалась И часа своего ждала.

   Мы думали, что всё на свете Забвенье, щебень и зола… А в сердце правда улыбалась И часа своего ждала.
5. «

   ... Чёрный ветер, а в чёрном ветре ледяная луна бела. Я бреду по дороге — мёртвый, в сонном свете, но наяву; и мечтаю, мертвец, о жизни, безнадёжно немой, зову тех, кто сделал меня безгласым... Пусть искусаны до крови мои губы, но снова красной стала кровь моя от любви. Сердце требует возрожденья, тело — сильных и нежных рук, улыбнуться мечтают губы и, прорвавши порочный круг, искупить проливные слёзы всех изведанных мною мук. Только разве отпустит сердце глубочайшая из могил? Завтра год, а быть может — больше, как его я похоронил. Холодок сентиментализма. Чёрный ветер. Луна — бела. В эту Ночь Всех Святых повсюду причитают колокола.

   ... Чёрный ветер, а в чёрном ветре ледяная луна бела. Я бреду по дороге — мёртвый, в сонном свете, но наяву; и мечтаю, мертвец, о жизни, безнадёжно немой, зову тех, кто сделал меня безгласым... Пусть искусаны до крови мои губы, но снова красной стала кровь моя от любви. Сердце требует возрожденья, тело — сильных и нежных рук, улыбнуться мечтают губы и, прорвавши порочный круг, искупить проливные слёзы всех изведанных мною мук. Только разве отпустит сердце глубочайшая из могил? Завтра год, а быть может — больше, как его я похоронил. Холодок сентиментализма. Чёрный ветер. Луна — бела. В эту Ночь Всех Святых повсюду причитают колокола.
6. «

   От прибавления времени вечность не становится дольше.

   От прибавления времени вечность не становится дольше.
7. «

   Что такое жизнь? Разговоры о смерти. А смерть? Невозможность поговорить о жизни.

   Что такое жизнь? Разговоры о смерти. А смерть? Невозможность поговорить о жизни.

   — Испанцы трех миров · книга
8. «

   Утешаются сосны дождями; розы - листвой зеленой; а мужчина - женщиной, звездами, апельсином?..

   Утешаются сосны дождями; розы - листвой зеленой; а мужчина - женщиной, звездами, апельсином?..
9. «

   Пришла мысль? Чуть подожди — и если не засела в голове, пусть уходит.

   Пришла мысль? Чуть подожди — и если не засела в голове, пусть уходит.
10. «

    Я просто сказал однажды — услышать она сумела, — мне нравится, чтоб весною любовь одевалась белым.

    Я просто сказал однажды — услышать она сумела, — мне нравится, чтоб весною любовь одевалась белым.
11. «

    Судьба взяла моё сердце и тебя вложила мне в грудь.

    Судьба взяла моё сердце и тебя вложила мне в грудь.
12. «

    Спускаюсь в сад и женщин встречаю... Я бы мог взять мысленно за руку вон ту... Беру — цветок...

    Спускаюсь в сад и женщин встречаю... Я бы мог взять мысленно за руку вон ту... Беру — цветок...
13. «

    Свет маяка — словно вздох ребёнка, который почти что бог — до нас едва долетает. ... Какие просторы!.. И мнится мне, что зажжен маяк не для морей зловещих, а для вечности вещей.

    Свет маяка — словно вздох ребёнка, который почти что бог — до нас едва долетает. ... Какие просторы!.. И мнится мне, что зажжен маяк не для морей зловещих, а для вечности вещей.
14. «

    Завесу грусти, смех, сорви! Ведь быть чему — не миновать. Так умирайте от любви и заставляйте умирать!

    Завесу грусти, смех, сорви! Ведь быть чему — не миновать. Так умирайте от любви и заставляйте умирать!
15. «

    У хрупкого хрусткого ветра цветочный и солнечный вкус... Какой удивительно грустный ветра и сердца союз!

    У хрупкого хрусткого ветра цветочный и солнечный вкус... Какой удивительно грустный ветра и сердца союз!
16. «

    То, что стелется, — туман, а не река. И волна его растает, как тоска.

    То, что стелется, — туман, а не река. И волна его растает, как тоска.
17. «

    Отказаться любить... Невозможность как бесконечность.

    Отказаться любить... Невозможность как бесконечность.
18. «

    О разум, дай мне точное название вещей! ...чтоб слово мое стало самою вещью, воссозданной душой моею вновь. ...чтоб те, которые вещей не знают, через меня бы познавали вещи, чтоб те, которые о них забыли, через меня о них бы вспоминали, и даже те, кто любит эти вещи, через меня б их постигали снова... О разум, назови мне имя точное своё, его, моё, вещей!

    О разум, дай мне точное название вещей! ...чтоб слово мое стало самою вещью, воссозданной душой моею вновь. ...чтоб те, которые вещей не знают, через меня бы познавали вещи, чтоб те, которые о них забыли, через меня о них бы вспоминали, и даже те, кто любит эти вещи, через меня б их постигали снова... О разум, назови мне имя точное своё, его, моё, вещей!
19. «

    По закатному золоту неба журавли улетают... Куда? И уносит река золотая золоченые листья... Куда? Ухожу по жнивью золотому, ухожу и не знаю — куда? Золотистая осень, куда же? ... Куда, золотая вода?

    По закатному золоту неба журавли улетают... Куда? И уносит река золотая золоченые листья... Куда? Ухожу по жнивью золотому, ухожу и не знаю — куда? Золотистая осень, куда же? ... Куда, золотая вода?
20. «

    Полнолунье наполнено запахом розмарина. Над морем прозрачным и необозримым соцветья созвездий горят серебром старинным.

    Полнолунье наполнено запахом розмарина. Над морем прозрачным и необозримым соцветья созвездий горят серебром старинным.