194 цитат Игоря Губермана, которые цепляют

Ниже 194 цитаты Игоря Губермана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Россия – странный садовод, И всю планету поражает, Ведя свой цикл наоборот: Сперва растит, потом сажает...

   Россия – странный садовод, И всю планету поражает, Ведя свой цикл наоборот: Сперва растит, потом сажает...
2. «

   Память вытворяет все, что хочет, с фильмами, скопившимися в ней, часто по ночам нам снятся ночи выгоревших юношеских дней.

   Память вытворяет все, что хочет, с фильмами, скопившимися в ней, часто по ночам нам снятся ночи выгоревших юношеских дней.
3. «

   Сколь пылки разговоры о Голгофе За рюмкой коньяка и чашкой кофе.

   Сколь пылки разговоры о Голгофе За рюмкой коньяка и чашкой кофе.
4. «

   Оптимизм, изумительный опиум, из себя самого добываемый.

   Оптимизм, изумительный опиум, из себя самого добываемый.
5. «

   Любовь — спектакль, где антракты немаловажнее, чем акты.

   Любовь — спектакль, где антракты немаловажнее, чем акты.
6. «

   За осенью — осень. Тоска и тревога. Ветра над опавшими листьями. Вся русская жизнь — ожиданье от Бога какой-то неясной амнистии.

   За осенью — осень. Тоска и тревога. Ветра над опавшими листьями. Вся русская жизнь — ожиданье от Бога какой-то неясной амнистии.
7. «

   Счастливые потом всегда рыдают, что вовремя часов не наблюдают.

   Счастливые потом всегда рыдают, что вовремя часов не наблюдают.
8. «

   У женщин юбки всё короче; коленных чашечек стриптиз напоминает ближе к ночи, что существует весь сервиз.

   У женщин юбки всё короче; коленных чашечек стриптиз напоминает ближе к ночи, что существует весь сервиз.
9. «

   Густеет, оседая, мыслей соль, покуда мы свой камень в гору катим: бесплатна в этой жизни только боль, за радости мы позже круто платим.

   Густеет, оседая, мыслей соль, покуда мы свой камень в гору катим: бесплатна в этой жизни только боль, за радости мы позже круто платим.
10. «

    Ещё в нас многое звериным осталось в каждом, но великая жестокость именно к любимым — лишь человеку данность дикая.

    Ещё в нас многое звериным осталось в каждом, но великая жестокость именно к любимым — лишь человеку данность дикая.
11. «

    Не помню мест, не помню лиц, в тетради века промелькнувшего размылись тысячи страниц неповторимого минувшего.

    Не помню мест, не помню лиц, в тетради века промелькнувшего размылись тысячи страниц неповторимого минувшего.
12. «

    ...чем больше в голове у нас извилин, тем более извилиста судьба.

    ...чем больше в голове у нас извилин, тем более извилиста судьба.
13. «

    Мне тяжко тьму задач непраздных осилить силами своими: во мне себя так много разных, что я теряюсь между ними.

    Мне тяжко тьму задач непраздных осилить силами своими: во мне себя так много разных, что я теряюсь между ними.
14. «

    Под каждым знаменем и флагом, единым стянутым узлом, есть зло, одевшееся благом, и благо, ряженое злом.

    Под каждым знаменем и флагом, единым стянутым узлом, есть зло, одевшееся благом, и благо, ряженое злом.

    — Гарики на все времена · книга
15. «

    Лишь перед смертью человек соображает кончив путь, что слишком короток наш век, чтобы спешить куда-нибудь.

    Лишь перед смертью человек соображает кончив путь, что слишком короток наш век, чтобы спешить куда-нибудь.
16. «

    На свете ни единому уму, имевшему учительскую прыть, глаза не удалось открыть тому, кто сам не собирался их открыть.

    На свете ни единому уму, имевшему учительскую прыть, глаза не удалось открыть тому, кто сам не собирался их открыть.

    — Третий иерусалимский дневник · книга
17. «

    Никого не предает человек с такой последовательностью и постоянством, как самого себя.

    Никого не предает человек с такой последовательностью и постоянством, как самого себя.

    — Путеводитель по стране сионских мудрецов · книга
18. «

    Сегодня ощутил я горемычно, как жутко изменяют нас года: в себя зайдя и свет зажгя привычно, увидел, что попал я не туда.

    Сегодня ощутил я горемычно, как жутко изменяют нас года: в себя зайдя и свет зажгя привычно, увидел, что попал я не туда.

    — Третий иерусалимский дневник · книга
19. «

    Всему ища вину вовне, Я злился так, что лез из кожи, А что вина всегда во мне, Я догадался много позже.

    Всему ища вину вовне, Я злился так, что лез из кожи, А что вина всегда во мне, Я догадался много позже.
20. «

    Дымись, покуда не погас, И пусть волнуются придурки — Когда судьба докурит нас, Куда швырнёт она окурки.

    Дымись, покуда не погас, И пусть волнуются придурки — Когда судьба докурит нас, Куда швырнёт она окурки.