217 цитат Игоря Ивановича Гарина: от иронии до философии

Игорь Иванович Гарин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 217 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда я ищу свою высшую формулу для Шекспира, я всегда нахожу то, что он создал тип Цезаря. Подобных вещей не угадывают — это есть или этого нет. Великий поэт черпает только из своей реальности — до такой степени, что наконец он сам не выдерживает своего произведения...

   Когда я ищу свою высшую формулу для Шекспира, я всегда нахожу то, что он создал тип Цезаря. Подобных вещей не угадывают — это есть или этого нет. Великий поэт черпает только из своей реальности — до такой степени, что наконец он сам не выдерживает своего произведения...

   — Ницше · книга
2. «

   Художника рождают исключительные обстоятельства, они глубоко родственны болезненным явлениям и связаны с ними; так что, видимо, невозможно быть художником и не быть больным.

   Художника рождают исключительные обстоятельства, они глубоко родственны болезненным явлениям и связаны с ними; так что, видимо, невозможно быть художником и не быть больным.

   — Фридрих Ницше · книга
3. «

   Болезнь может быть энергичным стимулом к жизни, к продлению жизни.

   Болезнь может быть энергичным стимулом к жизни, к продлению жизни.

   — Фридрих Ницше · книга
4. «

   Я достиг того, что в моей душе исчезла всякая человеческая надежда.

   Я достиг того, что в моей душе исчезла всякая человеческая надежда.

   — Артюр Рембо · книга
5. «

   Миф — основа искусства и его первичный материал, ибо миф есть бессознательное, непроизвольное, стихийное творчество.

   Миф — основа искусства и его первичный материал, ибо миф есть бессознательное, непроизвольное, стихийное творчество.

   — Пророки и поэты · книга
6. «

   Тот, кто нравится миллионам, всегда доволен собой, тот, кто нравится избранным, само терзание.

   Тот, кто нравится миллионам, всегда доволен собой, тот, кто нравится избранным, само терзание.

   — Валери · книга
7. «

   Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

   Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

   — Бертран · книга
8. «

   Не бойся ошибиться и мечтать.

   Не бойся ошибиться и мечтать.

   — Шиллер · книга
9. «

   Гений всегда живет между Сциллой и Харибдой: сознанием своей мощи и пониманием своей немощи.

   Гений всегда живет между Сциллой и Харибдой: сознанием своей мощи и пониманием своей немощи.

   — Пророки и поэты · книга
10. «

    В сущности воля Шопенгауэра — это бессознательность Фрейда.

    В сущности воля Шопенгауэра — это бессознательность Фрейда.

    — Пророки и поэты · книга
11. «

    Страдание и есть жизнь. Без страдания какое было бы в ней удовольствие; все обернулось бы в один бесконечный молебен: оно свято, но скучновато.

    Страдание и есть жизнь. Без страдания какое было бы в ней удовольствие; все обернулось бы в один бесконечный молебен: оно свято, но скучновато.

    — Ницше · книга
12. «

    Демоническое — это то, чего не может постигнуть ни рассудок, ни разум. Моей натуре оно чуждо, но я ему подвластен.

    Демоническое — это то, чего не может постигнуть ни рассудок, ни разум. Моей натуре оно чуждо, но я ему подвластен.

    — И. В. Гёте · книга
13. «

    Мне пришло в голову новое выражение, которое неплохо раскрывает соотношение между «классическим» и «романтическим». Классическое я называю здоровым, а романтическое больным.

    Мне пришло в голову новое выражение, которое неплохо раскрывает соотношение между «классическим» и «романтическим». Классическое я называю здоровым, а романтическое больным.

    — И. В. Гёте · книга
14. «

    Всё для него — мост и стремление к дальнему. Он приглашает любить страну наших детей; он запрещает смотреть туда, откуда мы идем; наша честь в том, чтобы поняли мы, куда приближаемся в детях.

    Всё для него — мост и стремление к дальнему. Он приглашает любить страну наших детей; он запрещает смотреть туда, откуда мы идем; наша честь в том, чтобы поняли мы, куда приближаемся в детях.

    — Ницше · книга
15. «

    Пусть будет он далек, мой путь земной, От чванного тщеславья, от лишений, От хвори, от ничтожных наслаждений, От дел пустых и красоты шальной - Ото всего, что гасит факел мой. Пусть свет ума надолго сохранится, Пусть будет дух творить, в мечтах томиться.

    Пусть будет он далек, мой путь земной, От чванного тщеславья, от лишений, От хвори, от ничтожных наслаждений, От дел пустых и красоты шальной - Ото всего, что гасит факел мой. Пусть свет ума надолго сохранится, Пусть будет дух творить, в мечтах томиться.

    — Джон Донн · книга
16. «

    Человек — ничто по сравнению с бесконечностью, всё по сравнению с небытием, середина между ничем и всем, бесконечно удаленная от понимания крайних пределов; конец и начала вещей скрыты от него в непроницаемой тайне.

    Человек — ничто по сравнению с бесконечностью, всё по сравнению с небытием, середина между ничем и всем, бесконечно удаленная от понимания крайних пределов; конец и начала вещей скрыты от него в непроницаемой тайне.

    — Паскаль · книга
17. «

    Мы не говорим, что не ошибаемся, и не настаиваем на своем мнении, совершенствуясь. И книги мы пишем не ради предписания в силу авторитета, а ради совершенствования.

    Мы не говорим, что не ошибаемся, и не настаиваем на своем мнении, совершенствуясь. И книги мы пишем не ради предписания в силу авторитета, а ради совершенствования.

    — Августин · книга
18. «

    Бесполезность — такова определяющая черта гениальности. Гениальность случайна и уникальна. Гений одинок; он появляется слишком редко, чтобы встретить подобного себе.

    Бесполезность — такова определяющая черта гениальности. Гениальность случайна и уникальна. Гений одинок; он появляется слишком редко, чтобы встретить подобного себе.

    — Пророки и поэты · книга
19. «

    Сегодня, когда мы заговорили о перестройке, гласности и свободе, я по-прежнему испытываю один только страх — за себя и за тех, кто поверил в возможность вольнодумства в эпоху фанатического рвения вождей и масс.

    Сегодня, когда мы заговорили о перестройке, гласности и свободе, я по-прежнему испытываю один только страх — за себя и за тех, кто поверил в возможность вольнодумства в эпоху фанатического рвения вождей и масс.

    — Пророки и поэты · книга
20. «

    Как легко разрушать и как трудно созидать!

    Как легко разрушать и как трудно созидать!

    — Ницше · книга