90 афоризмов Ильи Ильфа

Подборка из 90 цитат Ильи Ильфа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кто пользуется в Америке действительно большой, всенародной славой? Люди, которые делают деньги, или люди, при помощи которых делает деньги кто-то другой. Исключений из этого правила нет. Деньги!

   Кто пользуется в Америке действительно большой, всенародной славой? Люди, которые делают деньги, или люди, при помощи которых делает деньги кто-то другой. Исключений из этого правила нет. Деньги!

   — Евгений Петров · книга
2. «

   Вино требует времени и умения разговаривать. Поэтому американцы пьют виски.

   Вино требует времени и умения разговаривать. Поэтому американцы пьют виски.

   — Записные книжки · книга
3. «

   Чем только не занимаются люди!

   Чем только не занимаются люди!

   — Евгений Петров · книга
4. «

   Хорошо излагает, собака.

   Хорошо излагает, собака.

   — Евгений Петров · книга
5. «

   «Кажется, наступил психологический момент для ужина»,— подумал Остап.

   «Кажется, наступил психологический момент для ужина»,— подумал Остап.

   — Евгений Петров · книга
6. «

   Вот я и миллионер! — воскликнул Остап с веселым удивлением. — Сбылись мечты идиота!

   Вот я и миллионер! — воскликнул Остап с веселым удивлением. — Сбылись мечты идиота!

   — Евгений Петров · книга
7. «

   Ещё ни один пешеход не задавил автомобиля, тем не менее недовольны почему-то автомобилисты.

   Ещё ни один пешеход не задавил автомобиля, тем не менее недовольны почему-то автомобилисты.

   — Записные книжки · книга
8. «

   Воздух чист, и в голову лезут умные мысли!

   Воздух чист, и в голову лезут умные мысли!

   — Евгений Петров · книга
9. «

   Заседание продолжается! Лед тронулся, господа присяжные заседатели!

   Заседание продолжается! Лед тронулся, господа присяжные заседатели!

   — Евгений Петров · книга
10. «

    Эх, Киса, — сказал Остап, — мы чужие на этом празднике жизни.

    Эх, Киса, — сказал Остап, — мы чужие на этом празднике жизни.

    — Евгений Петров · книга
11. «

    Когда будут бить, будете плакать!

    Когда будут бить, будете плакать!

    — Евгений Петров · книга
12. «

    Кто, по-вашему, этот мощный старик? Не говорите, вы не можете этого знать. Это – гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору.

    Кто, по-вашему, этот мощный старик? Не говорите, вы не можете этого знать. Это – гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору.

    — Евгений Петров · книга
13. «

    Не будьте божьей коровой.

    Не будьте божьей коровой.

    — Евгений Петров · книга
14. «

    Счастье, – рассуждал Остап, – всегда приходит в последнюю минуту. Если вам у Смоленского рынка нужно сесть в трамвай номер 4, а там, кроме четвертого, проходят еще пятый, семнадцатый, пятнадцатый, тридцатый, тридцать первый, Б, Г и две автобусных линии, то уж будьте уверены, что сначала пройдет Г, потом два пятнадцатых подряд, что вообще противоестественно, затем семнадцатый, тридцатый, много Б, снова Г, тридцать первый, пятый, снова семнадцатый и снова Б. И вот, когда вам начнет казаться, что четвертого номера уже не существует в природе, он медленно придет со стороны Брянского вокзала, увешанный людьми. Но пробраться в вагон для умелого трамвайного пассажира совсем не трудно. Нужно только, чтоб трамвай пришел. Если же вам нужно сесть в пятнадцатый номер, то не сомневайтесь: сначала пройдет множество вагонов всех прочих номеров, проклятый четвертый пройдет восемь раз подряд, а пятнадцатый, который еще так недавно ходил через каждые пять минут, станет появляться не чаще одного раза в сутки. Нужно лишь терпение, и вы дождетесь.

    Счастье, – рассуждал Остап, – всегда приходит в последнюю минуту. Если вам у Смоленского рынка нужно сесть в трамвай номер 4, а там, кроме четвертого, проходят еще пятый, семнадцатый, пятнадцатый, тридцатый, тридцать первый, Б, Г и две автобусных линии, то уж будьте уверены, что сначала пройдет Г, потом два пятнадцатых подряд, что вообще противоестественно, затем семнадцатый, тридцатый, много Б, снова Г, тридцать первый, пятый, снова семнадцатый и снова Б. И вот, когда вам начнет казаться, что четвертого номера уже не существует в природе, он медленно придет со стороны Брянского вокзала, увешанный людьми. Но пробраться в вагон для умелого трамвайного пассажира совсем не трудно. Нужно только, чтоб трамвай пришел. Если же вам нужно сесть в пятнадцатый номер, то не сомневайтесь: сначала пройдет множество вагонов всех прочих номеров, проклятый четвертый пройдет восемь раз подряд, а пятнадцатый, который еще так недавно ходил через каждые пять минут, станет появляться не чаще одного раза в сутки. Нужно лишь терпение, и вы дождетесь.

    — Евгений Петров · книга
15. «

    — А доктор что говорит? — Что доктор! В страхкассе разве доктора? И здорового залечат!

    — А доктор что говорит? — Что доктор! В страхкассе разве доктора? И здорового залечат!

    — Евгений Петров · книга
16. «

    Не устраивайте преждевременной истерики. Если вы уже не можете не переживать, то переживайте молча.

    Не устраивайте преждевременной истерики. Если вы уже не можете не переживать, то переживайте молча.

    — Евгений Петров · книга
17. «

    Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.

    Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.

    — Евгений Петров · книга
18. «

    Вы поразительно догадливы, дорогой охотник за табуретками, бриллиантов, как видите, нет.

    Вы поразительно догадливы, дорогой охотник за табуретками, бриллиантов, как видите, нет.

    — Евгений Петров · книга
19. «

    Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.

    Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.

    — Евгений Петров · книга
20. «

    Папаша, вы пошлый человек!

    Папаша, вы пошлый человек!

    — Евгений Петров · книга