Хулио Кортасар: 61 цитата на каждый день

Подборка из 61 цитата Хулио Кортасара: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда мы неподвижны, время идет незаметно.

   Когда мы неподвижны, время идет незаметно.

   — Другое небо Рассказы · книга
2. «

   Маэстро знал свою публику, он выбирал произведения в расчете на завсегдатаев театра «Корона», а это люди обстоятельные, с настроем на удовольствие, они предпочтут плохое хорошему, лишь бы знакомо и привычно.

   Маэстро знал свою публику, он выбирал произведения в расчете на завсегдатаев театра «Корона», а это люди обстоятельные, с настроем на удовольствие, они предпочтут плохое хорошему, лишь бы знакомо и привычно.

   — Другое небо Рассказы · книга
3. «

   Иногда, когда переступаешь порог невидимого, не знаешь мотивы и причины своих действий.

   Иногда, когда переступаешь порог невидимого, не знаешь мотивы и причины своих действий.
4. «

   А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время…

   А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время…
5. «

   Ведь еще десять лет назад в этом городе не поднимались выше «Травиаты» и увертюры к «Гуарани». Маэстро попал к нам по контракту с каким-то бойким импресарио и вот создал очень и очень неплохой оркестр. Потихоньку он привадил нас к Брамсу, Малеру, Штраусу и Мусоргскому. На первых порах владельцы абонементов открыто высказывали свое недовольство нашему Маэстро, и он, подобрав паруса, разбавил свои концерты отрывками из опер. Со временем аплодисментами стали награждать и Бетховена, которого он настойчиво и упорно вставлял в свои концерты.

   Ведь еще десять лет назад в этом городе не поднимались выше «Травиаты» и увертюры к «Гуарани». Маэстро попал к нам по контракту с каким-то бойким импресарио и вот создал очень и очень неплохой оркестр. Потихоньку он привадил нас к Брамсу, Малеру, Штраусу и Мусоргскому. На первых порах владельцы абонементов открыто высказывали свое недовольство нашему Маэстро, и он, подобрав паруса, разбавил свои концерты отрывками из опер. Со временем аплодисментами стали награждать и Бетховена, которого он настойчиво и упорно вставлял в свои концерты.

   — Другое небо Рассказы · книга
6. «

   Если в чём-нибудь сомневаешься, самое лучшее – уподобиться поплавку: нырнул и узнал, кто дёргает леску.

   Если в чём-нибудь сомневаешься, самое лучшее – уподобиться поплавку: нырнул и узнал, кто дёргает леску.

   — Тайное оружие · книга
7. «

   Неожиданность становится привычкой, когда научаешься сносить капризы хозяина с безразличием.

   Неожиданность становится привычкой, когда научаешься сносить капризы хозяина с безразличием.

   — Ирена (Irena) · книга
8. «

   Любовь — ракушка, остаются в ней воспоминанья: образы и звуки; они всего реальнее — в разлуке: вдали от моря — моря шум слышней.

   Любовь — ракушка, остаются в ней воспоминанья: образы и звуки; они всего реальнее — в разлуке: вдали от моря — моря шум слышней.
9. «

   Никто в этом кругу не говорит об остальных; предпочтение отдается масштабным темам, политике, процессам, но больше всего им нравится обмениваться довольными взглядами, угощать друг друга сигаретами, сидеть в кафе и жить с ощущением, что ты всюду окружен товарищами.

   Никто в этом кругу не говорит об остальных; предпочтение отдается масштабным темам, политике, процессам, но больше всего им нравится обмениваться довольными взглядами, угощать друг друга сигаретами, сидеть в кафе и жить с ощущением, что ты всюду окружен товарищами.

   — Другое небо Рассказы · книга
10. «

    Больше всего он боялся самой тонкой формы благодарности, которая оборачивается собачьей преданностью; ему не хотелось, чтобы свобода, единственный наряд, который был Маге к лицу, растворилась в бабьей податливости.

    Больше всего он боялся самой тонкой формы благодарности, которая оборачивается собачьей преданностью; ему не хотелось, чтобы свобода, единственный наряд, который был Маге к лицу, растворилась в бабьей податливости.

    — Игра в классики · книга
11. «

    Вот хлеб на скатерти, вещь как вещь, хорошая, ничего не скажешь. Цвет чудесный, аромат. В общем, я — одно, а это совсем другое, ко мне никак не относится. Но если я к нему прикасаюсь, протягиваю руку и беру его, тогда ведь что-то меняется... Если же я могу взять и почувствовать его, тогда, значит, и вправду нельзя сказать, будто это — вещь сама по себе, а я сам по себе.

    Вот хлеб на скатерти, вещь как вещь, хорошая, ничего не скажешь. Цвет чудесный, аромат. В общем, я — одно, а это совсем другое, ко мне никак не относится. Но если я к нему прикасаюсь, протягиваю руку и беру его, тогда ведь что-то меняется... Если же я могу взять и почувствовать его, тогда, значит, и вправду нельзя сказать, будто это — вещь сама по себе, а я сам по себе.

    — Джонни · книга
12. «

    Просто, когда я живу с женщиной пассивной, это меня мало-помалу приводит в уныние, пропадает охота заваривать свежий мате, горланить песни в ванной, всё время как бы слышишь глухой призыв к порядку, чтобы каждая вещь на своём месте, канарейка скучает, молоко не убегает на плиту, прямо жуть.

    Просто, когда я живу с женщиной пассивной, это меня мало-помалу приводит в уныние, пропадает охота заваривать свежий мате, горланить песни в ванной, всё время как бы слышишь глухой призыв к порядку, чтобы каждая вещь на своём месте, канарейка скучает, молоко не убегает на плиту, прямо жуть.

    — Маркос · книга
13. «

    ...всем известно, что ребёнок в мужчине сохраняется дольше, чем в женщине.

    ...всем известно, что ребёнок в мужчине сохраняется дольше, чем в женщине.

    — Книга Мануэля · книга
14. «

    Один из моих недостатков – это сплетнеграфия, хотя должен сказать в своё оправдание, что меня интересует лишь высшая форма сплетен, а именно история.

    Один из моих недостатков – это сплетнеграфия, хотя должен сказать в своё оправдание, что меня интересует лишь высшая форма сплетен, а именно история.

    — Медрано · книга
15. «

    В классики играют так: носком ботинка подбивают камешек. Что для этого надо: ровную поверхность, камешек, ботинок и ещё — красиво начерченные классики, начерченные мелками, лучше разноцветными. В верхней клеточке — Небо, в нижней — Земля, и очень трудно с камешком добраться до Неба, обычно где-нибудь да просчитаешься — и камешек выскочит за клетку. Постепенно, однако, необходимые навыки приобретаются, научаешься прыгать по всяким клеткам, и в один прекрасный день оказывается, что ты можешь оторваться от Земли и проскакать со своими камешком до самого Неба, взойти на Небо, плохо только, что как раз в этот момент, когда почти никто вокруг не умеет добираться до Неба, а ты научился, в этот самый момент кончается детство и ты зарываешься в книги, ударяешься в тоску по бог знает чему, теряешься в созерцании другого Неба, к которому ещё надо научиться идти. А поскольку с детством ты уже распрощался, то забываешь: чтобы добраться до Неба, нужны всего лишь камешек и носок ботинка.

    В классики играют так: носком ботинка подбивают камешек. Что для этого надо: ровную поверхность, камешек, ботинок и ещё — красиво начерченные классики, начерченные мелками, лучше разноцветными. В верхней клеточке — Небо, в нижней — Земля, и очень трудно с камешком добраться до Неба, обычно где-нибудь да просчитаешься — и камешек выскочит за клетку. Постепенно, однако, необходимые навыки приобретаются, научаешься прыгать по всяким клеткам, и в один прекрасный день оказывается, что ты можешь оторваться от Земли и проскакать со своими камешком до самого Неба, взойти на Небо, плохо только, что как раз в этот момент, когда почти никто вокруг не умеет добираться до Неба, а ты научился, в этот самый момент кончается детство и ты зарываешься в книги, ударяешься в тоску по бог знает чему, теряешься в созерцании другого Неба, к которому ещё надо научиться идти. А поскольку с детством ты уже распрощался, то забываешь: чтобы добраться до Неба, нужны всего лишь камешек и носок ботинка.

    — Игра в классики · книга
16. «

    ...отправились... на его джипе и на его не менее скоростном жаргоне.

    ...отправились... на его джипе и на его не менее скоростном жаргоне.
17. «

    Меня бесит, что они чувствуют себя уверенно. В чем их уверенность, когда даже у меня, отребья несчастного с тысячей болячек и заскоков, хватает ума, чтобы разглядеть, что все кругом на соплях, на фуфу держится.

    Меня бесит, что они чувствуют себя уверенно. В чем их уверенность, когда даже у меня, отребья несчастного с тысячей болячек и заскоков, хватает ума, чтобы разглядеть, что все кругом на соплях, на фуфу держится.

    — Джонни · книга
18. «

    Глаза — это у многих из нас единственные оставшиеся руки.

    Глаза — это у многих из нас единственные оставшиеся руки.

    — 62. Модель для сборки · книга
19. «

    Скажи мне, какую маску ты носишь, и я скажу, какое у тебя лицо.

    Скажи мне, какую маску ты носишь, и я скажу, какое у тебя лицо.

    — Медрано · книга
20. «

    Я на свой лад сентиментален и, скорее, сделаю крюк в десять кварталов, только бы не пройти под балконами дома, где я был счастлив.

    Я на свой лад сентиментален и, скорее, сделаю крюк в десять кварталов, только бы не пройти под балконами дома, где я был счастлив.

    — Габриэль · книга