660 цитат Игоря Ивановича Гарина о жизни и людях

Игорь Иванович Гарин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 660 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   О нравственности нельзя судить как о вещи, нельзя ставить под вопрос ее необходимость — «Можно ее отрицать, но пока дело не коснулось нас в жизни».

   О нравственности нельзя судить как о вещи, нельзя ставить под вопрос ее необходимость — «Можно ее отрицать, но пока дело не коснулось нас в жизни».

   — В. Розанов · книга
2. «

   Как часто наша философия представляется мне Вавилонской башней! Философия приводит к печальным результатам: она только смущает народную мысль.

   Как часто наша философия представляется мне Вавилонской башней! Философия приводит к печальным результатам: она только смущает народную мысль.

   — Ницше · книга
3. «

   Юм, обладая изощренной философской интуицией, рассматривал философствование как свободное и бесстрашное странствование духа по лабиринтам бытия.

   Юм, обладая изощренной философской интуицией, рассматривал философствование как свободное и бесстрашное странствование духа по лабиринтам бытия.

   — Пророки и поэты · книга
4. «

   Герои Достоевского еще остро переживали свою униженность и оскорбленность. Мы уже ничего не чувствуем и не переживаем.

   Герои Достоевского еще остро переживали свою униженность и оскорбленность. Мы уже ничего не чувствуем и не переживаем.

   — Пророки и поэты · книга
5. «

   Ни за что так дорого человек не расплачивается, как за свои добродетели.

   Ни за что так дорого человек не расплачивается, как за свои добродетели.

   — Фридрих Ницше · книга
6. «

   Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреться в тебя.

   Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреться в тебя.

   — Фридрих Ницше · книга
7. «

   В стадах нет ничего хорошего, даже когда они бегут вслед за тобою. Безумие единиц — исключение, а безумие целых групп, партий, народов, времен — правило.

   В стадах нет ничего хорошего, даже когда они бегут вслед за тобою. Безумие единиц — исключение, а безумие целых групп, партий, народов, времен — правило.

   — Фридрих Ницше · книга
8. «

   Модернизм, декаданс, абсурд возникают всякий раз, когда дисгармония мира становится нестерпимой. Не кризис искусства, а срыв сознания и искусство как его барометр. Безумие, отчаяние, истеричность, цинизм — не разрушение искусства, а отражение сполохов пожарищ и вопли боли. И уход в себя — как свидетельство предельного стресса в мире, где что-то случилось. Искусство как желание несчастного сознания вырваться из состояния несчастья. Искусство как протест. Как неудовлетворенность существующим.

   Модернизм, декаданс, абсурд возникают всякий раз, когда дисгармония мира становится нестерпимой. Не кризис искусства, а срыв сознания и искусство как его барометр. Безумие, отчаяние, истеричность, цинизм — не разрушение искусства, а отражение сполохов пожарищ и вопли боли. И уход в себя — как свидетельство предельного стресса в мире, где что-то случилось. Искусство как желание несчастного сознания вырваться из состояния несчастья. Искусство как протест. Как неудовлетворенность существующим.

   — Пророки и поэты · книга
9. «

   Бесконечность открывает человеку сферу неизведанного, темного, страшного, и встреча с бесконечностью всегда оказывается трагедией любви духа к ней.

   Бесконечность открывает человеку сферу неизведанного, темного, страшного, и встреча с бесконечностью всегда оказывается трагедией любви духа к ней.

   — А. Аствацатуров · книга
10. «

    Бог провидел грех Адама, на то он и Бог.

    Бог провидел грех Адама, на то он и Бог.

    — Августин · книга
11. «

    Истина — ложь, потому что другие эпохи обретут иные истины, но она ложь еще и потому, что ложь сильнее правды.

    Истина — ложь, потому что другие эпохи обретут иные истины, но она ложь еще и потому, что ложь сильнее правды.

    — Ницше · книга
12. «

    Теперь его волнует не сиюминутная слава, а только то, что он призван оставить этой стране.

    Теперь его волнует не сиюминутная слава, а только то, что он призван оставить этой стране.

    — Ницше · книга
13. «

    Любая мировая цель, будь то «светлое будущее», «всеобщее счастье», «гармония», «прогресс» или, наоборот, «армагеддон», «апокалипсис» — только бесплотные идеи, иллюзорные ценности, не имеющие оснований внутри жизни, движение которой обусловлено только внутренней волей к могуществу, а не идеалами «чистого разума».

    Любая мировая цель, будь то «светлое будущее», «всеобщее счастье», «гармония», «прогресс» или, наоборот, «армагеддон», «апокалипсис» — только бесплотные идеи, иллюзорные ценности, не имеющие оснований внутри жизни, движение которой обусловлено только внутренней волей к могуществу, а не идеалами «чистого разума».

    — Фридрих Ницше · книга
14. «

    Все мои стихи — стихи «по поводу», они навеяны действительностью. Стихи, не связанные с жизнью, для меня ничто.

    Все мои стихи — стихи «по поводу», они навеяны действительностью. Стихи, не связанные с жизнью, для меня ничто.

    — И. В. Гёте · книга
15. «

    Ты не должен ни любить, ни ненавидеть народа, Ты не должен заниматься политикой, Ты не должен быть ни богатым, ни нищим. Ты должен избегать пути знаменитых и сильных.

    Ты не должен ни любить, ни ненавидеть народа, Ты не должен заниматься политикой, Ты не должен быть ни богатым, ни нищим. Ты должен избегать пути знаменитых и сильных.

    — Фридрих Ницше · книга
16. «

    Поэзия должна стремиться к поэзии культовых песнопений.

    Поэзия должна стремиться к поэзии культовых песнопений.

    — Гумилев · книга
17. «

    Страдание — существенная часть всей жизни, и оно возрастает при каждом увеличении познания.

    Страдание — существенная часть всей жизни, и оно возрастает при каждом увеличении познания.

    — Артур Шопенгауэр · книга
18. «

    Поэзии подчас мила бывает вольность.

    Поэзии подчас мила бывает вольность.

    — Ренье · книга
19. «

    О, клятвы юности, сколь вы прекрасны! Сколь невыполнимы!..

    О, клятвы юности, сколь вы прекрасны! Сколь невыполнимы!..

    — Артюр Рембо · книга
20. «

    Вначале искусство было превращено в послушника церкви, затем в верноподданного деспотической светской власти и, наконец, душой и телом продалось гораздо худшим хозяевам: выгоде, массовости и индустрии. Став на службу, искусство утратило себя, свою цельность и свою содержательность. Оно перестало быть выражением истинной жизни человека и стало формой его мнимой, иллюзорной жизни, которую человек, утомленный уродующей его личность деятельностью, ведет на отдыхе, после убожества трудового дня.

    Вначале искусство было превращено в послушника церкви, затем в верноподданного деспотической светской власти и, наконец, душой и телом продалось гораздо худшим хозяевам: выгоде, массовости и индустрии. Став на службу, искусство утратило себя, свою цельность и свою содержательность. Оно перестало быть выражением истинной жизни человека и стало формой его мнимой, иллюзорной жизни, которую человек, утомленный уродующей его личность деятельностью, ведет на отдыхе, после убожества трудового дня.

    — Пророки и поэты · книга