130 цитат Игоря Губермана для тех, кто любит думать

Ниже 130 цитат Игоря Губермана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я жизнь воспринимаю как подарок, мне посланный от Бога в день рождения.

   Я жизнь воспринимаю как подарок, мне посланный от Бога в день рождения.
2. «

   Слой человека в нас чуть-чуть наслоен зыбко и тревожно; легко в скотину нас вернуть, поднять обратно очень сложно.

   Слой человека в нас чуть-чуть наслоен зыбко и тревожно; легко в скотину нас вернуть, поднять обратно очень сложно.
3. «

   Когда и где бы мы ни пили, тянусь я с тостом каждый раз, чтобы живыми нас любили, как на поминках любят нас.

   Когда и где бы мы ни пили, тянусь я с тостом каждый раз, чтобы живыми нас любили, как на поминках любят нас.
4. «

   Учусь терпеть, учусь терять и при любой житейской стуже учусь, присвистнув, повторять: плевать, не сделалось бы хуже.

   Учусь терпеть, учусь терять и при любой житейской стуже учусь, присвистнув, повторять: плевать, не сделалось бы хуже.
5. «

   Мой разум честно сердцу служит, всегда шепча, что повезло, что всё могло намного хуже, ещё херовей быть могло.

   Мой разум честно сердцу служит, всегда шепча, что повезло, что всё могло намного хуже, ещё херовей быть могло.
6. «

   Поневоле сочится слеза на согретую за ночь кровать: только-только закроешь глаза, как уже их пора открывать.

   Поневоле сочится слеза на согретую за ночь кровать: только-только закроешь глаза, как уже их пора открывать.
7. «

   Жизнь летит, и жить охота, и слепо мечутся сердца меж оптимизмом идиота и пессимизмом мудреца.

   Жизнь летит, и жить охота, и слепо мечутся сердца меж оптимизмом идиота и пессимизмом мудреца.
8. «

   На всех перепутьях, что пройдены, Держали, желая мне счастья, Стальные объятия Родины И шею мою и запястья.

   На всех перепутьях, что пройдены, Держали, желая мне счастья, Стальные объятия Родины И шею мою и запястья.
9. «

   От желчи мир изнемогает, Планета печенью больна: Говно говно говном ругает, Не вылезая из говна.

   От желчи мир изнемогает, Планета печенью больна: Говно говно говном ругает, Не вылезая из говна.
10. «

    Есть люди — едва к ним зайдя на крыльцо, я тут же прощаюсь легко; в гостях — рубашонка, штаны и лицо, а сам я — уже далеко.

    Есть люди — едва к ним зайдя на крыльцо, я тут же прощаюсь легко; в гостях — рубашонка, штаны и лицо, а сам я — уже далеко.
11. «

    Любовь — спектакль, где антракты немаловажнее, чем акты.

    Любовь — спектакль, где антракты немаловажнее, чем акты.
12. «

    За все наши мужицкие злодейства я женщине воздвиг бы монумент, мужчина — только вывеска семейства, а женщина — и балки, и цемент.

    За все наши мужицкие злодейства я женщине воздвиг бы монумент, мужчина — только вывеска семейства, а женщина — и балки, и цемент.
13. «

    Опыт не улучшил никого; те, кого улучшил — врут безбожно; опыт — это знание того, что уже исправить невозможно.

    Опыт не улучшил никого; те, кого улучшил — врут безбожно; опыт — это знание того, что уже исправить невозможно.
14. «

    Я живу — не придумаешь лучше, сам себя подпирая плечом, сам себе одинокий попутчик, сам с собой не согласный ни в чём.

    Я живу — не придумаешь лучше, сам себя подпирая плечом, сам себе одинокий попутчик, сам с собой не согласный ни в чём.
15. «

    Глупо думать про лень негативно И надменно о ней отзываться: Лень умеет мечтать так активно, Что мечты начинают сбываться.

    Глупо думать про лень негативно И надменно о ней отзываться: Лень умеет мечтать так активно, Что мечты начинают сбываться.
16. «

    На собственном горбу и на чужом я вынянчил понятие простое: бессмысленно идти на танк с ножом, но если очень хочется, то стоит.

    На собственном горбу и на чужом я вынянчил понятие простое: бессмысленно идти на танк с ножом, но если очень хочется, то стоит.
17. «

    Совсем на жизнь я не в обиде, Ничуть свой жребий не кляну; Как все, в дерьме по шею сидя, Усердно делаю волну.

    Совсем на жизнь я не в обиде, Ничуть свой жребий не кляну; Как все, в дерьме по шею сидя, Усердно делаю волну.
18. «

    В зоопарке под вопли детей укрепилось моё убеждение, что мартышки глядят на людей, обсуждая своё вырождение.

    В зоопарке под вопли детей укрепилось моё убеждение, что мартышки глядят на людей, обсуждая своё вырождение.
19. «

    На свете столько разных вероятностей, внезапных, как бандит из-за угла, что счастье — это сумма неприятностей, от коих нас судьба уберегла.

    На свете столько разных вероятностей, внезапных, как бандит из-за угла, что счастье — это сумма неприятностей, от коих нас судьба уберегла.

    — Третий иерусалимский дневник · книга
20. «

    Огромен долг наш разным людям, а близким — более других: должны мы тем, кого мы любим, уже за то, что любим их.

    Огромен долг наш разным людям, а близким — более других: должны мы тем, кого мы любим, уже за то, что любим их.